11599.fb2 Города Красной Ночи - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 25

Города Красной Ночи - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 25

Она кивнула. Я вспомнил, что от ее брата ни разу не слышал ни слова. Когда нас представляли друг другу, он только кивнул и улыбнулся. Теперь он сидел рядом с ней на низкой кушетке, скорее безмятежный, чем скучающий. Джим, Кики и я сели напротив на кедровые стулья из Санта-Фе.

– У нас здесь много мест… – Взмах ее руки наполнил комнату бензойным ароматом Нью-Мехико. – Здесь было очень милое место, но они его испортили своими идиотскими бомбами. Ах да, Джон Эверсон… такой приятный мальчик, современный и сговорчивый. Тебе, конечно, он показался именно таким? – Она обернулась к своему брату, который улыбнулся и облизнул губы. – Что ж, он в Дюранго у родственников… в превосходном состоянии, учитывая перемещение личностей. Такие операции могут на многие месяцы уложить пациента в больницу. В общем, это означает, что операция была непрофессионально выполнена, или в одном теле застряли две несовместимые личности…

– В случае с Джоном Эверсоном не случилось никаких осложнений. Нам пришлось дать мексиканской личности некоторое время, чтобы перемещение состоялось. Теперь остается только совместить две личности – и он вспомнит свою прежнюю, к которой добавится беглое владение испанским языком и знание мексиканской провинции, что поможет ему в его карьере.

– В этом случае две личности настолько похожи, что никакой дисгармонии не возникнет. Дух Эль Гринго теперь обрел покой. Он не смог войти в цикл перерождений, потому что его карма предусматривала повторную смерть. Это было сделано с помощью электростимуляции мозга, которая создает у пациента ощущение абсолютной реальности. Как вы знаете, при пересадке тело отторгает чужеродные органы. Для подавления иммунитета вводят медикаменты. В нашем случае пережитое повешения уничтожает возникающее сопротивление, которое порождает феномен множественной личности, поскольку лишь одна личность может занимать одно тело в одной и то же время. Опыт повешения действует как растворитель. Две личности сливаются в одну. Джон Эверсон свяжется со своими родителями и скажет им, что пережил провал в памяти из-за легкого сотрясения мозга, но теперь полностью поправился.

Я откинулся на спинку стула.

– Что ж, это меняет дело.

– Вас наняли, чтобы бороться с графиней… тридцати тысяч долларов вам достаточно?

– Ну, принимая во внимание, чего от нас ждут: нет.

– Принимая во внимание то, что все вы неопытны и впечатлительны, – это фактически самоубийственная миссия. Я готова нанять вас за приличную цену и обеспечить контакты, которые дадут вам хоть какой-то шанс достичь успеха.

Она направилась в пустую комнату, вдоль одной из стен которой стояли стулья, длинный стол и книжные шкафы. Я увидел, что комната была точной копией комнаты в лавке торговца открытками. Она подошла к книжному шкафу и вручила мне небольшую брошюру, обернутую в тяжелый пергамент. С красными буквами на обложке:

Книга вторая

Города красной ночи

Городов Красной Ночи числом было шесть: Тамагис, Ба’дан, Йасс-Ваддах, Вагдас, Науфана и Гхадис. Эти города располагались в стране, примерно соответствовавшей пустыне Гоби, сотни тысяч лет назад. В те времена пустыня была усеяна большими оазисами, и ее пересекала река, которая впадала в Каспийское море.

В самом большом из этих оазисов находилось озеро, десяти миль в длину и пяти в ширину, и на его берегах был основан университетский город Вагдас. Паломники шли со всего населенного мира учиться в академиях Вагдаса, где искусства и науки достигли вершин знания, равных которым не бывало никогда. Почти все это древнее знание ныне утеряно.

Города Ба’дан и Йасс-Ваддах стояли друг напротив друга на реке. Тамагис, расположенный в отдаленной и безлюдной местности к северу от небольшого оазиса, мог с полным правом называться городом пустыни. Науфана и Гхадис находились в горах к западу и к югу, в стороне от основных торговых путей между другими городами.

Вдобавок к шести городам, вокруг было еще множество деревень и кочевых племен. Пищи хватало, и некоторое время население было постоянно: никто не рождался, пока кто-нибудь не умирал.

Жители делились на избранное меньшинство, именовавшееся трансмигрантами, и большинство, называвшееся рецептаклями. Внутри этих категории распадались на целый ряд каст – по родам занятий и так далее; эти два класса в действительности не были разобщены: трансмигранты вели себя так же, как рецептакли, а рецептакли со временем превращались в трансмигрантов.

Приводим пример этой системы в действии: вот старый трансмигрант на смертном одре. Он уже выбрал себе будущих родителей-рецептаклей, которые вызваны к месту смерти. Затем родители совокупляются, достигая оргазма как раз в тот момент, когда трансмигрант умирает, так что его дух входит в матку, чтобы после перевоплотиться. Каждый трансмигрант все время носит с собой список альтернативных родителей – и в случае несчастья, насилия или внезапной болезни на сцену спешно выводят ближайших родителей. Однако поначалу вероятность случайной или неожиданной смерти была ничтожно малой, поскольку Совет трансмигрантов в Вагдасе достиг такого мастерства в искусстве пророчества, что мог составить карту любой жизни от рождения до смерти и, в большинстве случаев, определить точное время и обстоятельства смерти.

Многие трансмигранты предпочитали не дожидаться старческой немощи и разрушительного действия болезней, когда дух их настолько ослабеет, что будет поглощен младенцем-рецептаклем. Эти безрассудные трансмигранты, находясь в полном расцвете сил, после суровых тренировок по сосредоточению и астральной проекции, могли выбрать двух гонцов смерти, чтобы те умертвили их перед совокупляющимися рецептаклями. Наиболее часто использовавшимися методами умерщвления были повешение и удушение; трансмигрант умирал, испытывая оргазм, что считалось самым верным путем к удачному перемещению. Были распространены также наркотики, большие дозы которых приводили к смерти в эротических конвульсиях, а малые использовались для усиления сексуальных удовольствий. Эти наркотики часто применяли наряду с прочими формами смерти.

Со временем смерть от естественных причин стала случаем редким и весьма позорным, поскольку возраст трансмиграции упал. Члены трансмигрантской секты «Вечные молодые» вешались в восемнадцать лет, дабы избавить себя от огрубляющего опыта среднего возраста и разложения старости, проживая свою юность снова и снова.

Стабильность этой системы подорвали два фактора. Первым было совершенствование средств искусственного оплодотворения. Если традиционная практика требовала одной смерти и одного рождения, то теперь сотни женщин могли забеременеть от одной порции спермы, и территориально ориентированные трансмигранты могли населить своим потомством целые страны. Среди рецептаклей, особенно среди женщин, поднялся глухой ропот недовольства. И в этот момент был явлен другой, абсолютно непредвиденный, фактор.

В малонаселенной пустынной местности к северу от Тамагиса произошло зловещее событие. Одни утверждали, что на землю упал метеор, оставив после себя кратер шириной в двадцать миль. Другие говорили, что кратер был порожден тем, что современные физики называют черной дырой.

После этого происшествия все северное небо зажглось в ночи красным светом, словно отражение гигантской топки. На тех, кто находился ближе к кратеру, это подействовало в первую очередь. Стали наблюдаться различные мутации, чаще всего – изменения цвета волос и кожи. Впервые появились рыжие и желтые волосы, белая, желтая и красная кожа. Понемногу вся местность подверглась такому же воздействию, и, в конце концов, мутанты превзошли числом коренных жителей, которые были такими же, как и все человеческие существа в те времена, – черными.

Женщины под водительством альбиноски-мутантки, называвшей себя Белой Тигрицей, захватили Йасс-Ваддах, превратив мужское население в рабов, сожителей и лизоблюдов, изначально приговоренных к смерти; приговор мог быть исполнен в любой момент по капризу Белой Тигрицы. Совет Вагдаса ответил на это изобретением метода выращивания младенцев в ампутированных матках, которые поставлялись бродячими Маткокрадами. Эта практика удесятерила разницу между численностью мужчин и женщин; война с Йасс-Ваддахом казалась неизбежной.

В Науфана был открыт метод пересадки души в уже взрослого рецептакля, во избавление от опасного и неудобного периода детства. Эта практика предусматривала суровый период подготовки и тренировки для достижения гармоничного совмещения двух душ в одном теле. Такие трансмигранты, сочетая свежесть и живость юности с мудростью и опытом многих жизней, должны были сформировать освободительную армию и освободить Йасс-Ваддах. Встречались и мастера, которые могли умирать по собственной воле, не нуждаясь в наркотиках и экзекуторах, направляя свою душу в избранного рецептакля.

Я упомянул повешение, удушение и оргазмогенные наркотики как самые распространенные средства для осуществления перемещений. Однако были задействованы и многие другие формы смерти. Огненные Мальчики сжигали себя заживо в присутствии рецептаклей, оберегая лишь гениталии, дабы практикующий мог достичь оргазма в момент смерти. Существует интересный отчет Огненного Мальчика, который так вспоминал свой опыт трансмиграции:

– Когда языки пламени сомкнулись вокруг меня, я сделал глубокий вдох, втягивая огонь в свои легкие, и выкрикнул из себя пламя; в это время ужаснейшая из болей переросла в острейшее из удовольствий, и я изверг семя во взрослого рецептакля, которого в это время содомировал другой.

