Iskatel 1979 3 - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 1
ПРИЛОЖЕНИЕ К ЖУРНАЛУ ЦК ВЛКСМскатель■I' UJ1 Н : ИКД « ГГРИК 1HJ41 МНЯ \9?ЧСОДЕРЖАНИЕСергей НАУМОВ — Взведенный курок . . 2 Евгений ЗАГОРОДНИЙ — Все решат пушки… 36 Геннадий МАКСИМОВИЧ — Секрет молодости ……………………………………..Ал. АЗАРОВ — Островитянин .№11190 107ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ГОД ИЗДАНИЯСергей НАУМОВкуроквзведенныйПовестьКАПИТАН СТРИЖЕНОЙНа девятом непонятное, товарищ капитан… Обнаружен след в наш тыл… Старшина Ива Степанович Недозор стоял навытяжку, напряженно. Знаменитые на весь отряд запорожские усы чуть шевелились. Начальник засжавы Андрей Стриженой знал эту привычку старшины после доклада бормотать еще что-то неслышное. Капитан проснулся мгновенно, как только скрипнула дверь. С тех пор как уехала Нина, он не запирал двери на ночь. Стриженой взглянул на часы — четыре часа ночи. —Так что же непонятного на девятом, Ива Степанович? — След непонятный, товарищ капитан… В единственном числе.., И опять же вроде шаровая молния границу нарушила…— Кто у нас на девятом?
— «Эстет»… простите, товарищ капитан, Агальцов —десять минут тому назад он включил в розетку и доложил, что видел своими глазами удивительное и редкое явление природы—шаро вую молнию больших размеров на расстоянии примерно полу километра.
— След на контрольно-следовой полосе?
-КСП на участке проходит по ложбине, там и и сухое-то время мокро, а сейчас — озеро должно быть… След обнаружен у сломанной ольхи, что над ручьем. Агальцов решил молнию проследить. Пока бежал, молния исчезла в лесу, тогда он немного углубился в тыл, тут и увидел след. Он его Лапником закидал, чтобы не смыло, и к розетке бегом. Задача, ему поставлена: держать след, пока не прибудет Гомозков с МушкеттР
—Так…
«На девятом — это плохо. – думал Стриженой, — плотный лес с густым кустарником, два оврага, ручей, выводящий к
старому замку. И Агалцюв………. Молодой, неопытный солдат…«Эстет»-… Придумают же.-»Капитан быстро оделся, оглядел старшину. Тот стоял, выпятив грудь, всем видом показывая, дто готов возглавить поиско вую .группу.«Не потянет,, — мелькнула мысль, — пятьдесят два года, три ранения, две контузии. Пойду сам. Обидится старик. Отца вспомнит. Потом объясню…» '— Ива Степанович, — мягко сказал Стриженой, — остане тесь за меня. Оповестите все пограничные наряды, позвоните соседям. Сообщите в отряд о нарушении. И вот еще что — Гордыню с Даниловым к старому замку…
Старшина опустил голову.— Есть…
— А я с «тревожной».., Буду звонить…
Туман и мелкий моросящий дождь. Хуже погоды не придут-, маешь. А ведь еще не шумела осенняя ярмарка листопада, не кричали в небе журавли, хотя осень и чувствовалась в звонкости воздуха по утрам, в шорохе усыхающих на болоте камышей, в легкой багряности осиновых листьев. А дни-то какие
стояли — тихие, солнечные. И вдруг, словно по чьему-то приказу, погода изменилась в одну ночь. Заволокло небо и заморосил нудный затяжной дождь. Из распадков и низин хлынул туман и укутал горы в плотную вату.
Пятый год пошел, как Стриженой принял заставу, а все не привыкнет к таким вот природным метаморфозам.
Внезапный порыв ветра рванул космы тумана, и провода антенны натянулись и тягуче заябедничали ветру: «Сты-нем, стын-ннем». В тумане прошелестели чьи-то большие крылья.
