110094.fb2
Здесь не так жарко, как в пустыне, только повышенная температура дает себя знать сильнее. Даже если ты не шевелишься, все равно - выдержать крайне сложно. А перед нами болото, сплошная грязь.
Джос влип по самые оси. Полностью погрузились даже передние колеса. Грузовик выглядит так, будто тонет в болоте. Мы долго мучались с подкладными пластинами, после чего тактику пришлось сменить. Мой грузовик превратился в тягач, привязанный тросами к машине Джоса. Оба совместно работающие движка позволили наконец вытащить машину из этой жижи. Остановка задержала нас на два часа. Значит время отдыха будет уменьшено ровно на столько же.
Грязь повсюду. Никогда еще мои люди не были такими вымазанными. Все максимально бесятся. Работа и отдых проходят в молчании, не считая парочки кратких взрывов эмоций. После четвертого по очереди несъедобного обеда Капоне выкинул свою миску и закрылся в кабине.
Усилия Самюэля Граповица, затраченные на то, чтобы выдержать, достойны уважения. Он сгорбился словно сыч, и совершенно не улыбается весь напряженный и обессиленный - в своем измазанном засохшей глиной черном непромокаемом плаще.
Шотар грохнулся рожей в грязь и утверждает, будто кто-то подставил ему ножку. Советую ему забыть о случившемся.
Джос еще держится, но и он же не может вынести этой дополнительной каторги. С момента отъезда из Гао мы всего лишь пару часов ехали без трудностей, преодолевая горный массив Хомбори у деревни с тем же самым названием. Здесь высятся удивительные горы. Они выглядят так, будто вырастают прямо из равнины, словно зубы. У их подножия каменистый грунт обеспечивает твердую подложку; жаль только, что длится это слишком коротко.
***
Выезжаем из грязи и тут же встречаем следующие помехи. Дорога совершенно разбита. Грузовики останавливаются перед двухметровыми ямами, задерживающими нас на несколько часов. Нужно проезжать под прямым углом прямо через холм, не теряя связи между тягачом и прицепом.
Хотя езда теперь и не столь зрелищная, но дорога такая же тяжелая. Необходимо преодолевать возвышенность за возвышенностью, холм за холмом. Грузовики рискованно наклоняются в стороны. Если не заметишь ямку, вся кабина взлетает в воздух. От постоянной работы рулем руки все время болят. Мы медленно продвигаемся по территории, пригодной, наверное, для танков. Тем не менее, мы едем вперед.
***
Сегодня Индейцу не повезло. Он пошел распалить костерок на обочине, чтобы в одиночестве перекусить, только кончилось это для него паршиво. Он неосторожно плеснул бензина в огонь и серьезно обжег правую руку. В подобном состоянии вести машину он не сможет. Обугленная шкура вокруг раны лущится.
Конечно, мы могли бы только поблагодарить его за неожиданный отдых, но его жалобы и стоны все портят. Приказываю ему заткнуться и при оказии перестать наконец бухтеть всем о своей жене.
- Когда вернешься, сам убедишься, что ее трахали во все дырки.
Мои предсказания сопровождаются злыми смешками остальных. Через три часа Индеец вновь сидит за баранкой.
***
С тех пор, как мы въехали в заселенные районы, зрителей у нас хватает с головой. По дороге движется масса людей: пешком, на телеге и даже на велосипедах. Мужчины, чтобы спастись от солнца, носят конусообразные кожаные шляпы. У женщин вокруг губ синие татуировки. Все эти люди махают нам руками или же подходят, чтобы приглядеться к наиболее зрелищным событиям. Мы проезжаем через деревушки с глиняными хижинами, среди которых иногда высится более солидное строение: тюрьма, школа или же казармы.
Но мы не задерживаемся. У нас нет времени.
***
И наконец, через шесть дней, километрах в тридцати перед Мопти, Кара выкрикивает слова, которые для меня означают конец путешествия:
- Едь, едь, шеф! Это уже асфальт.
