138577.fb2 Приговор Лаки - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 40

Приговор Лаки - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 40

Во всяком случае, она считала, что это - лучшее начало из всех, какие могут быть.

Вскоре Лин познакомилась и с Кариокой. Девочка понравилась ей с первого взгляда. Правда, дочь Стивена приняла ее не сразу, но, как только она немного привыкла к ее присутствию в доме, их отношения начали быстро улучшаться, и вскоре Карри уже признавалась отцу, что просто влюбилась в Лин.

Когда Стиву стало ясно, что между ним и Лин завязался настоящий роман, а не простая интрижка, ой попытался серьезно поговорить с ней. "Я намного старше тебя, - увещевал он Лин. - У нас разный стиль жизни и разные интересы, к тому же у меня есть дочь, за которую я отвечаю. Вряд ли мы подходим друг другу, Лин!"

Но из всех возможных вариантов ответа Лин выбрала самый лучший. Взяв его лицо в свои ладони, она принялась целовать Стива медленно и страстно, проникая своим длинным языком глубоко ему в рот.

И меньше чем через минуту все разумные и рациональные доводы уже вылетели у него из головы.

Стив отогнал от себя воспоминания, потянулся к телефону и набрал номер Лаки.

- Заехать за тобой? - спросил он, когда Лаки ответила.

- Не стоит, - ответила Лаки деловито. - Я приеду на своей машине. Во время перерыва в заседании мне нужно будет съездить к Алексу в офис и решить несколько текущих вопросов.

- Как ты собираешься держать себя с Ленни? - задал Стивен вопрос, который уже давно его тревожил.

- Не беспокойся, - ответила Лаки. - Уж во всяком случае, выяснять отношения на публике мы не станем.

- Я рад это слышать, - сказал Стив, хотя на самом деле рад он не был слишком много арктического холода расслышал он в голосе Лаки.

- Что злит меня по-настоящему, - добавила Лаки, - так это не Ленни, а то, что пишут о нас в газетенках. Господи, Стивен, ты же знаешь, что я никогда не искала известности, в особенности скандальной, но эти стервятники выволокли на свет божий все грязное белье!

- Я тебя понимаю, - с грустью произнес Стив. - Мэри Лу и при жизни приходилось сталкиваться с тем, что ты называешь скандальной известностью, и, поверь, ей это тоже очень не нравилось. Она очень страдала из-за этого, бедняжка, и мне больно, что и теперь, после ее смерти, история повторилась вновь.

Мэри - безвинная жертва, а посмотри, что они о ней пишут!

- Знаешь, Стив, чего я совсем не понимаю, так это какое отношение ко всему этому имеет Джино, а ведь газетчики и про него не забыли. Недавно я прочитала в одном вонючем листке, что он был и остается крестным отцом мафии и что я застрелила Энцио Боннатти по его приказу, потому что Джино нужно было убрать конкурента. Но ведь все знают, что это была самооборона!

- Самооборона? - Стив хмыкнул. - Между прочим, я тоже побывал там, где это случилось. Ты не забыла?

- Эй, эй, Стив! - с негодованием воскликнула Лаки. - Ведь он же пытался изнасиловать меня! Негодяй получил то, что заслуживал.

- И его смерть, разумеется, не имела никакого отношения к тому факту, что именно Энцио Боннатти приказал убить твою мать, брата и любовника, спокойно заметил Стивен.

- Энцио Боннатти получил по заслугам, - твердо повторила Лаки.

- Так я и написал в своем заключении.

- Что ж, тебе виднее, ведь ты был тогда помощником окружного прокурора, братик, - едко заметила Лаки.

- Уверяю тебя, тогда я этого не знал, - рассмеялся Стивен. - И никто не знал, иначе версия о мафиозных разборках могла получить неожиданное подтверждение. Один Сантанджело покрывает другого... что же еще нужно?

- Ну разве это не перст судьбы?! - сказала Лаки, не скрывая своего торжества.

Глава 19

Когда Прайс вышел из машины в сопровождении адвоката, своего агента по рекламе и двух телохранителей и стал подниматься по ступеням лестницы в здание суда, репортеры, караулившие у дверей, пришли в настоящее неистовство. В воздухе пахло крупной сенсацией, и газетчики не собирались пропустить ни одной подробности. Едва завидев Прайса, они толпой ринулись ему навстречу, а зависшие в небе вертолеты опустились еще ниже и едва не задевали шасси за крышу здания.

- Никаких комментариев, никаких комментариев... - как заведенный повторял Говард Гринспен, пока два дюжих телохранителя прокладывали дорогу в толпе.

К счастью, Тедди удалось провести в зал суда заранее. Прайс не хотел, чтобы газетчики атаковали его сына, и адвокат взялся все устроить. Ему это удалось, но Прайс знал, что это лишь отсрочка. Рано или поздно о Тедди тоже начнут писать такие же чудовищные вещи, какие сейчас писали о нем, и ничего поделать с этим было нельзя. Выход был один: во что бы то ни стало добиться полного оправдания Тедди. В противном случае на собственной артистической карьере Прайса можно было ставить крест.

Накануне Гринспен предложил, чтобы Джини тоже поехала в суд вместе с ними, но Прайс отказался наотрез.

- Я не хочу, чтобы какой-нибудь ретивый папарацци сфотографировал меня с этой жирной свиньей, - заявил он.

- Но это может положительно сказаться на вашей репутации, - заспорил адвокат. - Да, мисс Джини действительно.., гм-м.., располнела, но это означает только то, что каждая толстуха Америки будет подсознательно отождествлять себя с ней.

