Отринуть любовь - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 6

Глава 6. Наган-Карх. Опять побег

— Я их всех ненавижу, понимаешь? Всех. Нет, Кинэна меньше, хотя и его иногда… Всю эту божественную нечисть, — голос Румянцева был глух и полон ярости. — Они развлекаются, пытаясь развеять свою вековую скуку, фаллометрией занимаются, доказывая, кто круче, а мы… Нам они сломали жизнь. Просто потому, что пара сволочей однажды решила, что им нужен Нигейр, и нашла подходящую кандидатуру на нашей старушке Основе.

— Меня ты тоже ненавидишь? — будничным голосом спросил Саша.

Юлька замерла, не шевелясь. В поисках Саши она оказалась под дверью его рабочего кабинета, и еще не зайдя, услышала, как они с Румянцевым яростно спорят. Побоявшись, что разговор прервется с ее приходом, она притихла у двери, затаив дыхание.

— Тебя — нет. Ты — их жертва. Как и я. Как Юля. Даже не жертва, а объект манипуляций, — голос Румянцева стал злым и жестким. — Ты им нужен. Захочешь сбежать — не отпустят. Никогда. Говорили тебе, что вернуться невозможно? Ворон стережет Грань, никого не выпустит, вы убили его людей, бла-бла-бла… Нельзя контачить со старой Землей, а то злые дяди с гранатометами придут сюда и разрушат наш маленький благополучный мирок, у-тю-тю…

— Ну, слышал, — ответил Саша с брезгливостью. — От Нэсте когда-то. Потом забыл, если честно. С мыслью об опасности со стороны Основы согласен. Я не вижу здесь надежных механизмов защиты от оружия, созданного у нас дома.

— Да их навалом, если мозги напрячь, — фыркнул Румянцев. — Только самые интересные лежат у тебя в Нагре. Разгребешь — найдешь. Тебя для этого и возродили. Вернее — твоего Змея. Чтобы ты, человек с Основы, нашел, как и чем можно Основу прищучить. Чтобы зайти туда с твоей помощью. Ты подумай… что если они выпустят на наши улицы все эти толпы Двуликих, приказав им убивать? Сначала выпустят низкоразумных тварей, чтобы страху нагнать. Потом придут Двуликие и их хозяева. А потом и сами Вечные. Давай, представь, как по улицам твоего родного города бежит здоровенный леопард, а с ним рядом — стая кицу…или райзе, — он содрогнулся.

— Пара пулеметных очередей — и никто никуда не бежит, — парировал Саша со смешком. — Кроме леопарда, конечно.

— Сверху пикирует ворон-переросток, которого эти пули, скорее всего, вообще не возьмут

— Зато возьмет зенитка. Не насмерть, но эффективно. Полетит перья горелые чистить.

— Леопард поднатужится и легким движением ушей вырубает всю технику в округе. Электричество, например, кончится. Ворон покряхтит и дунет ураганом так, что все твои зенитки снесет еще до выстрела. Затем придет нечесаный бык, стукнет копытом о землю — и все, воронка вместо города.

— Так гранатомет никто не отменял, — неожиданно рассмеялся Саша. — Отобьемся. Но домой, увы, просто так действительно не вернешься. Проблемы будут.

— Да почему? — вспылил Румянцев. — Карта внешних путей — вот она, у Кинэна на столе лежит. Горностаи ставят и обслуживают внутренние пути, но не контролируют переходы на Старую Землю. Причина тут одна — традиция. Разделение сфер влияния. Основа граничит только с Элезией, так уж этот мир устроен. Невозможно построить переход из Ар Лессена на Старую Землю, потому что у них нет общей грани. Потому шеадры так хаотично и раскиданы по землям, а в тех местах, где земли соприкасаются с большим количеством остальных, ставят целые шеадр-порты. Так вот, Горностаев никогда не пускали к внешней границе, потому что Ворон тут полный монополист. Но он не сидит в засаде перед каждым Порогом на Старую Землю. На самом деле никто Пороги не охраняет.

— На самом деле, за всеми Порогами идет наблюдение через Зеркала Стражи, — терпеливо поправил его Саша. — Все передвижения фиксируются, анализируются — кто, чей холоп, куда, с какой целью… А потом общая сжатая сводка ложится на стол Хэйгена, и он, поверь мне, их очень терпеливо и тщательно читает, все до последнего листа.

— Ну и что? — взорвался Румянцев. — Никто тебя ловить не будет, если ты идешь на Старую Землю, а не с нее. Трудность в другом — нам придется добираться по родному миру без документов, без денег, пешком, потому что выходы спрятаны в малолюдных местах, далеких от центров цивилизации. У разведчиков есть схроны-убежища рядом с порталами, главное — найти такой схрон, и мы вернемся.

— Так ты хочешь вернуться? — уточнил Саша устало. — Ты ж говорил, что тебе здесь нравится.

— Хочу, — отрезал Румянцев. — И не хочу.

— Не понимаю.

— Я могу точно сказать, чего я НЕ хочу. Я не хочу играть по их правилам. Возможно, я бы жил на оба мира сразу: не лишаясь моего родного и участвуя в жизни этого. Почему так нельзя? Потому что эта полубессмертная шваль запрещает? Так они мне никто, я не здесь родился.

Юлька услышала, как Саша вздохнул.

— Ну и представь себе эту беготню туда-сюда… В тайне ее не удержишь, а дальше…

— А что дальше? Нормальный такой контакт, уж договорились бы, как сосуществовать к обоюдной выгоде.

— Сомневаюсь, — отрезал Саша. — Слишком уж разный… менталитет.

