165969.fb2
- Верно.
- Разве что попадется такая, что врежется в память. Была тут одна женщина недели две-три назад - Ванда Миддлсекс. Я тогда подумал: хорошо бы с ней поиметь секс. - Он улыбнулся, а потом добавил: - Она-то была жива, эта Ванда, я просто привел пример, как может фамилия врезаться в память.
Он достал дело Левека. Любителя кино обнаружили в узком проулке между жилыми домами на Сорок Девятой к востоку от Десятой авеню. Тело было найдено после анонимного звонка в полицию, зарегистрированного в 6.56 утра девятого мая. Медэкспертиза дала заключение что смерть произошла около одиннадцати вечера накануне. В грудь и живот покойного нанесли семь ударов длинным ножом с узким лезвием. Почти каждой из ран было бы достаточно, чтобы причинить смерть.
- На Сорок Девятой, между Десятой и Одиннадцатой авеню, - повторил я.
- Ближе к Одиннадцатой. Там по обе стороны стояли дома, предназначенные под снос. С забитыми окнами и выселенные. Думаю, теперь их уже снесли.
- Интересно, что он там делал.
Андреотти пожал плечами:
- Наверное, что-то искал и, на свое несчастье, нашел. Травку, или женщину, или мужчину. Там все чего-то ищут.
Я вспомнил Ти-Джея. У всякого есть что-то на уме, говорил он, иначе что ему делать на Двойке?
Я спросил, не употреблял ли Левек наркотики. Никаких внешних признаков не обнаружили, сказал Андреотти, но как знать?
- Может, пьян был? - предположил он. - Брел себе сам не зная куда. Нет, не то. В крови только следы алкоголя. Ну, чего бы там он ни искал, не самое лучшее место он для этого выбрал.
- Вы решили, что это ограбление?
- Денег в карманах у него не оказалось, часов и бумажника тоже. Похоже, у убийцы не было пары долларов на крэк, зато был нож с выкидным лезвием.
- А как вы его опознали?
- Опознавала управляющая домом, где он жил. Ну и старуха, скажу я тебе. Ростом вот до сих пор, не больше, но ухо держит востро. Впустила нас к нему, а сама стоит и смотрит, как ястреб, - будто стоит ей отвернуться, и мы тут же обчистим всю квартиру. Можно было подумать, что эти вещи ее. Впрочем, тем, наверное, и кончилось, потому что мы, кажется, так и не нашли никаких его родственников. - Он полистал дело. - Нет, как будто не нашли. Так или иначе, она его опознала. Сначала не хотела идти. "Зачем мне смотреть на мертвое тело? Я их повидала на своем веку, можете мне поверить". А потом пригляделась и сказала, что это он.
- А как вы догадались ее спросить? Откуда узнали имя и адрес?
- А, понимаю. Хороший вопрос. Откуда же мы это узнали? - Он нахмурился и снова принялся листать дело. - Вот, отпечатки пальцев, - сказал он. - Его отпечатки были в компьютере, поэтому мы и узнали его имя и адрес.
- А как туда попали его отпечатки?
- Не знаю. Может, он служил в армии, а может, когда-нибудь работал в государственном учреждении. Знаешь, у скольких людей отпечатки пальцев хранятся в компьютере?
- Но не в нью-йоркской полиции.
- Да, ты прав. - Он опять нахмурился. - Не помню, у нас они были или пришлось выходить на центральную систему в Вашингтоне. Может, кто другой этим занимался. А в чем дело?
- У него были судимости?
- Если за ним что и было, то разве что переход улицы в запрещенном месте. В деле про это ничего не говорится.
- А можно проверить?
Он что-то недовольно проворчал, но все-таки проверил.
- Да, одна, - сказал он. - Был арестован года четыре, нет, почти пять лет назад. Освобожден под залог, дело прекращено.
- По какому обвинению?
Он бросил взгляд на экран компьютера.
- Статья 235 Уголовного кодекса. Что за чертовщина, не помню такой статьи. - Он схватил черную папку-скоросшиватель и принялся ее листать. - А, вот. Непристойное поведение. Должно быть, обложил кого-нибудь. Дело прекращено, а четыре года спустя кто-то протыкает его ножом. Вперед наука нечего распускать язык, верно?
Вероятно, я мог бы и больше узнать про Левека, если бы Андреотти был в настроении и согласился покопаться в компьютерных архивах, но его ждали свои дела. Я пошел в центральную библиотеку на Сорок Второй и просмотрел указатель к "Таймсу" - не попадал ли когда-нибудь Арнольд Левек в газету. Однако он, видимо, ухитрился избежать огласки - и когда был арестован, и когда был убит.
Я доехал на метро до Чемберс-стрит и заглянул в кое-какие правительственные и городские учреждения, где разыскал несколько государственных служащих, готовых оказать мне услугу за услугу. Они покопались в архивах, а я сунул им денег.
Мне удалось выяснить, что Арнольд Левек родился тридцать восемь лет назад в Лоуэлле, штат Массачусетс. В возрасте двадцати трех лет он жил уже в Нью-Йорке, в Слоун-Хаусе - общежитии Союза молодых христиан на Западной Тридцать Четвертой, и работал в отделе писем издательства, выпускавшего учебники. Год спустя он оттуда ушел и нанялся в фирму "Р. и Дж. Мерчендайз", помещавшуюся на Пятой авеню, в районе Сороковых. Там он работал в отделе сбыта. Не знаю уж, что они сбывали, фирма давно не существует. В этой части Пятой авеню много контор, которые, пристроившись между солидными магазинами, вечно вывешивают объявления о "распродаже в связи с закрытием дела" и торгуют слоновой костью, нефритом, фотокамерами и электроникой - и все сомнительного качества. Вполне возможно, что и "Р. и Дж." была одной из них.
Он все еще жил в Слоун-Хаусе, и, насколько я мог понять, прожил там до тех пор, пока осенью 1979 года не перебрался на Коламбус-авеню. Возможно, переезд был вызван переменой работы: месяцем раньше он начал работать в Си-би-эс, в квартале к западу от моего отеля на Пятьдесят Седьмой. Отсюда он, наверное, вполне мог ходить на работу пешком.
Я так и не узнал, что он делал на Си-би-эс, но платили ему за это всего шестнадцать тысяч в год, так что вряд ли он был президентом компании. Он проработал там немного больше трех лет и, когда в октябре 1982 года уволился, получал восемнадцать с половиной тысяч.
С тех пор он, насколько я мог выяснить, нигде не работал.
Когда я вернулся к себе в отель, меня ждало письмо. Оказывается, я могу вступить в международный союз бывших полицейских и присутствовать на его ежегодных съездах в Форт-Лодердейле. Вступление в союз дает право на получение членского билета, красивого значка и ежемесячного бюллетеня. Интересно, что они могут печатать в этом бюллетене? Некрологи, что ли?
Кроме того, мне передали, что я должен позвонить Джо Деркину. Я застал его на месте, и он сказал:
- Вижу, одного Термена тебе мало. Ты что, намерен раскрыть все наши висяки?
- Я только хочу вам помочь.
- Арнольд Левек - какое отношение он имеет к Термену?
- Вероятно, никакого.
- Ну, не знаю. Его прикончили в мае, а ее в ноябре - почти ровно через шесть месяцев. По-моему, это явно не случайное совпадение.
- Но заключения экспертизы были все же разные.
- Это верно. Ее изнасиловали и удушили грабители, а его кто-то проткнул ножом в переулке, но это не иначе как убийцы хотят сбить нас со следа. Серьезно, у тебя есть что-то по Левеку?
- Трудно сказать. Хотел бы я знать, чем он занимался последние семь лет своей жизни.
- Очевидно, шлялся по всяким темным закоулкам. Чем еще может человек заниматься?
- Работать он не работал, и социального пособия, насколько я знаю, тоже не получал. Я видел, где он жил, - вряд ли с него много брали за квартиру, но должен же он был где-то добывать хоть какие-нибудь деньги.
- Может, получил наследство. Аманде Термен это очень помогло.
- Да, это было бы еще одно совпадение, - сказал я. - Мне нравится ход твоих мыслей.