Впервые от Адрара под нашими колесами цивилизованное дорожное покрытие.
Через полчаса мы уже сражаемся с душами в гостинице города Мопти. Встретиться с нами пожелали и тучи комаров. Жаркая сырость из вод Бони буквально невыносима. Паршивое самочувствие еще более усиливается воспоминаниями о Пейрусе. А ведь мне прийдется оставаться здесь на время, необходимое для завершения продажи последнего тягача.
С клиентом я встречаюсь уже на следующий день. А потом уже только шатаюсь с парнями по городу, чтобы показать им пироги. На рынке, между куч плодов манго, разгружают машину. Чуть подальше стоит другой грузовик. Африканская транспортная система начинает развиваться. В Нигерии начал производство грузовичков по лицензии "Мерседес", применяя детали, отбракованные западными монтажными линиями. Вскоре бывшие в употреблении автомобили перестанут быть такими привлекательными для африканских покупателей. А тут еще появилось и японское оборудование: новенькое, крепкое, и цены сходны с моими.
***
Вечером врубаю клаксон перед воротами собственного дома в Сегу, и Ахмед, пожилой тамачек, приходит открыть их. Шесть грузовиков закатывается во двор.
Нет, как здорово снова вернуться домой! Я пригласил всех, в том числе Ахмеда и Кару. Остальные помощники распрощались с нами в Мопти. Так что комнат хватает для всех.
Клиент, с которым мы договаривались на покупку шести грузовиков, приходит на следующий день, чтобы дать мне окончательный ответ. Это молодой негр в коричневом костюме богача. Он носит позолоченные очки и разговаривает на слишком уж изысканном французском языке, характерном для образованных туземцев. При этом он объясняет, что его личный колдун, изучив куриные внутренности, однозначно заявил, что сейчас неподходящее время для покупки.
- И в подобных обстоятельствах, месье Чарли, надеюсь, что вы все поймете правильно, и нам удастся отложить нашу финансовую операцию до лучших времен.
Я все понимаю исключительно правильно и выбрасываю этого кретина за двери.
После этого мы изучаем все возможности продажи. К сожалению, у нас нет никаких альтернатив для продажи машин в Сегу. Нужно ехать в Верхнюю Вольту, чего мне совершенно делать не хочется, потому что окрестности Бамако, расположенные дальше к северу, я избегаю, как только могу. С тяжким сердцем приходится отказываться от приличной суммы наличными.
В Сегу мне знакомы многие водители грузовиков, которые работают у перевозчиков и надеются когда-нибудь заработать на собственные машины. Собираю наиболее симпатичных мне и предлагаю им кредит - слово, которого на этом континенте никто не произносит.
В стране Берег Слоновой Кости перевозчик может заработать миллион малийских франков на одной только поездке, длящейся неделю. И этого вполне достаточно, чтобы обеспечить мне участие в доходах в качестве оплаты. Просто-напросто выплата будет сделана позднее, вот и все. Одновременно это позволяет мне войти в среду перевозчиов, где, даст бог, удасться тоже неплохо позаработать.
У нас остается один грузовик, и Джеки, в порядке исключения, едет продавать ее в Бамако. Возвращается он через два дня, без бабок и без машины. В последней отказала коробка скоростей. У самого же Джеки приступ малярии. Чувствуя приближение горячки, он разместил грузовик в относительно безопасном месте, чтобы как можно скорее вернуться и грохнуться в постель. Мне вся эта история никак не нравится. Не люблю я, когда какая-либо из моих машин выходит из под моего личного контроля, опять же, меня беспокоят мелкие неприятности, начинающие множиться под конец этой всей операции.
У Джеки не было выбора. Едва он успел рассказать мне, что стряслось, как тут же упал на кровать с горячкой, которая продолжалась два дня. Пока он приходит в себя, я провожу долгие часы с ним и его лысой шавкой, которая, по мере подростания все сильнее открывает свое истинное происхождение. И как и всякий раз, когда ничего другого для работы нет, мы говорим про гонку.
