114242.fb2
Она попробовала поставить себя на место Алу, а вместо Олы представить одного из своих родителей. Делия вздохнула - конечно, ей и в голову не пришло бы думать о вещах, сколько бы они ни стоили, когда близкие в беде. Но ведь и она сама - не опытная сианай, способная трезво рассуждать в подобной ситуации, а маленькая впечатлительная девочка, да и мама с папой - не алаи, давно привыкшие умирать и возвращаться к жизни.
- Но теперь, теперь всё изменится! - внезапно истошно завопил Райс, вернув её в реальность. - Они, такие прозорливые, всезнающие кошки упустили момент, когда могли бы остановить нас. Мы больше не будем прятаться, осторожничать и мириться! Мир изменится - мы заставим его измениться! - и это им, им придётся идти с нами на компромисс. Они будут медленно отползать в сырые, зловонные щели, где этим мохнатым гадинам самое место, - прошипел он, но на этом не остановился: - И так будет не только с кошками, но и со всеми, кто помогал им или добровольно дал опоить себя их сладкой отравой! Со всеми этими аглинорцами, адорами всякими, анлиморцами и протуманенными долинниками!
Делия поморщилась и безмолвно ругнула себя за несобранность. Только подумать - в паре шагов от неё распинается злобный враг всего алайского, а она стоит тут, посреди коридора, перед незапертой (даже приоткрытой!) дверью и, как полная дура, рассуждает о стоимости каких-то шкафов! Стыд и позор...
Стыд... Да ни разу в жизни Делии не было так стыдно, как сейчас, когда она смотрела на свою тётку, аплодирующую этому ничтожеству. Кому нужно было это милосердие, этот глупый жест благородства, который был на руку исключительно врагу?! Никому... Он был сделан из расположения к ней новоиспеченной си'алай, и вот чем всё обернулось! Делия была готова разрыдаться, но глаза её оставались сухими и горячими, ведь теперь она алайка, а алаи не умеют плакать. Но зато кошки Аласаис умеют признавать и исправлять свои ошибки. А ещё, иногда, если они очень постараются, им удаётся извлечь выгоду даже из оплошности. Нет, не зря всё-таки она пришла сюда! Ведь не пойди она травить Райса, никто бы так и не узнал, кто поджёг Теолу, не говоря уж о том, что затевают здесь эти заговорщики.
- О-о, я так понимаю, что ты решился принять наше предложение, Райс... Тогда возьми это в знак нашего договора, - торжественно предложило огненное существо и, словно из складок плаща, выудило из языков пламени, пляшущих вокруг него, длинный предмет.
Делия успела увидеть только, что формой он похож на посохи, которые получают окончившие Линдоргскую Академию новоиспечённые волшебники. Но эти посохи (их показывали Делии в музее) не излучали такого потока магической энергии. Он буквально ослепил девочку. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, сияние предмета в руках Райса стало уже значительно слабее. Оно, словно алая жидкость из стеклянной трубки, перетекло из посоха в глазницы мага. Райс поглаживал прозрачную поверхность опухшими пальцами, которые настолько мерзко, алчно подрагивали, что Делия скривилась.
- Да, теперь я вижу... - пробормотал Райс. - Я слишком долго колебался, непростительно долго... теперь я вижу...
Делия пыталась понять, что такое он видит, но никаких хоть сколько-нибудь правдоподобных догадок в голову не приходило. Посох в руках Райса снова ярко вспыхнул, девочка опять была вынуждена зажмуриться и вдруг полетела вперёд словно кто-то толкнул её в спину. Дверь распахнулась, Делия ввалилась в комнату и, проехав на корточках под столом, почти врезалась в ноги ламповщика. Стоя на четвереньках, си'алай ошеломлённо озиралась по сторонам. Огненный шипун исчез из камина, в пасти которого вместо пламени теперь переливалась плёнка портала.
- Делия? Что ты здесь делаешь?! - первой пришла в себя Линра и угрожающе нагнулась к племяннице.
- Это что ты здесь делаешь?! - выбравшись из-под стола, в тон ей ответила девочка. Она вся вытянулась, даже встала на цыпочки и приблизила лицо к лицу тётки.
Та отпрянула, словно свет из широко распахнутых глаз Делии обжег её, но взяла себя в руки и неспешно опустилась в скрипучее кресло, вопросительно глядя на Райса. Маг, криво усмехаясь, не сводил глаз со своей добычи.
- Вот, полюбуйтесь: они нагло врут, шпионят. Я бы сказал, что они ещё и стравливают между собой родню, но увы, вижу, что передо мной уже не ваша племянница, бедная моя Линра!
- Райс, она же совсем маленькая, ребёнок ещё, - немного смущенно проговорил ветеринар Нирл.
- Маленькая? - гневно прошипел маг. - Неважно, велик сосуд или мал, если вино в нём ядовито настолько, что губит и одна его капля. Мы должны или очистить содержимое от отравы, или уничтожить его!