- Черта с два все толстые бабы Соединенных Штатов будут отождествлять себя с Джини! - вспылил Прайс. - Они хотят выглядеть как Уитни Хьюстон, а не как эта расплывшаяся свиноматка. Короче, я не желаю, чтобы меня фотографировали вместе с ней, - и точка! И не уговаривайте меня.

- Но вам все равно придется сидеть рядом в суде, - напомнил Говард Гринспен.

- Как будто этого мало! - фыркнул Прайс. - Между прочим, я еще и плачу за это сомнительное удовольствие, но от остального меня избавьте.

В качестве второго адвоката они наняли Мейсона Димаджо, специализировавшегося на уголовном праве. В этой области он не знал себе равных не только в Лос-Анджелесе, но и, пожалуй, во всей Калифорнии. Крупный, осанистый, загорелый, Димаджо при любых обстоятельствах оставался в буквальном смысле слова заметной фигурой, а его привычка надевать к строгому деловому костюму широкополую ковбойскую шляпу просто гипнотизировала присяжных. Послужной список у него тоже был весьма внушительным. Его стараниями вышли на свободу сестры-двойняшки, застрелившие родного дядю только для того, чтобы взять его "Феррари" и доехать до ближайшей дискотеки. Он добился минимального наказания для женщины - серийной убийцы, которая отправила на тот свет четырех богатых мужей. Ему удалось спасти от пожизненного заключения мужчину, на совести которого были двое убитых полицейских.

Правда, свои услуги Димаджо оценивал очень высоко, но его умение представить любое дело так, будто жертва сама спровоцировала преступление своим поведением, стоило того.

- Не беспокойтесь ни о чем, - заявил Димаджо Прайсу на предварительной встрече. - Вам это обойдется недешево, но ваш сын будет оправдан. Я за это ручаюсь.

- Чем скорее это произойдет, тем лучше, - ответил Прайс. - Я не хочу, чтобы дело слишком затягивалось.

- Дело и так будет рассматриваться в ускоренном темпе - так распорядился окружной прокурор, - сказал Димаджо, сверкнув белозубой улыбкой. - Быстрее просто невозможно.

- А что с девчонкой? Ее адвокат не сможет затянуть дело?

- У Милы Капистани - государственный защитник, назначенный судом. Довольно беспомощная личность. - Последовала еще одна улыбка. - В общем, мистер Вашингтон, вам совершенно не о чем волноваться. Ваш сын выйдет из этой истории чистеньким, как Божья Матерь после купели иорданской.

***

Тедди знал, что выглядит как последний дегенерат из казенного заведения для дебилов. Перед тем как ехать в суд, его нарядили в глухую белую рубашку и строгий синий костюм, какие он видел только у самых распоследних маменькиных сынков. Кроме того, его заставили коротко подстричься - по-настоящему коротко, а Мейсон Димаджо настоял, чтобы Тедди надел очки. Со зрением у него было все в порядке, поэтому адвокат достал где-то очки с простыми стеклами, которые, по его мнению, придавали Тедди вид вдумчивого учащегося престижного колледжа, а не уличного бандита.

- Когда тебя вызовут для дачи показаний на свидетельское место, инструктировал его Димаджо, - ты должен будешь последить за своей речью. Никакого трепа, никакого жаргона. И никаких "черных штучек", если ты понимаешь, о чем я...

- Нет, не понимаю, - с вызовом ответил Тедди, который никак не мог решить, нравится ему этот шумный и властный тип или нет.

- Думаю, прекрасно понимаешь, - отрезал Мейсон. - И вообще, Тедди, запомни накрепко: если будешь во всем меня слушаться, то выйдешь на свободу, а девчонка останется в тюрьме. Но если ты начнешь своевольничать, может получиться, что в тюрьме окажешься именно ты. Не забывай, что сочувствие присяжных изначально будет на стороне этой Капистани, а не на твоей.

- Это почему? - удивился Тедди. - Ведь это она совершила убийство, а не я.

- Это ты так говоришь, - возразил адвокат. - К счастью для тебя, то же самое показывает Ленни Голден, но в суде это все равно будет выглядеть так, словно богатый подонок и черномазый бандит сговорились, чтобы засадить за решетку ни в чем не повинную белую девчонку. Не забывай, парень: ты черный, а мы - в Америке.

Тедди пожал плечами. Ему еще никогда не доводилось сталкиваться с проявлениями расизма, поэтому он не совсем хорошо понимал, о чем толкует этот адвокат, похожий в своей идиотской шляпе на клоуна.

Тем не менее он был готов слушаться его во всем. Несколько дней назад Прайс сказал сыну, что в суде он будет сражаться за свою жизнь, ни больше ни меньше, и с тех пор эти слова не выходили у него из головы. В конце концов Тедди вполне проникся серьезностью ситуации, хотя некоторое недоумение по поводу того, почему он должен отвечать за то, чего не совершал, по-прежнему его не покидало.

Конечно, он задумывался и о том, что сейчас испытывает Мила, на что она надеется и что собирается предпринять. Напугана ли она так же, как он, или, по своему обыкновению, ведет себя так, словно ей на все плевать? Ему очень хотелось спросить об этом у Ирен, но Прайс строго-настрого запретил сыну обращаться к экономке с любыми вопросами, выходящими за пределы ее обязанностей. "По-хорошему, мне следовало бы уволить ее, - сказал сыну Прайс. - Но боюсь, что без Ирен в доме все начнет разваливаться. Вести хозяйство она умеет как никто другой".