16369.fb2 Искусство Раздевания - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 33

Искусство Раздевания - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 33

Глава тридцать вторая

Коко, Ральф и я стояли перед двустворчатыми высокими белыми дверями в городском доме Кингсли, расположенном в районе «Виллидж». Ральф поднял и опустил латунную ручку в форме руки.

Кингсли в коричневых вельветовых брюках и белой рубашке, открыл дверь:

— Добро пожаловать!

— Что за чудесный дом! — не удержалась Коко, когда мы вошли в элегантный холл, отделанный деревянными панелями и устланный восточными коврами.

— Вам нравится? Я доверяю только мнению друзей.

— Вам повезло.

— Хорошо, что вам удалось выбраться. Рад вас видеть.

Коко не совсем соответствовала обстановке, но выглядела шикарно — в блестящем топике, черных кожаных брюках и золотистых босоножках на высоченных каблуках. Хотя я и сопротивлялась ей все утро, сейчас я была благодарна за совет надеть белые пумовские кроссовки, модные белые джинсы, приспущенные на бедрах, и сиреневый вязаный свитер, купленный в «X-Энд». Хорошо, что в холле было прохладно и не пришлось объясняться, почему я не снимаю свитер.

— Ральф, Джинджер, непривычно видеть вас без униформы, — заметил Кингсли.

Мне показалось или в его взгляде мелькнуло одобрение, когда он смотрел на меня?

Он проводил нас в гостиную, откуда послышался голос Найджела Ситвелла:

— Проходите, не стесняйтесь.

Он говорил с заметным британским акцентом. Лысый, усатый, двести фунтов лишнего веса, Ситвелл сидел в огромном мягком кресле, доминируя в пространстве комнаты.

— Неужели вы добрались без проблем, даже не заблудились? Я так вечно путаюсь в «Вил-лидж». Мой водитель болтал по мобильному на каком-то креольском наречии, абсолютно не обращая внимания, куда рулит, а в машине было всего пять дюймов для ног! С моей-то подагрой, представляете, как я намучился? Пришлось всю дорогу держать ступни под углом.

— Все почти готово, — объявил Кингсли, — так что располагайтесь, наливайте себе вина и обязательно попробуйте утиный паштет с фисташками, Акико приготовила.

Акико?

Когда Кингсли заходил на кухню, нам с Ральфом удалось заметить миниатюрную девушку-азиатку. Она выглядела как подросток, не старше двадцати. Интересно, ее наняли только для готовки или Кингсли живет с ней?

— Приятно с вами познакомиться, — пропела Коко, разливая по бокалам вино.

Мы с Ральфом уселись на древний диванчик так, чтобы видеть Ситвелла. Жесткий диванчик с резными деревянными подлокотниками поскрипывал, и было не очень-то похоже, что он предназначался для сидения. Ну, просто Твидлди и Твидлдум.

— Итак, вы студенты Роберта! — воскликнул Найджел.

Лучше бы я, вместо того, чтобы торчать здесь, оказалась сейчас на кухне с Кингсли и помогла ему готовить.

— Они любимые студенты Роберта, — пояснила Коко.

— А вы?

— Коко, сестра Джинджер.

Ральф ткнул меня в бок.

— Сдается мне, что у вас должна быть еще одна сестра по имени Корица.

Ситвелл заржал, а мне осталось только изобразить кривую улыбочку.

— Я читал, что у вас выходит новая книга рецептов.

— У меня? Да кто сейчас внимание на это обращает? Они хотят, чтобы я написал еще одну, но мне больше нечего сказать. Даже у моих поденщиков-писак нет идей.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — промурлыкала Коко, опираясь на подлокотник пустого кресла наискосок от него. — Вы выглядите как мужчина, которому всегда есть что сказать.

— А вы выглядите как шлюха. Откуда такие роскошные титьки?

Коко так и покатилась от смеха:

— И откуда бы им взяться? Мать-природа!

— Как бы не так! Скорее, какой-нибудь сексуально-озабоченный мужик.

Было ясно, почему Кингсли пригласил Коко. Собеседники оказались идеальной парой невоспитанных болтунов.

— Я недавно делала маммограмму. Ну, я вам скажу, это все равно что прижать ваш хрен гаражной дверью.

— У моего родственника был рак груди.

— В самом деле? — Коко потянулась к паштету. — Он, наверное, смущался.

— В общем, он умер, — рассмеялся Ситвелл.

— Представить только, мужику умереть от рака груди.

— Как глупо, — пробормотал Ральф и, повернувшись ко мне, прошептал одними губами: — Он просто ненормальный.

— А кто-нибудь задумывался, зачем мужикам груди? — поинтересовалась Коко.

— В общем-то, мужчины могут кормить грудью. Биологически у них для этого все есть, — отважилась я вступить в разговор. Вот и пригодилась культурная антропология с первого курса. — Просто в нашем обществе это не принято.