И аистам не спится. Тревога разбудила птиц. Счастливая застава, говаривали в отряде, — на трубе гнездо аисты свили. А оно, гнездо это, еще до войны было, а потом при отце, когда он принял заставу, аисты вернулись.
Мысли об отце знакомым теплом толкнулись в сердце, и оно защемило застарелой болью.
Отец. Он погиб здесь такой же дождливой осенью.Случилось это в тысяча девятьсот сорок девятом году. Пограничники и истребительные отряды из местных комсомольцев теснили и дробили банды националистов-бандеровцев. Самолеты выслеживали дымы костров в глухих лесах, местные люди проводили воинские подразделения сквозь непроходимые болота, крестьяне отказывали бандитам в продовольствии.Осенью сорок девятого их разгромили. Отдельные банды стали прорываться через границу. Целью ставилось — пробиться в Западную Германию. Самый короткий путь туда был через территорию Чехословакии. Прорыв границы осуществлялся сразу в нескольких местах.Удар одной из банд пришелся на заставу капитана Павла Стриженого. Высланное подкрепление задержалось в пути — бандеровцы взорвали мост через горную реку. Застава, поднятая в ружье, заняла оборону на участке от старого замка до стыка с соседней заставой. Два часа длился неравный бой. Бандитов сдерживал ручной пулемет, за которым лежал сам начальник заставы. Его поддерживал огнем автомата сержант Ива Недозор. Древняя разрушенная башня замка прикрывала пограничников.Оуновцы открыли по башне огонь из минометов, а выкатившийся невесть откуда грузовичок, обложенный мешками с песком, почти вплотную приблизился к развалинам замка, и оттуда застрочил из двух спаренных пулеметов.Капитан приказал Недозору подорвать грузовичок с пулеметами гранатами, сам же сменил позицию и внезапно ударил по врагу из-под козырька сохранившейся крыши.Двумя связками гранат сержант подорвал бандеровский «броневик», но был ранен в плечо и в голову и потерял сознание.Стриженой, трижды раненный залетавшими под каменный козырек осколками, продолжал сдерживать банду, пока пущенная бандеровским снайпером пуля не сразила его.А вскоре подоспела помощь из отряда, и банда была почти вся поголовно уничтожена.…«Тревожная» группа ждала во дворе заставы — лучший следопыт отряда Гомозков с неразлучным Мушкетом, рядовые Заборов и Колашник. Во дворе урчал мотором «газик». Капитан заметил в кабине водителя Хачика Месропяна.Через минуту они уже мчались сквозь косую пелену дождя.«Так что же случилось в девятом квадрате, — думал Стриженой, — вода скрыла следы на контрольно-следовой полосе. И каким же чудом заметил единственный отпечаток у ручья рядовой Агальцов? На девятом много воды — вот она разгадка; болота, ручей и дальше три озерца и еще дождь, который сделал ручей полноводным, а болотце почти непроходимым. Почти — на границе нет такого понятия. И не с божьей помощью перемахнул нарушитель КСП. Агальцов заметил след, когда, увлекшись погоней за шаровой молнией, вышел к ручью. Ручей на девятом близко подходит к КСП. Значит, нарушитель прошел то воде с сопредельной стороны и, пользуясь непогодой, дошел до ручья. А может быть, он даже заметал след. И вот ошибся. Один-единственный раз. И не заметил этого. Или не захотел заметить, не придал столь незначительному факту внимания. А вот глазастый Агальцов заметил след и поднял тревогу».Капитан думал о совпадении. Агальцов увидел молнию и затем в том же квадрате обнаружил след. Какой же он давности? След не мог быть старым, иначе его бы смыло дождем. Значит, след мог появиться сразу вслед за молнией. Уж не с ней ли связано нарушение границы?Стриженой в запрошлом году сам видел шаровую молнию. Перед грозой. Огненный шар величиной с футбольный мяч, словно живое существо, медленно двигался над склоном горы, пока не пропал в ущелье.