169841.fb2
-- А про пи...у -- это лирика? -- поинтересовался Петрухин.
-- Да, -- сказал Купцов. -- Про пи...у -- лирика. Любовная.
-- Господи, -- сказал Строгов как-то по-бабьи. Он не слышал, о чем они говорят. Он был на заправке.
* * *
_...тот, второй, все пялился на Ольгины ноги, ухмылялся... харя! А уже что-то вспыхнуло между Сашей и первым уродом. Второй сразу переключился на конфликт, про ноги Ольгины забыл... "Козел! -- прозвучало слово. -Козел..." А спустя секунду первый уже летел спиной вперед между стеллажами. Сыпались какие-то товары с полок. Вскрикнула девица за кассой... вскрикнула Ольга. Второй сразу бросился на Сашу. Кажется, он тоже орал про козла. А Саша схватил вязаночку дров для камина... знаете -- такие маленькие аккуратные вязаночки дров для камина на финский манер?.. Саша схватил вязаночку дров и швырнул ему в голову. В лицо. Вернее -- в харю. Ни секунды не думал. Взял -- и метнул! Дрова! В харю!
Тут прибежал охранник. Знаете -- когда они нужны, -- так их нет. А когда не нужны уже... Прибежал охранник. Смотрит: двое в крови валяются, стеллаж набок упал, товар разбросан. Что? Как? А Саша ему спокойно так отвечает: "А ты где был? Пиво пил, как амбал десятипудовый в рекламе? Ты кто -- секьюрити? Так вот ты и должен быть на месте, когда посетителей оскорбляют. Ты должен обо мне заботиться. Ты обязан бардак пресекать и выбрасывать вон уродов, которые мешают людям жить... Вызывай им, на хер, "скорую"".
Вот так я впервые увидел Сашу Тимофеева. Я сразу понял: вот -человек! Вот -- характер!
И мы уехали с Ольгой. Пить кофе нам расхотелось. Сами понимаете: все настроение пропало. Дровами -- ив харю! Но километров через шестьдесят стоит еще кафушка. Мы туда заскочили. А спустя пять минут подъехал Саша... увидел нас -- улыбнулся. И я пригласил его за наш столик. Он сел. Слово за слово, познакомились.
-- А здорово вы разделали их, Саша.
-- Да, ерунда. Не бойцы -- смазка для штыка.
-- Вы спортсмен?
-- Был когда-то.
-- А сейчас, извините, чем занимаетесь?
-- Чем придется. Без пяти минут бомж.
-- Ну на бомжа-то вы, допустим, не очень похожи, -- сказала Ольга и кивнула за окно, на машину, на которой приехал Саша. Это был "мерс-180".
-- Это не моя. Подрядился перегнать для одного барыги, -- ответил он, улыбаясь.
-- Так что, -- спросил я, -- вы, Александр, совсем без работы?
-- А вы можете что-то предложить?
-- Не знаю... возможно.
Вот так, господа, мы и познакомились. Я еще не знал, чем это знакомство обернется. Господи! Если бы я знал! Но тогда я ничего не знал. Я -- наоборот -- подумал, что Саша может быть полезен в некоторых ситуациях... Мы познакомились, обменялись телефонами и расстались. Так, дорожный эпизод. Не более того... кто может знать?
Я подумал, что Саша Тимофеев может быть полезен при случае. И -- как на грех -- такой случай подвернулся._
* * *
-- В середине апреля? -- спросил Петрухин.
-- Что? А... да, в середине апреля. Откуда вы знаете?
-- Догадался.
-- А я не догадался, -- мрачно произнес Строгов и налил себе коньяк.
Брюнет посмотрел на Петрухина. Петрухин пожал плечами.