— Полный отврат, — не сдержался Ральф.

— Да в жизни не поверю! — заявил Ситвелл.

— А зачем им это? Они же исколют младенцев своей порослью на груди.

— Сестры, говорите? — направил Ситвелл на нас свою трость. — Да вы настоящие соперницы. Конкурируете?

— Нет, не очень, — выпалила я. — Она симпатичнее. Я смирилась.

— Врешь, дорогуша. Ты ее ненавидишь, спишь и видишь, что ее собьет машина и она умрет в муках.

Он снова рассмеялся. Я чувствовала себя ужасно неловко, что никто мне не возразил, уверяя, что я гораздо привлекательнее. Интересно, никто не заметил, как жарко стало в комнате? Я сняла свитер.

— Кто-нибудь попробуйте эту вкусноту. — Коко намазывала паштетом очередной крекер.

— Это просто фантастика.

Она взглянула на Найджела:

— Хотите?

— Отрава, — отрезал Ситвелл. — Моя подагра и холестерин — заклятые враги. Ну и черт с ними, — расхохотался он снова.

Зашел Кингсли и объявил, что ужин готов. Я еще никогда не видела, чтобы он так нервничал и расстилался перед кем-то.

Мы все отправились в столовую с огромными окнами, также украшенную деревянными панелями, здоровенной люстрой и камином до потолка.

Кингсли представил нам Акико. Она была очень милая, миниатюрная и все время кланялась гостям. Потом Кингсли сел за стол, а она стала подавать еду. Это было что-то невероятное — блюдо, приготовленное из молочного ягненка, обжаренного в масле с манной крупой и приправленного шалфеем и пармезаном. Тунец в соусе «Тартар», поданный с молоками и японским хреном. Аспарагус, обжаренный в горчично-шафранном соусе.

— Ну, как твой ресторан? — обратилась Коко к Кингсли. — Я так понимаю, неважно, иначе бы ты не преподавал.

Найджел Ситвелл хмыкнул, но целиком сосредоточился на аспарагусе. Мне так хотелось, чтобы Кингсли ответил что-нибудь вроде «а тебя это ни с какого бока не касается», но, похоже, вопрос его вообще не затронул. Я навострила уши — мне ужасно хотелось узнать, что привело его к нам в школу.

— Дела идут неплохо. Персонал старается. В этом году у нас новое меню. Приходится экспериментировать, обновлять блюда, иначе людям надоедает. К счастью, моя репутация, похоже, притягивает посетителей.

Я так и не поняла, есть ли у него проблемы с бизнесом, или он пытается сделать вид, что все в порядке. А может просто старается быть вежливым, потому что Коко и понятия не имеет, насколько он знаменит.

— Но конкуренция в ресторанном бизнесе очень сильная.

— Очень многие выпячивают свое «я»! — прожевав, заметил Найджел. — И ждут твоего провала. У тебя есть враги, Роберт, помни об этом.

Кингсли засмущался, сделал большой глоток вина. Мы с Ральфом обменялись взглядами.

— Я понятия не имела, что все так жестко.

— Это отвратительный бизнес, — добавил Найджел. — Постоянно приходится ждать подвоха. Правда, Джинджер?

Я кивнула и с трудом выдавила «да».

— Ну, — продолжил Кингсли, — в этом году я отправлюсь в Париж летом.

— Париж! — почти закричал Найджел. — Вот и ответ.

— Я обнаружил, что мне периодически надо там бывать, чтобы просто подзарядиться.

— Я никогда там не был, — заметил Ральф, — но страшно хочется поехать.

— О-ла-ла, — передразнила Коко. — Веселый Париж. Вот там бы я вписалась. Там люди понимают, как сохранить брак.

Она уже почти прикончила свой первый бокал вина. Из кухни появилась Акико, чтобы налить ей еще. Ее лицо вытянулось от незамысловатого вопроса Коко:

— Ваша интимная жизнь стала пресной? Переспите с кем-нибудь из ваших женатых приятелей!

Кингсли улыбнулся мне (с сочувствием) и покачал головой.

Найджел рассмеялся:

— Мне нравится эта женщина.

— Ну, я не самая ярая защитница брака, — продолжала Коко. — Господь свидетель, брак — наипростейший способ разрушить вашу сексуальную жизнь.

— Аминь, — присоединился Найджел. — Интересно, почему геям хочется пожениться?

— Может, чтобы потом они могли развестись?

Никто не рассмеялся этому жалкому подобию шутки. Он пожал плечами.

— О, это было божественно, — не унималась Коко.

После обеда я помогла Акико убрать со стола, а все остальные переместились в гостиную. Мне хотелось узнать, сколько ей лет, какие у нее отношения с Кингсли. Но я только успела поблагодарить ее за обед, когда появился он:

— Джинджер, оставь все это, брось посуду.