Старт в пустыне, на широте Адрара. Цель находится в Мопти, в двух с половиной тысячах километрах ниже. Все соревнующиеся едут на "пежо 404, имея сзади двухсотлитровую бочку. Идея состоит в том, чтобы ехать как можно быстрее и опередить всех.
И разрешены все трюки и штучки.
Единственным ограничением будет запрет владения огнестрельным оружием. Как только эта идея пришла к нам в головы, я тут же знал, чтобы без особого труда наберем сумасшедших со всего света, которые захотят выйти на старт в этом соревновании. Первые же объявления принесли кучу отзывов. Мы планировали, что будет сто участников, и на сегодня у нас имеется два десятка кандидатов, которых привлекают сильные впечатления и куча бабок в качестве награды.
Каждый участник выплачивает две с половиной тысячи баксов в рамках вступительного взноса. Наградой победителю будет весь этот пул.
А победителем стану я. Ведь мы, естественно, будем мошенничать. Я знаю пустыню достаточно хорошо, чтобы приготовить конкурентам самые невероятные ситуации. Благодаря сотрудничеству с местными чиновниками и знанию сложностей местности, я всегда могу устроить, чтобы они заблудились, или же обеспечить для них приличную порцию надлежащих им незабываемых впечатлений.
Мысль о сотне машин, на полном газу несущихся через песчаную равнину, переполняет меня радостью. Если и осталось какое-то приключение, которое я еще не испытал, то это именно оно.
***
Тем временем, нужно собирать бабки, и у нас не остается ничего другого, как только вооружиться терпением. И такие вынужденные каникулы мне совсем не нравятся.
Большую часть времени провожу в саду, где слушаю музыку, курю марихуану и объедаюсь с остальными жареной бараниной. Среди моих занятий следует отметить и то, что я занимаюсь обустройством сада. И вот сейчас я удобно сижу в белом легком костюме, наблюдая, как пятьдесят человек перекапывает мой громадный садовый участок.
Вокруг меня сидят мои люди и тоже присматриваются к тому, как идут дела. Они накупили себе новых вещей, пользуясь совершенно смешными местными ценами. Особенно импозантно выглядит Капоне. Он приобрел себе сапоги из крокодиловой кожи, ремень из того же несчастного пресмыкающего и бумажник из неизменного крокодила. На мизинце он носит золотую печатку, ну и, естественно, чтобы дополнить картинку, золотую цепочку на запястье. В печатку он приказал вставить небольшой однокаратовый бриллиант, который я предложил ему из личного собрания. Сидя рядом со мной, он каждые две минуты дышит на свой бриллиант и потирает его о лацкан, а в перерывах тренируется в покачивании цепочкой. Время от времени он хохочет или же рассказывает какой-нибудь анекдот.
Все расслабились, отдохнули, и весь дом переживает просто громадную потребность в "бум-бум". Все, но только не я. Несколько баб, которых я удовлетворяю ежедневно, мне совершенно хватает. Но вот романтической любви мне и не хватает.
***
В связи с этим высылаю Ахмеда и Кару за Радижах, ведь именно ради нее я и приказал начать все эти раскопки.
Исключительно из-за Радижах мне хочется, чтобы тут было зелено, чтобы тут был газон. А для этого необходимо перекопать и размять всю эту засохшую красную почву. Тридцать метров в длину, почти столько же в ширину и метр в глубину - поэтому пять десятков типов пашут без остановки.
При этом они разбрасывают навоз - много и очень хороший, судя по цене, которую я за него заплатил. После этого они, склонившись, садят траву, стебелек за стебельком. Траву я купил у типа, занимающегося "развитием, взаимопомощью и сельским хозяйством" или чем-то подобным. Мне хотелось иметь траву, которая бы через пять дней выглядела очень хорошо. Восхищенный подобной оказией, он нашел мне такую, очень дорогую и самого великолепного качества.