«Нужно расспросить Агальцова, что же он видел с расстояния в пятьсот метров, да еще в тумане. Но это потом. Главное сейчас — перекрыть выходы к шоссе, ведущему в город. Именно туда и будет стремиться нарушитель. Район заблокируют. Если нарушитель не успеет за полтора часа добраться до шоссе, что мало вероятно, то он в мышеловке. На что же он надеется? Может быть, на шоссейке его ждут с машиной и он идет по самой короткой прямой. И все равно ночью в лесу быстро не пойдешь. За полтора часа к дороге не выйти. Тогда что же?..»Стриженой ставил себя на место нарушителя, искал выход И не находил.Капитан годами приучал свой мозг в минуты наивысшего напряжения выполнять только одну работу — сопоставлять, анализировать, делать неторопливые выводы. Мысли образовывали как бы замкнутый круг: слышу, вижу, вспоминаю, сопоставляю и думаю, думаю, ищу единственно верное решение.Стриженой никогда не считал нарушителей глупыми — и тут сказывается опыт его предшественников и его собственный опыт, он проштудировал сотни документов, лаконично повествующих о задержании, просмотрел огромное количество стенограмм допросов пойманных нарушителей, в свое время подивился их изощренности в подготовке перехода границы, их остроумным внезапным ходом. И теперь Стриженой понимал, что имеет дело с хитрым и коварным врагом, скорее всего человеком местным, возвращающимся из-за кордона.На небольшом, в сущности, клочке земли поведется ожесточенная борьба умов, характеров, опыта n интуиции. Капитан предполагал — нарушитель имеет резервный вариант на случай неудачи, возможен и обратный прорыв границы, поэтому он и поднял заставу по тревоге. Через час пробудится весь район и круг замкнется. Отряды колхозных дружинников заблокируют непроходимые чащи, протянутся цепью вдоль скалистых склонов, как бы отрезая полный тайн мир пограничной полосы от шумного, многолюдного мира городов и сел, от вечно живых артерий — дорог.Солдаты из пограничного отряда, поднятые по тревоге, закроют все проходимые и непроходимые черные тропы, умело замаскировавшись, замрут, застынут в ожидании, чутко вслушиваясь в шорохи, отыскивая среди них тот единственный, который рождает шаг человека.Стриженой знал, как редко случается на границе задержать настоящего матерого нарушителя. Иной прослужит всю жизнь, но так и не столкнется с человеком, который долгие годы готовился к переходу. Асы разведки не каждый –день прорывают границу. Но ты готовишься к этой встрече всю жизнь и, если настал твой час, отдаешь всего себя борьбе, поиску, схватке.— Агальцов;.. — сказал Гомозков, нарушая раздумья коман дира.
-Где?
— Справа, в сорока метрах от поворота.
Капитан приказал остановиться и выскочил из машины. На темной стене леса тускло мерцала яркая точка. –«Курит!»
Капитан выслушал доклад подошедшего пограничника, спросил:— Курили?
— Курил, товарищ капитан, — опустил голову солдат, — захолодился на одном месте, –вода кругом.
— Гомозков, займитесь следом… А вы… — Стриженой смерил Атаяьцова строгим взглядом, — покажите место, где видели шаровую молнию.
— Есть…
Агальцов повел .рукой в сторону болотца.— Сперва она пришла от границы, а дальше –я не видел.
— Какая она была, когда вы ее обнаружили? Опишите…
— Когда увидел, вроде как фара у «газика», только больше в размерах и поярче. Туман был, товарищ капитан… Много не увидишь. Хотя по манере все это напоминает Клода Моне, знае те, есть такой французский художник. Так вот, у него Нотр-Дам написан в сплошном тумане, получилось вроде видения, ирреаль но все — вроде есть и вроде пригрезилось.
— А если без Моне, — усмехнулся капитан, — не пригрези лась вам, Агальцов, эта самая молния?
