152346.fb2
ГОСПОЖЕ КАРОЛИНЕ КОММАНВИЛЬ.
Сударыня,
Я поднес Вам, когда Вы одна только ее знали, эту маленькую пьеску, которую проще было бы назвать диалогом. Теперь, когда она сыграна перед публикой и ей аплодировало несколько друзей, разрешите посвятить ее Вам.
Это мое первое драматическое произведение. Оно принадлежит Вам во всех отношениях, так как, быв подругой моего детства, Вы стали потом моим другом, прелестным и серьезным; и как бы для того, чтобы нас еще более сблизить, наша общая привязанность к Вашему дяде, которого я так люблю, нас, я бы сказал, сроднила.
Благоволите, сударыня, принять в дар эти несколько стихов, как свидетельство преданности, уважения и братских чувств Вашего искреннего друга и старого товарища
Ги де Мопассана
Париж, 23 февраля 1879 г.
Я никогда не позволил бы себе опубликовать эту незначительную комедию, не выразив живейшей благодарности просвещенному и благожелательному лицу, которое ее приняло, и талантливым артистам, которые снискали ей аплодисменты.
Без г-на Балланда, так великодушно открывающего свой театр безвестным и отвергаемым в других местах авторам, – она, может быть, никогда не была бы сыграна. Без г-жи Додуар, столь тонкой артистки, трогательной и очаровательной в роли старой маркизы, и без г-на Лелуара, исполненного такого достоинства в роли седовласого графа, – никто, без сомнения, не сумел бы ее заметить.
Благодаря их участию успех превзошел мои надежды, – и поэтому я хочу написать их имена на первой странице, в знак уверения в моей глубокой признательности.
Ги де Мопассан
Париж, 23 февраля 1879 г.
Комната в стиле Людовика XV. Жарко пылает камин. Зима. Старая маркиза сидит в кресле с книгой на коленях; она, видимо, скучает.
Слуга (докладывает)
Его сиятельство!
Маркиза
Входите же скорей!
Как мило, что своих вы помните друзей.
Почти с тревогой вас я нынче поджидала:
Вас видеть каждый день уже привычкой стало;
К тому ж какая-то печаль томит меня.
Идите ж посидеть со мною у огня;
Поговорим.
Граф (поцеловав ей руку, садится)
И мне, маркиза, грустно что-то,
А ведь под старость грусть больнее, чем забота.
В сердцах у молодых бьет радость, как родник;
В их небе облачко бывает лишь на миг.
У них везде – любовь, дела, исканья, цели,
А мы, без радости, едва бы жить сумели.
Грусть убивает нас, она всегда к нам льнет,
Как плющ безжалостный к сухим стволам. И вот –
От зла подобного нам защищаться надо.
Был у меня д'Армон и – горькая отрада! –
Мы пепел прежних дней разворошили вновь,
Друзей припомнили, прошедшую любовь…
И с этих пор, как тень, что не дает покою,
Былая молодость все реет предо мною.
В тоске, измученный, пришел я к вам, – вдвоем
Мы посидим, мой друг, и вспомним о былом.
Маркиза
А мне – все холодно; от стужи сердце ноет.
Я вижу – снег валит, я слышу – ветер воет.
Как в нашем возрасте терзает нас зима;
С ней кажется, что ты вот-вот умрешь сама.
Ну что ж, поговорим; пусть хоть воспоминанья
Былым теплом пахнут на холод увяданья.
В них солнце чувствуешь…
Граф