Юный колдун дёрнулся, пытаясь высвободить руку из моих пальцев и взвизгнул:
— Вы же обещали!
Темир вдруг подался к нему, схватил за шапочку, плотно сидящую на голове, и сдёрнул. И по плечам колдунишки рассыпались длинные чёрные волосы.
Ещё рывок — и из-под «кимоно» показались две белоснежные остренькие грудки!
— Девка! — выдохнул я.
И ощутил, что у Камая, несмотря на юный возраст, все нужные органы уже в полном порядке.
Темир же, не говоря ни слова, бросил верёвку и начал развязывать штаны.
Нервное напряжение после боя очень хорошо снимается именно так. Если есть подходящее женское тело.
Колдунья завизжала, вскидывая руки в опасном жесте. Я, помня, что молнии она делать умеет немаленькие, выхватил короткий меч и врезал ей плашмя по заднице.
— А ну, заткнись и успокойся! Никто тебя пока не тронет. — И обернулся к Темиру. — Штаны завяжи? Что если папаша её уцелел, а ты тут — со спущенными штанами?
Тот засопел обиженно. Но я был прав — как тут поспоришь?
Мы даже осмотреться не могли толком. Надо было уходить отсюда, а огонёк имелся только у этой ведьмы.
Лагерь совсем близко, и выгорело там всё. А до ближайших кустов, где можно наломать хотя бы сырых веток — ещё идти и идти.
— Ладно, — буркнул Темир, затягивая штаны. — Тогда нужно забрать у неё амулеты. Давай ты забери, а то я…
Сдерживаться ему удавалось с трудом, надо было срочно прикрыть пленницу, а то мне тоже хватало слабенького огонька, чтобы дорисовать подробности.
Странно, что Истэчи взирал на девушку на удивление спокойно. Крепкий он оказался до бабского полу.
Я обшарил девушку, снял два амулета на шнурках. Не удержался — погладил по груди. Потом натянул на плечи «кимоно».
Колдунья вся замерла, глупая, даже не дрожала. И я уже вполне весело проверил, не прячет ли она чего между бёдер.
Нашёл, конечно, не там. У девушки на талии висела кожаная сумка со всякой колдунской снедью.
Я забрал её, засунул туда амулеты, снятые с исцарапанной мечом шейки. А сумку привязал себе на пояс.
— Что ж ты, дурочка, с папашей не полетела? — усмехнулся я. — Чего искала-то?
Я легонько ущипнул её за бедро. Сдержаться было выше моих сил.
— Отвяжись! — взвизгнула она.
И Темиру опять поплохело.
— Пошли, — буркнул он сквозь зубы.
Мда… Военный лагерь, длительное воздержание
— Огонь свой можешь нести? — спросил я колдунью уже почти миролюбиво.
Девка — не парень. Тут не силы надо бояться, а хитрости и коварства. Но это потом, когда чуть-чуть успокоится и придёт в себя.
Девушка кивнула и подняла огонёк на уровень рук.
Только сейчас я разглядел, что глаза у неё большие, чёрные и заплаканные. Да и сама она — ничего так себе, когда с длинными волосами. Если бы не разбитый лоб, я, может, и на мордашку запал бы.
У Темира, видно, зрение было получше моего. Он закашлялся, отвернулся. Взял за ошейник своего волка, погладил по морде.
Я фыркнул, крепко взял пленницу за предплечье, и мы потихоньку двинулись в сторону оврага.
Идти пришлось мимо обвала. Тропинки здесь больше не было — всё засыпало камнями.
— Дракон, — пискнула девушка, указывая на смутно различимую гору камней.
— Ладно, — кивнул я. — Давай подойдём.
Мы кое-как подобрались по камням туда, где драконы рухнули, вместе с козырьком. Прямо к огромной куче, похожей на маленькую гору.
Видно было плохо, но ничего там не шевелилось — точно.
— Ючи! Ючи! — позвала девушка.
И снова заплакала.
Я дёрнул её за руку и потащил в обход обвала. Вот же наказание какое! Нет было прилететь нормальному парню!
Ну, приведём мы её в убежище, ну допросим. А потом что? Оставим маркитанкой при военном лагере?
Глава 24
Женат
В полной темноте, оступаясь на острых камнях, я тащил за собой девушку-колдунью и злился. Свалилась же дура на мою голову!
Одно дело — парень. Его можно допросить так, как ему хватит, а потом взять в заложники. Ну, а если не сгодится в заложники — так прикопать под ближайшим кустом.
Потому что не дело — приводить вражескую колдунью в тайное укрытие, а потом отпускать на волю. Человек не синичка, человек — попугай. Болтает много.
Вот только ругался я сам на себя. Ззаставить девушку провести ночь связанной в кустах было выше моих сил. Ей и так сегодня досталось.
Сгодится ли девушка на роль заложницы, я тоже не мог сейчас просчитать. Непонятно было, каково положение женщин в обществе завоевателей? Я о них вообще ничего не знал. Истэчи мне не говорил, а больше пока и спросить было не у кого.