Иных резали, обезглавливали, потрошили, убивали стрелами или ударом по голове. Некоторые сбрасывались со скал, приземляясь перед совокупляющимися рецептаклями.

Ученые в Вагдасе разработали машину, которая напрямую переносила электромагнитное поле одного тела на другое. В Гхадисе были мастера, которые могли покидать тело еще до смерти и занимать другие организмы. Как далеко могли зайти эти эксперименты, никто никогда не узнает. Это было время великого беспорядка и хаоса.

Красная Ночь оказала на рецептаклей и трансмигрантов самое разнообразное действие: возникло множество странных мутантов, череда эпидемий опустошала города. Именно этот период войны и мора описан в книгах. Совет намеревался вывести расу сверхлюдей для исследования космоса. Вместо этого была выведена раса ненасытных идиотов-вампиров.

В конце концов, города были покинуты, а уцелевшие жители разбежались во все стороны, распространяя эпидемии. Некоторые мигранты пересекли Берингов пролив и попали в Новый Свет, неся с собой книги. Они осели в местности, позднее занятой индейцами майя, и книги впоследствии попали в руки местных жрецов.

Внимательный исследователь этого благородного эксперимента поймет, что смерть расценивалась не как эквивалент рождения, но как эквивалент зачатия, – и придет к заключению, что основная травма есть травма зачатие. В момент смерти вся жизнь умирающего может промелькнуть перед его глазами задом наперед, к моменту зачатия. В момент зачатия его предстоящая жизнь промелькнет вплоть до предстоящей смерти. Заново проживать зачатие губительно.

В этом и была кардинальная ошибка трансмигрантов: ты не освободишься от смерти и зачатия путем проживания их заново, так же, как не освободишься от героина путем потребления все больших и больших доз. Трансмигранты буквально стали маньяками смерти: им требовалось все больше и больше смерти, чтобы заглушить боль зачатия. Они покупали паразитические существования за векселя смерти, по которым надо было платить в положенное время. Затем трансмигранты навязывали эти условия еще не родившемуся младенцу, чтобы удостоверить его будущую трансмиграцию. Существовал изначальный конфликт интересов между этим младенцем и трансмигрантом. Таким образом, трансмигранты превратили класс рецептаклей в подлинных идиотов. Иначе они бы сжульничали в игре, в которой они не выигрывали ничего, кроме смерти. Книги же – это вопиющая фальсификация. Но многое из той основной лжи до сих пор в ходу.

«Ничто не истинно. Всё дозволено», – таковы последние слова Хассана ибн Саббаха, Горного Старца.

– Тамагис… Ба’дан… Йасс-Ваддах… Вагдас… Науфана… Гхадис.

Говорят, что адепту, который хочет узнать ответ на любой вопрос, нужно только повторить эти слова, когда он засыпает, и ответ придет к нему во сне.

Тамагис: это открытый город враждующих идеологий, где превосходство переходит от одного к другому каждую минуту в отчаянной биологической войне. Здесь всё настолько истинно, насколько вам это кажется, и всё, что сойдет вам с рук, дозволено.

Ба’дан: этот город отдан на откуп конкуренции и коммерции. Ба’дан крайне напоминает современную Америку наличием элиты, поднявшейся на дурных деньгах, огромным, вечно недовольным «средним классом» и столь же огромным числом преступников и изгоев. Нестабильный, взрывоопасный, сотрясаемый ураганными мятежами. Всё истинно и всё дозволено.

Йасс-Ваддах: этот город – цитадель женщин, где графиня де Гульпа, графиня де Вайль и Совет Избранных планируют окончательное порабощение всех прочих городов. Здесь представлены все оттенки половых мутаций: мальчики с головами девочек, девочки с головами мальчиков. Здесь всё истинно и ничто не дозволено никому, кроме дозволяющих.

Вагдас: это университетский город, центр науки, где на все вопросы даются ответы в соответствии с тем, что может быть выражено и понято. Полная дозволенность проистекает из полного понимания.

Науфана и Гхадис – города иллюзий, где ничто не истинно и, следовательно, всё дозволено.

Путешественник должен начать с Тамагиса и проложить свой путь в названном порядке через все города. На это паломничество может потребоваться не одна жизнь.

Хватит обороняться, переходи в наступление!