-- А я не догадался, -- сказал Строгов после того, как выпил коньяк. -- Ни хера я не догадался, что сам голову в петлю сую... Позвонил я, дурак, этому Саше. Меня, блядь, накануне оскорбили сильно. Почти как на заправке... Другая, конечно, ситуация, но смысл тот же самый. На Большой Морской дело было. Мы с Ольгой подъехали там к одному магазинчику. Я, короче, тачку поставил, вдруг -- бах! -- вылетает один орел в униформе, с дубинкой: здесь нельзя ставить! Почему, говорю, нельзя? А потому, говорит, что здесь наш босс всегда паркуется. Вот-вот он подъедет, будут неприятности... Да что же, думаю, за херня такая. Я с женщиной... вы понимаете? Я же все-таки мужчина, офицер. Я должен как-то соответствовать!
-- А ты, Игорек, са-а-т-т-ветствуешь, -- сказал Брюнет с издевкой.
-- Тебе обязательно нужно в меня плюнуть? -- спросил Строгов.
-- Ты сам весь себя обслюнявил, папа. Хочешь са-а-тветствовать -подойди и дай в морду. Тебя могут избить, могут искалечить. Но ты будешь чувствовать себя мужиком. Вот так, папа. А то: офицер... с женщиной. А надо: вязанкой -- в харю!
-- Тебе обязательно нужно в меня плюнуть, -- сказал Строгов.
-- Да на хер ты вообще мне нужен?! -- в сердцах сказал Брюнет. -- Я из-за твоих подвигов на три шага к инфаркту приблизился, офицер с женщиной.
Купцов, косясь на Брюнета, кашлянул в кулак. Партнерам очень не хотелось, чтобы Строгов замкнулся. Игорь был подогрет алкоголем, возбужден. Ему хотелось выговориться. Он был сейчас открыт, искренен... В любой момент он мог "закрыться". Такие случаи бывали. Петрухин протянул Строгову сигареты, сказал:
-- Отлично тебя понимаю, Игорь... Героев в жизни нет. А ситуевина крайне неприятная. Тебя оскорбили, и ты позвонил Саше. И я бы позвонил Саше. И Виктор тоже позвонил бы Саше.
Брюнет хмыкнул. Петрухин быстро наступил ему на ногу под столом: молчи. Обосрешь всю обедню.
-- Я был оскорблен, -- сказал "офицер с женщиной": -- Вам, наверно, трудно это понять... Но меня в присутствии Ольги едва ли не пинками вышибли со стоянки. Нормально, да?.. И я позвонил Саше. Мы встретились с ним вечером в баре "Трибунал". Я рассказал ситуевину. А он рассмеялся и сказал: так в чем вопрос?.. А в чем вопрос? Проучить нужно уродов! Вот и весь вопрос. Возьмешься, Саша?
-- Стоп, -- сказал Брюнет. -- Стоп. На Большой Морской, говоришь?
-- На Большой Морской.
-- Так это ты сжег джип Утюга? -- с интересом спросил Брюнет.
-- Утюга? Какого Утюга? Какой джип?
-- "Лэндкрузер". С "мэриевскими" номерами. Вот какой джип.
-- "Лэндкрузер", -- сказал Строгов. -- С "мэриевскими" номерами.
Брюнет хлопнул себя по ляжкам и засмеялся.
-- Ну ты, друг детства, даешь! Утюг на говно изошел! Все орал: найду падлу -- поглажу... Ты, кстати, знаешь, Игорек, почему его Утюгом зовут?
-- Н-нет, -- неуверенно сказал Строгов.
-- Сильно любит гладить, -- сказал, усмехаясь, Брюнет.
В кабинете вдруг запахло горелым мясом... Ты все еще уверен, читатель, что смертная казнь -- это негуманно?.. Ну, извини, наверно, мы не правы. Пусть ребята немножко порезвятся: войдут в твой дом, отберут твои рублики, изнасилуют твою жену... А если ты не захочешь отдавать свои рублики, тебя немного ПОГЛАДЯТ. Стрелочки на штанах помялись, папуля. Надо разгладить. Да не, спасибо, гладильная доска не нужна.
-- Ты позвонил Саше, -- сказал Петрухин. -- И что? Что он сказал?