19442.fb2 ЛУНА ЗА ОБЛАКОМ - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 48

ЛУНА ЗА ОБЛАКОМ - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 48

— Чего?— всполошился тот.

— Забыл? Ты же, когда увольнялся, говорил: Телеграмму от мамочки получил. Мамочка сильно заболела Поправилась. что ли?

Колька заулыбался:

— Она и не болела, Григорий Алексеич Ото я так.

— Что же ты спекулируешь именем матери?

— Да я что?—хмыкнул Вылков.— Я же так безо всякой вы­годы.

— Еще бы тебе выгоду!

— А бывает и с выгодой. Вот тут один дядя Вася... Приходит в контору и давит слезу из глаз: «Сын номер». Ну ему, конечно, ава- нец и сборы по списку... А у него никакой сын не помер, просто на пол-литра соображал.

— Ты мне тут про дядю Васю не темни,— перебил его Григо­рий.— Про себя рассказывай. Чего ты хотел? Чего искал7

— Он исправится, Григорий Алексеич.— сказала Рая.— Верно исправится!— Она поднялась с табуретки.— Ну, чего ты воды в рот набрал, Колька? Да вы не обращайте на него внимания, Григорий Алексеич!

— А на кого же мне обращать внимание? На тебя? Так ты со стройки не убегала.

— Да я не про это. А то, что он молчит... Он внутри пережи­вает.

— «Пере.живает!» Выпить не на что — вот и переживает! Пьешь, Вылков? Почему?

— Водка — враг. Ее надо уничтожать.

Рая засмеялась, но вдруг испугалась и спрятала губы в платок.

— Эх ты, остряк-самоучка. Много ты знаешь: темно да рассве­ло!— сказал Григорий.— Один пришел? А Чепезубов где? Дружок твой.

Колька, опустив голову, молчал. Изредка поглядывал исподло­бья на бригадира. Шигаева незаметно для Трубина подталкивала Кольку в бок.

«Оба, как воробьи, нахохлились,— подумал Григорий.— Неужели они дружат? Чудеса».

— Мне с тобой, Вылков, рассиживать некогда. Сам знаешь. Го­вори, с чем пришел. Мне на склад пора. А мы с тобой в перегляд­ки тут играем. На работу, что ли, хочешь?

Колька прокашлялся и выдавил облегченно:

— Да. Нужно где-то работать.

— Пойдешь в подсобники?

— Григорий Алексеич!

— На месяц. Для продувания мозгов.

Вылков пожал плечами: деться, мол, некуда.

— А если Ленчик вернется, возьмете его?— спросил он.

— Чем вы с ним занимались?

— Ездили кое-куда. Мир посмотрели.

— Ну и как?

— Купили билеты, сели в вагон. Вечером сели, а утром сошли. На какой-то станции.

— Вас там, кто ждал?

— Не-ет. Дальше на товарнике поехали. Дупель1 заметил, полез к нам по крышам. С поленом березовым. Мы от него по крышам. На подъеме спрыгнули. До станции дошли к ночи, а за семафором мост железнодорожный. Охрана. Милиционер посмотрел наши пас­порта и говорит: «Вам здесь делать нечего, соколики. Чтобы к утру вами не пахло на станции». А у нас деньги уже вышли. На пас­сажирский не сядешь. И на товарняк шансов никаких. Милицио­нер с нас глаз не сводил. Возвращаться пешком? Неохота. Чепезу­бов говорит: «Видишь за рекой деревню? Там должен быть мост, он без охраны». Долго шли, устали. Забрели в лес, в болото. Трава вы­сокая, в кустах не продерешься. Вымокли. На колючую проволоку напоролись. Страшновато стало. Еще подстрелят. Я говорю Ленчи­ку: «Запретная зона». Всю ночь пока не высветило, бродили мы по болоту. На станцию не заходили, не хотелось встречаться с милици­онером. Начнет допытываться: куда ходили, зачем? Пошли к тому подъему, где спрыгнули от дупеля. Там все же шанс.

— Ой, бить вас некому!— вздохнула Райка.

— Подожди,— остановил ее Вылков.— Или вы торопитесь, Гри­горий Алексеич?

— Да уж досказывай, раз начал. На склад я так и так опоздал.

— Ну вот... кое-как проехали мы тот мост. Сошли на узловой станции. Справились: нужны ли рабочие? Зачислили нас в какую-то мастерскую. «Работа,— сказали,— разная: подноска кирпича, уклад­ка материала». Кто куда пошлет. Чего-то там строили. Жить нам, известно, негде. Мастер говорит: «Спите пока на верстаке. До холо­дов, может, сдюжите». Дали нам немного деньжат для прокормления. Побаловался я с недельку на «подноске кирпича и укладке материа­ла». Нет, думаю, извините, пока холода не стукнули, надо отсюда подаваться.

А Чепезубов поставил перед собой цель. Ему надо было прове­рить себя — сумеет ли он достичь того, чего задумал!

— Какая же у него цель, чего он задумал?

— Говорить, нет ли, Григорий Алексеич? Дело такое. Вас ка­сается.

— Ну, если касается, то смотри.

— Да что уж там!—Вылков усмехнулся.— Он говорил, что про­живу без бригадира, ну, стало быть, без вас, без всяких штучек. Трешницу, мол, в долг дал, а сам не хочет и замечать, кому дал, почему дал. Это ему обидно. Но е общем-то он против вас ничего не имеет. Он себя проверяет.

Эги бесхитростные слова тронули Григория. «Как же так? Вот черт побери!— думал он.— Из-за меня, может быть, парень самого себя ломает».

— Что же дальше?

— А что дальше?— Колька почесал затылок, заулыбался.— Ви­жу я, надо домой подаваться. Получки даже не ста,т ждать. Черт с ней! И Ленчик со мной. Я ему говорю: давай ближе к дому. Он по­малкивает, ему фасон надо держаты у него цель. А у меня тоже — цель: поскорее домой. Собрались и давай бог ноги. В мастерских никого не предупредили. Да там о нас и не жалели, поди. Еще об­радовались. Кому охота припала возиться с такими работничками. Но мы у них там, для ясности, ничего не взяли, чистенькими уехали. Аванец отработали с запасом. Средств на поезд нет, только на хлеб. Опять товарняком. Ленчик — я видел — с подножки перебрался на платформу и лег гам. Под утро я уснул, хотя холод был адский. Проснулся — на меня светят фонариком, придвинулись какие-то... чего-то спрашивали. Я кинулся от них, расшиб колено. Бежал дол­го по путям, среди вагонов, пока не обессилел. Ленчика я так и не встретил. До города добирался один. Кое-как. Мать плачет. Сплош­ная ерунда вышла. «Нет,— думаю,— надо чего-то путное делать, при­слоняться к старой бригаде». Пошел к девчонкам в общежитие. Вот с Райкой поговорил.

— Он меня в кино позвал, Григорий Алексеич,— сказала Ши- гаева.— На вечерний сеанс. Я у Вальки прошу: «Дай платье одеть, твое коричневое». А она смеется: «Я тебе платье, а ты мне своего Коленьку» — «Ага,— говорю,— платье-то у тебя, Валька, ношеное, а мой Коленька после путешествия, что новая копеечка».

— Брось ты, Райка, трепаться!

— Чс-пезубова так и не встречал?

— Нет, как в воду канул. Я так думаю... Или робит где, или... по старой дорожке пошел. С блатными.

В бригадирскую заглянул Карымов. Кругленький, маленький, улыбчивый.

— Приветик! Чего, Трубин, радуешься? Отвечать за бетониро­вание в главном корпусе тебе. И никому другому.