Тут Делии стало по-настоящему страшно: Райс как будто разгадал её намерение отравить его.
- То, что для одного - яд для другого - лекарство. Не нравится - не пей! - собравшись с духом, воскликнула она, решив тянуть время: в любой момент могла подействовать подмешанная ею в вино не аллегорическая, а вполне реальная отрава, и тогда этим троим придётся туго.
- Меня, как видишь, ваше варево не берёт, и я ещё могу трезво мыслить, - не подозревая, насколько двусмысленны его слова, похвастался Райс. - Но ты опять лжешь: вы же сами заставляете нас делать это!
Делия собралась было ответить, но маг вдруг сказал:
- Впрочем, у нас ещё будет время обсудить это, много времени. Он обернулся к Линре и печально прошептал:
- Они лишили её самого детства, самой чистоты, но ещё не поздно: противоядие есть, и я дам ей его.
- Ты хочешь забрать её с собой? - спокойно спросила тётка, глядя мимо Делии на своего "учителя". - Что ж, здесь мы всё равно её оставить не можем: её найдут, и мы все погибнем. - Линра просто светилась, ей явно хотелось сбагрить девочку куда подальше.
Племянницу же перспектива путешествия с Райсом отнюдь на радовала. Ощущение безнадёжности, оторванности от Бриаэллара Делия списала на простой страх и, поборов это постыдное чувство, заставила себя действовать. Продолжая нервно теребить плащ руки девочки стали постепенно перемещаться за спину.
- Налри! НАЛРИ АНИА ТЕМРИ! - заорала она, и видимо от страха, ей удалось заклинание, которое ну никак не должно было получиться. Вверх по сапогам мага с треском поползли инистые стрелы, но, к несчастью для Делии, Райс не обратил на это никакого внимания. Прекрасно понимая, что эта часть её плана не удалась, Делия всё же попыталась осуществить задуманное. Она взвилась в воздух и вдруг заметила, что летит не к двери, а вверх, подхваченная каким-то странным горячим потоком. Пребольно ударившись о потолок, Делия ещё и напоролась на что-то боком. Она шмякнулась на под дверь перед её носом с грохотом захлопнулась, и массивный засов, зло лязгнув, вошёл в петли. Его окружило красное сияние, металл, расплавившись прямо на глазах, так же мгновенно застыл, превратившись в бесформенную блямбу и перекрыв девочке последний путь к бегству. Спасаясь от жгучей боли, Делия обернулась кошкой. Она зашипела, сгорбилась, уши её прижались. На негнущихся, словно деревянных лапах она начала медленно, боком отступать за стол...
Что было с ней дальше, девочка помнила плохо. Она металась по подвалу, прыгала на стены, с остервенением когтила всё подряд. Кто-то схватил её за шкирку, но она резко поднырнула мордой под собственный живот, отпихнулась всеми четырьмя лапами и, перекатившись через голову, снова бросилась бежать. Кажется, она толкнула какую-то дверь и влетела в круглую комнату (хотя никаких дверей, кроме входной, раньше не приметила, да и те, кто позже обыскивал злополучный подвал, - тоже).
С низкого потолка на цепях свисали закопчённые плошки, в которых светилось что-то алое. Дым валил из них почему-то к полу, стелился по нему, почти полностью скрывая расставленные везде свечи. Они разлетались из-под обезумевших лап во все стороны, с глухим звуком ударялись о мебель и стены, ломались...
Что бы на самом деле ни случилось в потайном подвале Райса, закончилось это тем, что, подняв оглушённого котёнка за шиворот, как сумку за ручку, обозлённый всей этой постыдно-затянувшейся охотой маг уволок его через открытый в камине портал. Он даже не позаботился о том, как его союзники, замурованные за зачарованной дверью, будут выбираться из подвала.
- Входи, - пригласил Верховный жрец, гостеприимно распахивая дверь перед своей приёмной дочерью.
Эх, Аниаллу отдала бы что угодно за возможность отказаться от этого гостеприимства, но отступать было некуда, и она в полном замешательстве вошла в кабинет Кеана.
Рассеянным взглядом скользнула она по огромному камину, оплетённому корнями дерева, ствол и гибкие ветви которого, оставляя место для высоких шкафов, образовывали дальнюю стену зала; по светильникам, нахохлившимися птицами замершими на них, по огромным часам-"глазкам" и прочим диковинам, привнесённым сюда заботливыми руками Мяфорши ан Иналасс ещё при прежнем Верховном жреце. Хотя Кеан откровенно не жаловал так называемый "лесной стиль", он не стал ничего переделывать - наверное, не хотел ещё больше обострять отношения с матриархом дома Неалаев, разрушая творение лап её. Так что кабинет уже ничем не мог удивить Аниаллу... в отличие от его обладателя - тот постоянно был готов огорошить сианай очередным сюрпризом, и далеко не всегда приятным.
