14379.fb2 Жизнь Клима Самгина (Часть 3) - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 22

Жизнь Клима Самгина (Часть 3) - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 22

На другой день он проснулся рано и долго лежал в постели, куря папиросы, мечтая о поездке за границу. Боль уже не так сильна, может быть, потому, что привычна, а тишина в кухне и на улице непривычна, беспокоит. Но скоро ее начали раскачивать толчки с улицы в розовые стекла окон, и за каждым толчком следовал глухой, мощный гул, не похожий на гром. Можно было подумать, что на небо, вместо облаков, туго натянули кожу и по коже бьют, как в барабан, огромнейшим кулаком.

"Это - очень большие -пушки", - соображал Самгин и протестующе, вполголоса сказал: - Это - гадость!

Он соскочил на пол, едва не закричав от боли, начал одеваться, но снова лег, закутался до подбородка.

"Это безумие и трусость - стрелять из пушек, разрушать дома, город. Сотни тысяч людей не ответственны за действия десятков".

Гневные мысли возбуждали в нем странную бодрость, и бодрость удивляла его. Думать мешали выстрелы, боль в плече и боку, хотелось есть. Он позвонил Насте несколько раз, прежде чем она сердито крикнула из столовой:

- Да - подаю же!

Когда он вышел в столовую, Настя резала хлеб на доске буфета с такой яростью, как однажды Анфимьевна - курицу: нож был тупой, курица, не желая умирать, хрипела, билась.

"А, господь с тобой", - крикнула Анфимьевна и отрубила курице голову.

- Где стреляют? - спросил Самгин.

- На Пресне.

Ответила Настя крикливо, лицо у нее было опухшее, глаза красные.

- Там людей убивают, а они - улицу метут... Как перед праздником, все одно, - сказала она, уходя и громко топая каблуками,

Самгин езде в спальне слышал какой-то скрежет, - теперь, взглянув в окно, он увидал, что фельдшер Винокуров, повязав уши синим шарфом, чистит железным скребком панель, а мальчик в фуражке гимназиста сметает снег метлою в кучки; влево от них, ближе к баррикаде, работает еще кто-то. Работали так, как будто им не слышно охающих выстрелов. Но вот выстрелы прекратились, а скрежет на улице стал слышнее, и сильнее заныли кости плеча.

"Неужели - всё?"

Часы в столовой показывали полдень. Бухнуло еще два раза, но не так мощно и где-то в другом месте.

"Винокуров и вообще эти... свиньи, конечно, укажут на соседей, которые... у которых грелись рабочие".

Точно резиновый мяч, брошенный в ручей, в памяти плыл, вращаясь, клубок спутанных мыслей и слов.

"Пули щелкают, как ложкой по лбу", - говорил Лаврушка. "Не в этот, так в другой раз", - обещал Яков, а Любаша утверждала: "Мы победим".

У ворот своего дома стоял бывший чиновник казенной палаты Ивков, тайный ростовщик и сутяга, - стоял и смотрел в небо, как бы нюхая воздух. Ворон и галок в небе сегодня значительно больше. Ивков, указывая пальцем на баррикаду, кричит что-то и смеется, - кричит он штабс-капитану Затёсову, который наблюдает, как дворник его, сутулый старичок, прилаживает к забору оторванную доску.

"Уверены, что все уже кончено".

Пушки молчали, но тишина казалась подозрительной, вызывала такое дергающее ощущение, точно назревал нарыв. И было непривычно, что в кухне тихо.

Самгин почти обрадовался, когда под вечер пришла румяная, оживленная Варвара. Она умеренно и не обидно улыбнулась, посмотрев на его лицо, и, торопливо расспрашивая, перекрестилась.

- О боже мой... Вот ужас! Ты посылал спросить, как чувствует себя Сомова?

- Некого посылать.

- Попросил бы фельдшера. Ну, все равно. Я сама. Ах, милый Клим... какие дни!

Вела она себя так, как будто между ними не было ссоры, и даже приласкалась к нему, нежно и порывисто, но тотчас вскочила и, быстро расхаживая по комнате, заглядывая во все углы, брезгливо морщась, забормотала:

- Боже, какой беспорядок, пыль, грязь! Впрочем, у Ряхиных - тоже...

Покраснев, щупая пальцами пуговицы кофты и некрасиво широко раскрыв зеленые глаза, она подошла к Самгину.

- У них - чорт знает что! Все, вдруг - до того распоясались, одичали ужас! Тебе известно, что я не сентиментальна, и эта... эта...

Передохнув, понизив голос, договорила:

- Революция мне чужда, но они - слишком! Ведь еще неизвестно, на чьей стороне сила, а они уже кричат: бить, расстреливать, в каторгу! Такие, знаешь... мстители! А этот Стратонов - нахал, грубиян, совершенно невозможная фигура! Бык...

Она вспотела от возбуждения, бросилась на диван и, обмахивая лицо платком, закрыла глаза. Пошловатость ее слов Самгин понимал, в искренность ее возмущения не верил, но слушал внимательно.

- А этот Прейс - помнишь, маленький еврей?

- Да, да, - сказал Клим.

- Ах, эти евреи! - грозя пальцем, воскликнула она. - Вот кому я не верю! Мстительный народ; совершенно не могут забыть о погромах! Между прочим, он все-таки замечательно страстно говорит, этот Прейс, отличный оратор! "Мы, говорит, должны быть благодарны власти за то, что она штыками охраняет нас от ярости народной", - понимаешь? Потом, еще Тагильский, товарищ прокурора, кажется, циник и, должно быть, венерический больной, страшно надушен, но все-таки пахнет йодоформом... "Нечто среднее между клоуном и палачом", - сказала про него сестра Ряхина, младшая, дурнушка такая...

Порывшись в кармане, она достала маленькую книжку.

- Вот, я даже записала два, три его парадокса, например: "Торжество социальной справедливости будет началом духовной смерти людей". Как тебе нравится? Или:

"Начало и конец жизни - в личности, а так как личность неповторима, история - не повторяется". Тебе скучно? - вдруг спросила она.

- Нет, напротив, - ответил Клим.

Но она уже снова забегала по комнате:

- Ужасающе запущено все! Бедная Анфимьевна! Все-таки умерла. Хотя это - лучше для нее. Она такая дряхлая стала. И упрямая. Было бы тяжело держать ее дома, а отправлять в больницу - неловко. Пойду взглянуть на нее.

Ушла. Несмотря на боль в плече, Самгин тряхнул головой, точно вытряхивая из нее пыль.

"Нет, она - невозможна! Не могу я с ней".

Варвара возвратилась через несколько минут, бледная, с болезненной гримасой на длинном лице.

- Как ее объели крысы, ух! - сказала она, опускаясь на диван. - Ты видел? Ты - посмотри! Ужас! Вздрогнув, она затрясла головой.

- На улице что-то такое кричат... И, подвинувшись к Самгину, положила руку на колено его:

- Знаешь, я хочу съездить за границу. Я так устала, Клим, так устала!

- Неплохая мысль, - сказал он, прислушиваясь и думая: "Какая она все-таки жалкая! И - лживая. Нежничает, потому что за границу едет, наверное, с любовником".

- Я уже не молода, - созналась Варвара, вздохнув.

- Подожди-ка!