— Да мне нетрудно… — Я наклонилась, сметая остатки из тарелки в корзину, и ни на секунду не забывая, как откровенен мой топик.

— Ты такая трудяжка. Кому-то повезет.

— В смысле, с женой? — Я не могла поверить, что он это произнес.

Он расхохотался, а потом погладил Акико попку и добавил:

— В смысле, с работницей.

— Ну да, конечно.

Акико продолжала мыть тарелки, отстранен-но улыбаясь.

— Хочешь посмотреть сад? Он потрясающе красив. В центре города нечасто такое увидишь.

— С удовольствием.

Уау! Он приглашает меня уединиться. И как я буду с ним разговаривать? Как взрослая? О'кей, не как взрослая, я и есть взрослая. И вполне справлюсь. Притворюсь что я ему ровня. А может, так оно и есть. Если он так считает, то кто скажет по-другому? Возможно, он плохо меня знает, но я прикинусь самоуверенной. Ради исключения. О господи, у меня соски проступили? Я оглядела себя. Нет. Успокойся. Расслабься!

Я пошла за ним через кухню. Мы вышли в сад через двустворчатые стеклянные двери и оказались в маленьком патио, отгороженном кустами и деревьями, с журчащим фонтаном. Здесь мы уселись на каменную скамейку под высоким деревом гинкго.

— Твоя сестра не так уж и ошиблась насчет моего заведения. Мы теряем клиентов, теряем деньги. И с сожалением должен заметить, еда уже не та.

— Правда, а я и не знала. — Так, значит, у него тяжелая полоса, но с какой стати он мне это рассказывает?

— Но ведь в этом бизнесе свои циклы. Я уверена, вы придумаете что-нибудь.

— Клиенты хотят видеть меня в ресторане, но как я могу готовить еду, встречаться с читателями, устраивать кулинарные презентации в одно и то же время. Так что, когда Найджел захотел инвестировать в мое заведение, я схватился за эту возможность. Я знаю, он немного взбалмошный, но я его обожаю, он интересный…

— Вполне разумно… — К чему он это говорит, не могу понять?

— Мы хотим открыть кафе в Калистога. Кондитерскую. Конечно, не такое гламурное, как «Зин», но со столь же высокими стандартами качества, высококлассными ингредиентами, местным колоритом…

Я навострила уши.

— Калистога это недалеко от Напы?

— Славный городок, известный своими горячими источниками. Там еще остались эти симпатичные бунгало, построенные в двадцатые годы. Люди начинают покупать их, ремонтируют. Главная улица немного обветшала, но очень мило выглядит.

— Главная улица?

— На ней целых два книжных магазина, старомодная лавка сладостей, пара колоритных мотелей в стиле сороковых годов, где предлагают грязевые ванны, массаж горячими камнями и всякое такое.

— Звучит потрясающе!

Он что хочет предложить мне работу? Мой ответ готов. Конечно, да! Мне плевать на Жан-Поля, на этот чертов мастер-класс, на Тома, Тару, Коко и всех остальных, вместе взятых. Я могла улететь в любую точку на карте Америки и очутиться на любой Главной улице с Робертом Кингсли, чтобы заниматься самым моим любимым делом!

— Ты очень красивая, молодая. И очень талантливая.

— Спасибо.

— Я думаю, у тебя будет прекрасная карьера.

— Приятно слышать.

— Надо признаться, мне не удалось найти много друзей в Нью-Йорке.

— Правда?

— В общем, я хотел попросить…

Кингсли придвинулся ко мне чуть ближе.

О Господи, он собирается пригласить меня на ужин? Только мы вдвоем! А потом мы станем любовниками, я уеду с ним в Калифорнию, мы поженимся и я сделаюсь хозяйкой в кондитерской на Главной улице, а наши дети, когда подрастут, начнут помогать нам, и я буду жить долго и счастливо!

— Твоя сестра, — откашлялся он. — Она же ни с кем не встречается? Потому что… Ну, я подумал, что она такая забавная, мне захотелось пригласить ее на ужин…

Мой взгляд приклеился к окурку, застрявшему между плитками шифера.

— Но сначала я хотел узнать, не возражаешь ли ты? Ты ведь моя ученица, я не хотел бы, чтобы ты чувствовала себя неловко.

По мне словно водили наждаком.

— Моя сестра… — Пауза. — Она мне не сестра. — И дальше ледяным голосом: — Это моя мать.

— Что ты сказала?

— Коко — моя мать. Ей нравится всем говорить, что мы сестры. Но на самом деле ей сорок три, она обручена с парнем, который раньше производил пуговицы, и он даже не заставляет ее подписывать добрачное соглашение.

Я встала.

— Понятно. Ну что же… — он продолжал сидеть, потирая скулу. — Хорошо, что я сначала поговорил с тобой. Избавил себя от отказа.

Я кивнула:

— Да, этого лучше избегать.

И пошла в комнату за свитером.