— Никак нет. Я в том месте, где молнию засек, лес обследо вал. Деревья в округе подпалены… Слышите, пахнет…
«Вот тебе и первогодок, — подумал Стриженой, — и с обонянием у него полный порядок, и времени даром не терял». Во влажном воздухе стойко держался запах горелого дерева. Подошедший Гомозков доложил:
— След часовой давности, товарищ капитан, размер обуви сорок три, сапоги с подковами, новые. Рост нарушителя за метр восемьдесят пять, вес… вес за сто сорок, товарищ капитан, остальное только Мушкету известно.
— Так… Говоришь, с подковами сапожки. На счастье подков ки приколотили, Гомозков, а? И вес… А может быть, нес он что-нибудь… След нужно искать, Глеб. По ручью ведь пошел.
— По ручью, товарищ капитан.
— Значит, где-нибудь выйдет. Возьмешь Агальцова и вверх. Я еще побуду здесь. И вниз спущусь…
— «Попрыгунчик», товарищ капитан?
— Не знаю, Гомозков. Нужно посмотреть, что на КСП в лож бине. Держи связь с заставой. Там Недозор…
— Есть держать связь с заставой.
Агальцов и Гомозков с Мушкетом неслышно растаяли в тумане.ГОМОЗКОВ И АГАЛЬЦОВТеперь они бежали, отстав друг от друга на добрую сотню метров. Впереди Гомозков с Мушкетом на длинном поводу, за ним худой, жилистый Агальцов.Собака взяла след, едва пограничники прошли полкилометра вверх по ручью. Два часа без передышки шел поиск. И вот надо же: Мушкет потерял след, кружил по поляне с тремя стогами сена, тыкался носом то в один стог, то в другой, жалобно скулил, потом сел вывалив язык и тяжко дыша, словно бы моля об отдыхе,— Ищи, Мушкет, ищи!.. Ну, Мушкетик, милый, уйдет ведь он!..
Гомозков уговаривал собаку, поглаживал ее мокрую голову.Далеко, в горах высверкивали. молнии, здесь в долине ровношумел дождь.— Что? –выдохнул подбежавший Агальцов.,
—Похоже} Мушкет след потерял., – угрюмо отозвался проводник.
Агальцов сразу поскучнел.— Значит, спрашиваем — отвечаем… Как звали моего пред ка, который' жил при Иване Грозном? Ответ — Лифантием…
— Ты бы лучше осмотрел местность, чем трепаться, — не то приказал, не то попросил Гомозков.
— Ладно. Я сейчас залезу вон на ту сосенку и гляну ракш на синий гороХ Севастополь.
Агальцов слыл мастером турника. Вскоре его жилистое тело замелькало где-то возле самой вершины.
Гомозков присел на поваленный бурей старый дуб.Надежда, что Мушкет снова возьмет след, не оставляла следопыта. Дождь, конечно, мешает собаке, но и что-то еще. Ведь след-то свежий.Гомозков знал, на какие ухищрения идут нарушители, чтобы замести след. Табак, рассыпанный на тропе, — самое простое. Гомозков встал, потянул ноздрями влажный плотный воздух. Его настораживал сам воздух. В нем таился какой-то запах, незнакомый, совершенно чуждый лесным запахам. Словно жгли здесь недавна>,не то пробку, не то…«Газ, — пришла внезапная мысль. — Вот что мешает Мушкету».Агальцов шумно спрыгнул на землю.— В полумиле, курс зюйд-вест, большая поляна и на ней опять же три стожка сена. Надо бы посмотреть..
— Посмотрим. Обязательно. Отдохнем чуток… Мушкет вы дохся.
Агальцов удивленно уставился на товарища.— Здесь он, твой дядя с подковками. И недалеко… Доста нем… Ты вот лучше мне скажи, Алеша. Вроде ты и грамотен… Биографии великих людей читал, разные картины видал, а жи вешь не думая.
— А чего думать, если все понятно… К примеру, на сей мо мент: Мушкет твой едва плетется, потому что старшина лишний кусок мяса пожалел собачке.
— Потяни-ка своим длинным носом. Потяни как следует…
Агальцов шумно, со свистом вдохнул в себя воздух.— Чуешь что-нибудь?
— А что? Костром вроде пахнет.