106786.fb2
«Садись, моя бессердечная».
Неферет взобралась на быка.
Его шкура была ледяной, склизкой, холодной и неуязвимой. Он несся с невозможной скоростью, двигаясь вместе с потоками ночи с помощью таинственных щупалец, всегда подчинявшихся его воле, пока, наконец, не остановился в густой тени под древними, по-зимнему голыми деревьями, на хребте к юго-западу от Талсы.
— Где мы? — Неферет вздрогнула, крепче прижимаясь к быку.
«Тихо, моя бессердечная. Наблюдай молча. Смотри. Слушай».
Неферет вглядывалась, вслушивалась, и вскоре силуэт, показавшийся ей высоким мускулистым мужчиной, спустился из одной грубо сколоченной деревянной хижины на вершине хребта. Он подошел к краю горной гряды и сел на огромный плоский валун.
Только когда он сел, Неферет заметила его крылья.
«Калона!»
Она не стала произносить имя вслух, но бык ей ответил:
«Да, это твой прежний Супруг, Калона. Давай подойдем ближе и посмотрим».
Вокруг ночь стала еще темнее, поглощая быка и Неферет так, что они оказались частью теней и тумана, внезапно накрывшего хребет.
Неферет задержала дыхание, пока невидимый бык бесшумно подбирался ближе к Калоне. Они подошли настолько близко, что за плечом быка Неферет сумела разглядеть, что крылатый Бессмертный держит в руке мобильный телефон. Калона коснулся экрана, и тот засветился. Бессмертный колебался, нерешительно водя пальцами по светящейся поверхности.
«Знаешь, что ты видишь?»
Неферет посмотрела на Калону. Его плечи поникли. Он потер лоб и уронил голову, словно признавая свое поражение, и, наконец, с видимым нежеланием, положил телефон на камень рядом с собой.
«Нет, — подумала Неферет. — Я не знаю».
«Калона, падший Воин Никс, тоскует по тому, кто вдали от него. По тому, с кем не осмеливается связаться».
«По мне?» — не удержалась Неферет.
В ее голове прокатился бесцветный смех быка.
«Нет, моя бессердечная. Твой прежний Супруг скучает по обществу своего сына».
«Рефаим! — В груди Неферет начал закипать гнев. — Он скучает по этому мальчишке?»
«Да, хотя еще не облек свое чувство в слова. Знаешь ли ты, что это означает?»
Прежде чем ответить, Неферет задумалась. Она отбросила в сторону ревность, зависть и все прочие ловушки смертной любви. И только тогда сумела понять, что подразумевает Тьма.
«Да. Это означает, что у Калоны есть большая слабость».
«Именно».
Они исчезли с хребта, скрываясь в тенях, скользя сквозь ночь. Неферет погладила шею быка, подумав о новых возможностях, и улыбнулась.
Рефаим
— Нам надо поговорить о видении Афродиты, — сказала Стиви Рей.
Рефаим ухватил прядь ее кудрявых волос и закрутил на пальце, игриво потянув Стиви Рей на себя.
— Ты говори, а я буду перебирать твои волосы.
Она улыбнулась, но ласково оттолкнула его руку.
— Рефаим, прекрати. Веди себя серьезнее. Видение было страшным.
— Разве не ты мне рассказывала, что Афродита дважды предсказывала смерть Зои? И ее бабушки? Каждый раз подобное предсказание позволяло предотвратить смерть. — Рефаим погладил Стиви Рей по щеке и нежно поцеловал ее, а затем сказал: — Мы используем это видение, чтобы предотвратить и мою смерть.
— Ладно. Звучит разумно. — Она потерлась щекой о его ладонь. — Но нам нужно четко уяснить: Дракон является своего рода ключом, поэтому тебе точно нужно держаться от него подальше.
— Да. Я знаю. — Рефаим погладил ее висок, восхищаясь мягкостью волос, и медленно провел кончиками пальцев по шее и плечам.
— Рефаим, прошу, выслушай меня. — Стиви Рей взяла его лицо в ладони, чтобы он прекратил отвлекаться.
— Я тебя слушаю. — Рефаим неохотно сосредоточился на ее словах.
— Я тут подумала, что, может быть, я действительно неправа. Возможно, тебе и правда нужно остаться здесь и не ходить в школу, и уж точно не ехать с нами на ритуал к бабушке Зои. Ну или хотя бы держаться в сторонке, пока мы не узнаем о видении Афродиты побольше.
Рефаим убрал ее руки с лица и нежно сжал их.
— Стиви Рей, если я сейчас начну прятаться, то когда это закончится?
— Не знаю, но ты будешь жив!
— Есть вещи похуже смерти. Жить в постоянном страхе, например. — Рефаим улыбнулся. — Вообще-то, мне эта ситуация даже нравится. Видение означает, что я настоящий человек!
— О чем ты говоришь? Ты и есть человек!
— Я выгляжу как человек, по крайней мере, до рассвета. Но именно способность умереть делает меня действительно тем, кем я выгляжу.
— Разве тебя не печалит, что ты лишился бессмертной крови?
— Нет, от этого я чувствую себя нормальным.
Яркие голубые глаза Стиви Рей округлились:
— Ты знаешь, что еще с тобой произошло? Ты больше не часть крови Калоны!
Рефаим пытался понять неприязнь, которую Стиви Рей испытывала к его отцу. Он старался, но не мог постичь ту почти отчаянную необходимость попыток Стиви Рей разлучить его с Бессмертным.
— Ты согласна, что не только кровь делает отца отцом? — Он говорил медленно, пытаясь придерживаться рассудка, а не эмоций, и искать правду в самом себе.