Кеан ан Темиар был живой легендой города. Самый молодой и в то же время самый влиятельный из Верховных жрецов за всю историю Бриаэллара, он и у недоброжелателей снискал уважение за свои заслуги, а умом, выдержкой и изворотливостью выделялся даже среди своих родственников, славившихся именно этими качествами. И на данный момент он был, пожалуй, самой большой проблемой Аниаллу.
Кеан прошёл мимо огромного стола, за которым он обычно устраивал, как выражалась Теола, "разбор полётов с последующим пожиранием", проследовал к растопленному камину и опустился в одно из кресел. Сианай села напротив.
- Ты одна из самых рассудительных и серьёзных алаев, которых я знаю, - только и проговорил Верховный жрец, а Аниаллу уже поняла, что разговор обещает быть крайне неприятным и что о куполе и наларах не будет сказано ни слова.
Он помолчал, глядя ей в глаза.
- Но в последнее время я не понимаю тебя. Твои действия стали поразительно нелогичными, Аниаллу.
- Я не вижу в моих поступках ничего нелогичного, Кеан.
- Ну, если тебе не кажется, мягко говоря, неразумным завести интрижку с сынком Амиалис и тем более - доверить ему свою жизнь и жизни других сианай, передав ему этот чудовищный лоэдаарский кинжал, тогда я склонен...
Он не успел закончить свою язвительную речь - Алу обожгла его гневным взглядом.
- Я ни с кем не заводила никаких интрижек! - воскликнула она. - Если ты ещё не понял, то дело здесь несколько... серьёзнее. - Она выразительно постучала ногтем по широкому браслету на запястье и успокоилась, чувствуя его на своей руке как ободряющее прикосновение Анара. Смысл этого ритуального украшения был хорошо известен её собеседнику, но она, с какой-то удивившей её саму жестокостью, произнесла: - На мне заживают следы от его когтей, на нём - от моих. Это должно тебе о чём-то говорить, не правда ли, Кеан? Например о том, что наши Пути едины. И если он...
- Алу, - оборвал её Верховный жрец, - я умоляю тебя - открой глаза, времена изменились! Не все алаи теперь всецело преданы Аласаис, а враг научился искажать и подделывать всё что ему угодно. - Его голос звучал так, словно он действительно "умолял" её, хотя это было вовсе не в его характере. - Ты сианай, на тебе заживут раны от когтей любого алая! Что до него, могу предположить, что для его... Хозяина, - он криво усмехнулся, - нет ничего невозможного. У него почти хватило сил создать свою Аласаис, что уж говорить о заживлении каких-то ран? - Кеан даже ухом дёрнул, показывая, что обсуждать тут совершенно нечего.
Словно по приказу Верховного жреца, мысли Аниаллу перенеслись в недавнее прошлое, она вспомнила, как случайно наткнулась на Анара в подземельях его родного Руала, как гадала, изменили ли годы того, кого она знала мальчишкой, и можно ли ему доверять? Тогда она сомневалась, теперь - нет. После того, что им с Анаром пришлось пережить вместе, она просто не могла ему не верить, и тем более не смела не доверять собственным чувствам.
- Быть может, я не всегда могу верить своим глазам, Кеан, но своему сердцу и интуиции я верю и верить буду! - выдохнула она. Получилось совсем не так убедительно и величественно, как бы ей хотелось. От этого, разозлившись окончательно, она сузила глаза и прошипела: - И я не понимаю, каким образом моя личная жизнь касается городских властей?!
Тут, как было всегда, когда он вынуждал её обороняться, ей стало неудобно за вспышку гнева и грубые слова. Впрочем, это чувство длилось недолго.
- Ты вольна прыгать в постель к кому угодно, но это не должно ставить под угрозу весь Бриаэллар! - Из голоса Кеана исчез всякий намёк на теплоту.
Как гадко он это сказал - "прыгать в постель"... Впрочем, не она ли сама так старательно убеждала его в своё время, что сианай не может любить так, как простая алайка? Что де предназначение у неё иное, оно куда выше личных интересов, и она просто не имеет права на серьёзные чувства, которых он вполне заслуживает. Тогда она сумела выкрутиться, теперь вот приходилось расплачиваться за лёгкие пути, которыми она ходила в прошлом.
- Я никого не ставлю под угрозу, - раздельно проговорила Алу.
- Потеря сианай - это недостаточно сильный удар по городу? - поднял бровь Кеан.
- Никто из сианай не погиб, - всё тем же "рубленым" тоном отозвалась Аниаллу, - хотя, опасаясь за мою жизнь, Анар вполне мог убить Элеа, даже не будучи предателем.
- Да, все остались живы. Пока, - многозначительно заявил Верховный жрец. - Но, как мы уже убедились, нам не всегда удаётся проникнуть во вражьи планы.
- Не всегда. Но ты-то в этом, видимо, в очередной раз преуспел. Я хотела бы узнать, что за результаты дала твоя разведка в Линдорге, если ты приказал срочно закрыть купол, хотя большая часть Совета выступила против этого?