16342.fb2
Выпили, закусили, покурил. Я видела, что он придумал себе новую роль этакого бесшабашного повесы, в которой разыгрывает из себя Ивана непомнящего: "Я не я, и лошадь не моя".
Разве это не он удрал от меня, разве это не он отвечал: "Жанна здесь больше не живет"? Три месяца шатаний неизвестно где, правда, известно, с кем. А теперь "ты моя жена". Черта с два я твоя жена! Я злилась. Но не показывала виду. Выставила иголки, как ежик, защищаясь ими от его магических чар. Он обволакивал меня, как паук паутиной. Я чувствовала себя мухой, попавшей в его сети. И еле трепыхалась. Хватило сил и ума, чтобы понять, что происходит какой-то процесс. Вполне возможно, что "революционный", который предвещала наша астрологиня: "В этом году у него все поставлено на карту. Он должен разорвать цепи его несвободы и вырваться на волю. Вы - единственная женщина, которая может ему в этом помочь". Откуда она это все знала?
Но в то же время я видела, что это не окончательный его приход, это только "проверка постов" - люблю ли его еще? Прощу ли? Захочу ли снова поверить?
- Не узнаю твои глаза. Ты и не ты. Сплошное "не трогай меня". Ты что, не любишь меня больше? - спрашивал он, пытаясь усыпить мою бдительность, сбивая с толку, выбивая из седла и возвращая к себе.
Молчание было моим единственным оружием защиты.
- Я ни одного дня не жил без тебя. Мысленно я был с тобой всегда. Очень страдал оттого, что мы не вместе. Я рад, что ты не выгоняешь меня. Я очень люблю тебя. Ты только жди. Осталось недолго. Мы будем вместе - я этого хочу, да и ты тоже - я же вижу. Наш брак совершен на небесах, поэтому нам никуда друг от друга не деться, понимаешь?
Он долго смотрел на меня с нежностью, гладил волосы, целовал:
- Ты единственная женщина, которая поселилась в моем сердце. Чувствую, что это надолго. Люблю, и больше ничего. Все будет хорошо. Я терплю, и ты потерпи, мы еще заживем с тобой! Пока.
И снова хлопнула входная дверь. И снова я осталась одна, но тайный луч надежды уже мелькнул и осветил мой путь к его сердцу. Я вдруг поверила, что все вернется на круги своя - к хорошему всегда возвращаются.
НЕЖНОСТЬ ГОРОДА БЕРЕТ
28 января 2000 года ознаменовано "возвращением блудного сына".
Возвращением насовсем, навсегда, так и хочется написать - "навечно", но кто сказал, что легко любить, и кто сказал, что может быть хоть какая-нибудь гарантия? Сами подумайте и не клянитесь никому в вечной любви.
Вечного ничего не бывает, кроме самой жизни. Жизнь на земле вечна, а мы на ней гости, и в свое время нас призовет Всевышний. Придется отчитываться в том, "как жили на земле когда-то Вы, столь забывчивый, сколь незабвенный".
У каждой женщины может быть трое мужчин: один - первый, другой - последний и третий - о с о б е н н ы й.
Вот с таким особенным меня столкнула судьба и жизнь мою перевернула - куда уж тут о старости думать, успевай только поворачиваться и соответствовать новому предназначению - жена молодого мужа. Такого молодого, что дух захватывает, такого красивого, что глаза слепит, такого умного, что душа немеет. А шарики в мозгу так и щелкают, мысли перебивают друг друга, толкаются в голове - как не потерять себя, как не впасть в маразм, как удержать высоту, завоеванную в боях, как организовать быт, как составить такой сценарий жизни, чтобы никогда не было скучно.
Дело в том, что есть особое коварство штампа в паспорте. Казалось бы, что такого - расписаться? И расписались-то вроде понарошку, играючи, для себя. А вот, поди ж ты, "жена"! Вспомнились пословицы: "Муж и жена - одна сатана", "Замуж выйти - не напасть, как бы выйти да не пропасть", "Жена - не рукавица: с белой ручки не стряхнешь и за пояс не заткнешь", "Муж - как чемодан: нести тяжело и бросить жалко" и т.д.
Вернулся муж, и стали мы "жить-поживать и добра наживать". А добро заключается в нас самих - умеем мы петь, плясать и стихи читать, вот и все наше "добро". А чтобы прожить на него, нужно много сил приложить. Но это так, к слову, а то, о чем я хочу в этой главе рассказать, написано у Цветаевой:
Откуда такая нежность?
Не первые - эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала - темней твоих.
Всходили и гасли звезды,
- Откуда такая нежность?
Всходили и гасли очи
У самых моих очей.
Еще не такие песни
Я слушала ночью темной,
- Откуда такая нежность?
На самой груди певца.
Откуда такая нежность?
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами - нет длинней?
Я на эти слова музыку сочинила. Н е ж н о с т ь - это то, чем я не была избалована в своей жизни. Это то, чего мне всегда не хватало. Грубость коробила меня и оставляла рубцы на сердце. Нежностью можно сразить меня, нежностью удивить, нежностью можно абсолютно усыпить мою бдительность и превратить меня в пластилин и лепить из него все что угодно. Нежность, исходящая от мужчины, меня просто обезоруживает. Именно этим "оружием" владеет мой муж. Он применяет его умело, искусно и щедро. Это в крови у него и очень органично вплетается в его облик - рыцаря печального образа.
Пожалуй, не поверят те, кто мало меня знает, что я так тоскую по нежности. Как много мужчин проигрывает в жизни, не давая себе труда освоить это простое средство обольщения женщин! Ни деньги, ни всемогущее мужское самолюбие, ни умелый секс не дадут женщине такого эмоционального удовлетворения, как нежные слова и руки любимого и любящего мужчины. Как это происходит у нас в семье?
Допустим, он хочет о чем-то попросить, а я заранее не согласна. Он знает это. И начинается поэтапная осада. Сначала он нежно целует меня. Потом ласковым голосом спрашивает:
- Лидочка, а ты не хотела бы...
Видя, что я не хочу, он говорит примирительно:
- Ну хорошо, любимая...
Через некоторое время он возобновляет разговор, нежно обнимая меня:
- Лидочка, а может быть, а?..
- А почему бы и нет, - отвечаю я.
Тогда усиливаются тактильные контакты, и уже уверенный в одержанной победе, он заключает меня в объятия и говорит такие нужные в данный момент ласковые слова:
- Какая же ты умная жена, все понимаешь, молодец!
Это звучит как награда мне, хотя на самом деле он должен наградить за эту нежную тактику себя.
Обычно я вижу, как он плетет свои шелковые сети, и знаю, с какого конца он начинает, и знаю зачем, но никогда не показываю виду. В этом заключается наша игра.
Я пользуюсь теми же методами и добиваюсь столь же положительных результатов. Сначала я наблюдаю, в каком он настроении вообще, потом - какое состояние души у него сейчас, голоден он или нет, покурил или еще нет, и только тогда выражаю свою скромную просьбу:
- Андрюшечка, ты не мог бы мне поиграть что-нибудь?
- Хорошо, Лидочка, - отвечает он, если я точно рассчитала свои ходы, а если нет, то могу услышать: