167128.fb2
— Точно не могу сказать.
— Было уже темно?
— Только начало темнеть. Я не сразу включил фары. Было не позже восьми вечера.
— Миссис Кейв была жива и в полном здравии, когда вы покинули дом?
— Конечно.
— Вы расстались спокойно?
— Довольно спокойно. Она попрощалась со мной и предложила мне деньги. Их я не взял, кстати. Я вообще почти ничего не взял с собой. Только самое необходимое. Даже оставил дома всю свою одежду.
— А почему вы так поступили?
— Потому что она была куплена на ее деньги и принадлежала ей. Я подумал, что ее будущему мужчине, возможно, понадобится все это.
— Понимаю. Это благородно.
Харви говорил низким взволнованным голосом. Он отвернулся от Кейва, и я увидел, что лицо его покраснело. То ли от гнева, то ли от нетерпения. Он сказал, не глядя на своего подзащитного:
— Вместе со своими вещами вы оставили и свое ружье?
— Да. Двустволку двенадцатого калибра. Я охотился на зайцев, которых у нас великое множество за домом на холмах.
— Ружье было заряжено?
— Думаю, да. Я обычно держу его заряженным.
— А где вы его оставили?
— В гараже. Я всегда его там держал. Рут не любила, когда в доме было оружие. У нее была боязнь...
Харви быстро прервал его:
— Вы также оставили пару перчаток для вождения машины, перчаток, которые лежат сейчас здесь на столе и отмечены обвинением как вещественное доказательство?
— Да. Я оставил их в гараже.
— А дверь гаража вы заперли или нет?
— Думаю, что нет. Мы никогда не запирали дверь гаража.
— Мистер Кейв, — спросил Харви очень серьезным тоном, — скажите, убили вы свою жену из дробовика перед тем, как покинуть дом?
— Нет, не убивал. — В противоположность Харви голос Кейва сорвался на визгливые нотки и звучал совершенно неубедительно.
— После того, как вы уехали из дома около восьми часов вечера, вы возвращались обратно в течение ночи?
— Не возвращался. С тех пор я там ни разу не был. Я был арестован в Лос-Анджелесе на следующий день.
— А где вы провели ту ночь? Я имею в виду, где вы были после восьми часов?
— Я провел ночь с другом.
Зал опять загудел.
— С каким другом? — гаркнул Харви. Он внезапно стал вести себя, как обвинитель при перекрестном допросе враждебного ему свидетеля.
Кейв открыл рот, чтобы ответить, заколебался, облизал губы и сказал:
— Я не хотел бы называть его имени.
— Почему?
— Потому что это женщина. Я не хочу вмешивать ее в эту грязь.
Харви внезапно отскочил от свидетеля и посмотрел на судью. Судья попросил присяжных не обсуждать ни с кем это дело и отложил заседание до двух часов дня.
Я смотрел, как выходили из зала суда присяжные. Ни один из них не взглянул на обвиняемого. Они уже достаточно на него насмотрелись.
Харви покидал похожий на колодец зал суда последним. Я ждал его у дверей загородки, отделяющей места для зрителей. Он собрал бумаги и подошел ко мне, неся портфель так, будто он весил тонну.
— Мистер Харви, не могли бы вы уделить мне минутку?
Он пытался отмахнуться от меня усталым жестом руки, потом узнал меня:
— Лью Арчер? Что привело вас сюда?
— Об этом я и хочу с вами поговорить.
— Вы имеете в виду это дело?
Я кивнул:
— Вы собираетесь добиться оправдания?
— Конечно, собираюсь. Он невиновен. — Но голос защитника звучал не очень уверенно в этом пустом зале, и в глазах застыло сомнение. — Вы не шпионите здесь для обвинителей?
— На этот раз нет. Человек, который меня нанял, считает, что Кейв ни в чем не виноват. Как, впрочем, и вы.
— Женщина?
— Вы делаете поспешные выводы.
— Когда в разговоре не указывается, кто это, мужчина или женщина, обычно имеют в виду женщину. Кто эта женщина, Арчер?