Теперь у нас есть довольно большой склад нового оружия для того, чтобы начать нашу кампанию, медлить дольше кажется неразумным. Рано или поздно враг узнает о наших планах и о средствах, с помощью которых мы собираемся их осуществить. Против превосходящей силы противника мы применим классическую молниеносную тактику, завлекая их все глубже и глубже на нашу территорию, одновременно производя налеты и нарушая их снабжение. Именно такая тактика обеспечила победу над римскими легионами Красса во время гибельной Парфянской кампании. Обычно парфяне внезапно появлялись на уступах верхом на конях, выпускали дождь стрел и скакали прочь, заманивая римлян все глубже и глубже в пустыню, покуда жажда, голод и болезни собирали свою дань. Лишь горстка легионеров вернулась обратно к морю.

Как только эта тактика порядочно ослабит врага, мы перейдем к лобовым атакам на вражеские позиции. Отказ от преследования до конца после удачной атаки так же губителен, как попытка атаки при неблагоприятных условиях. Именно из-за этой ошибки Ганнибал проиграл войну с Римом. Он не понял, что уничтожил всю римскую армию, и вместо того, чтобы немедленно идти маршем на незащищенный город, начал окапываться, укрепляя свои позиции, в результате чего остался совсем без позиций.

Мы можем ожидать целой лавины предательств, но мы должны идти до конца, чтобы нанести последовательно ряд сокрушительных ударов. Мы не дадим также французам и англичанам времени распознать опасность и объединиться с Испанией против общего врага. Как только мы обеспечим скорую победу в южной части американского континента, мы ударим по северной. Затем перейдем в наступление на дипломатическом фронте, сосредоточив внимание на Англии, дабы заключить с ней договоры, торговые соглашения и вынудить к признанию нашего суверенитета.

Конечно, новое оружие за короткий срок станет всеобщим достоянием, но к тому времени мы вырвемся вперед настолько, что за нами трудно будет угнаться. Мы будем способны производить вооружение в любых количествах, а привлекая изобретателей, умелых рабочих и специалистов более высокой платой и лучшими условиями жизни, мы сможем делать оружие лучше, чем у наших противников. У нас также есть бесценное преимущество: наличие огромной территории, которую практически невозможно успешно оккупировать, тогда как европейские страны, за исключением России, уязвимы для оккупации, поскольку им некуда отступать. Мы предвидим, что Правила распространятся по Африке, Ближнему и Дальнему Востоку, а из Северной Африки мы сможем ударить по Испании.

В ближайшее время мы собираемся спровоцировать испанцев на массированную атаку путем взятия Панама-Сити и Гуаякиля. Это отвлечет большую часть тихоокеанского флота на эти два участка и приведет к передислокации сухопутных войск из Лимы в Гуаякиль и из Картахены в Панаму. При необходимости мы отойдем в болота южной Панамы и в горные, поросшие непроходимыми лесами районы к северо-западу от города. В случае решающих побед на суше мы немедленно атакуем на обескровленные гарнизоны Лимы и Картахены, нанесем ряд ударов по флоту и, одновременно, нападем на Мексику.

Близнецы Игуана вернулись в Мексику, чтобы организовывать там наше движение, Берт Хансен уехал с ними. Капитан Строуб уехал в Панаму оценивать силы испанского гарнизона и организовывать партизанское сопротивление к северу и югу от города. Район к югу уже в наших руках. Хуанито и Брэди с подкреплением в пятьдесят человек отправились на юг возводить укрепленные позиции к западу от Гуаякиля, из которых можно будет атаковать город и куда наши силы смогут впоследствии отойти, заманив испанские сухопутные войска в смертельную ловушку.

Морскими сражениями будут руководить Опиум Джонс, шкипер Норденхольц и капитан Строуб. Пятьдесят Разрушителей находятся в процессе изготовления.

* * *

Как-то утром бой сигнальных барабанов сообщил нам, что капитан Строуб схвачен в Панаме и приговорен к повешению.

По получении этих новостей мы выдвинулись к Панама-Сити с подкреплением в пятьдесят человек, вооруженных двуствольными винтовками и хорошим запасом мортир двух типов – тех, что взрываются от удара, и что приводятся в действие зажженным заблаговременно фитилем. Мы не особенно надеялись поспеть вовремя, так что послали местным партизанам призыв предпринять все для спасения капитана, пока экспедиционные войска находятся в пути.

Двигаясь сутки напролет без сна, на опиуме и йока, на рассвете третьего дня мы оказались в пяти милях к югу от города. Нас укутал теплый туман. Это напомнило мне о бане в моем родном городишке на озере Мичиган, и я вдруг обнаружил, что моя плоть восстала. Внезапно со стороны Панама-Сити до нас донесся звук страшного взрыва, и мы остановились, подняв лица к восходящему солнцу.