— А еще я хочу отомстить, — продолжил Румянцев с горечью. — Тем, кто виновен в том, что мы здесь и не можем вернуться. Ты не сидел в Анг Миртской тюряге, тебя не лупили ногами и шок бичами, добиваясь правдивых ответов. А ты не знаешь, что им сказать, потому что… у них тоже другой менталитет. Они тебе не верят и бубнят свое. А эти потом жалостливо на тебя смотрят и лживо сочувствуют… Бесит меня эта приторная доброжелательность и эти люди-нелюди, обычные и бессмертные.

— Двуликие не нападают на людей, — возразил Саша.

— Нападают. Не в столицах. Подальше от центров цивилизации.

— Забудь ты уже ту тварюку, — с досадой воскликнул Саша. — Тебя, небось, обычная собака напугала. Они, по сути, такие же люди. Здесь, в крепости, у меня половина Двуликих, если присмотришься. Отличные бойцы, кстати. Сильные, ответственные, дисциплинированные. Низкоразумные и дикие расы, да, они плодятся, и быстро. За ними следят, их популяции прореживают. Я сам это делал, и не раз. Это входит в обязанности Нагов.

— Обязанности Нагов, — с презрением произнес Румянцев. — Быстро они тебя приручили, раз ты уже о своих обязанностях перед ними думаешь.

— Меня, знаешь ли, не спросили, хочу я этого или нет, — разозлился Саша. — В один прекрасный день я превратился в змея и взлетел. Большой радости я от этого не испытывал, но мне объяснили, что обратно отыграть нельзя.

— Вот я и говорю — сломали жизнь. Поставили перед фактом, что теперь ты — тварюка. Играть можно только по их правилам. Всех правил ты не знаешь, тыкаешься, как слепой котенок. А они пользуются твоей неопытностью. Кольер лепит из тебя свой идеал Нигейра. Лануэль ищет союз со свежей силой, которая бы ее защитила, потому что она залезла аж на три чужих поля — Реваля, Даллаха и Эрлен, пытаясь откусить от каждого по кусочку. Кинэну нужны новые идеи и доступ к Старой Земле, а без хорошо прикрытой спины на территорию Ворона не сунешься. Эрлен и Вагабру ты нужен по той же самой причине. При этом они всегда будут играть втемную, потому что на самом деле сильный Нигейр им не нужен. Всем нужен ручной Нигейр, золотой дракончик на поводке. На деле они все — твои враги. Нет тут друзей, понимаешь? Ну может быть, временные союзники, и то — с большой оглядкой.

— Что-то я перестал тебя понимать, — буркнул Саша. — Змеем сделали меня, а психуешь — ты. Ты ж еще недавно говорил, что тебе нравится работа у Горностаев, и тебя все устраивает.

— Работа — нравится, окружение — нет. А еще, если помнишь, там были чужие уши, — фыркнул тот.

— Разве?

— Там была Юля, — напомнил Румянцев с раздражением.

— Ты ей не доверяешь?

— Даже не знаю… Посмотри, что они с ней сделали! Ведьма.

— Здесь говорят — дар, — сухо сказал Саша. — Его развивают и ценят. У нее сильный дар, и она очень правильно делает, что учится его применять. К тому же, она Крылатая, летает не хуже наших боевиков.

— Я и говорю — ведьма, — в сердцах бросил Румянцев. — Узнать сложно. Кто ее джмаровцам отдал, прямо к этой черной летучей ведьме в лапы? Почему ты ее не отговорил? Ты уверен, что все это хождение в Некрос безопасно для ее жизни и психики? Что все эти манипуляции с наэром пройдут для нее бесследно?

— Она не делилась подробностями о том, как попала в Саманданг, — парировал Саша. — А я не настаивал, мне было важно, что она нашлась и хоть немного мне доверяет. Но я точно знаю, что ей там нравится.

— Да ее спасать надо, — рявкнул Румянцев. — Ты посмотри, какой она стала! Злая. Расчетливая. Осторожная. Хитрая… Это уже совсем не та девушка, которую мы знали. Я в нее влюблен был когда-то…

Спасибо, Димка, подумала Юлька с горечью. Конечно, я изменилась. У каждого из нас на пути были свои ямы, в которые мы падали и выбирались. Тебя били. Мне достался Кольер с его жертвоприношением и Каррана с Самандангом. Тебе, видимо, встретилось по дороге слишком мало хороших людей. А жаль… Не знала, что ты был в меня влюблен. Прости.

— Не замечал, — сказал Саша сухо. — По-моему, перемены ей только на пользу.

Конечно, я уже не та наивная дурочка, что с завистью смотрела, как ты целуешься с Нэсте, подумала Юлька. Что-что, а защищать себя я научилась.

— Ты слишком занят своими змеиными обязанностями, чтобы смотреть по сторонам и хоть немного задуматься, — резюмировал Румянцев.

— Допустим, — согласился Саша. — Что ты предлагаешь?

— Меняться. Ты понимаешь, что ты сам — действительно сила? И что ты, при должном умении, можешь их всех раздавить?

— Не прокатит, — холодно констатировал Саша. — Стоит им объединиться…

— А зачем тебе бить в лоб? Их надо потихоньку, по одному, устранить. Вывести из игры. Сначала ослабить… Ты ведь знаешь, что Эрлен и Вагабр уже длительное время бегают в шкуре, теряя разум? Так не надо помогать им вернуться обратно. Я тут слышал краем уха, как эта черная ведьма просила тебя помочь поймать одичавшую рысь, пугануть ее страшным злым Аспидом. Так вот — не надо соглашаться. Пусть бегает. Чем дольше бегает, тем больше шансов одичать. Народ, из тех, кто верил, ее возненавидит и прикончит сам, если им немного помочь. А ты поможешь, если дашь им в руки правильное оружие — стрелы Некроса, например. Знаешь, как просто и изящно устранить любую из этих всесильных тварей надолго, если не навсегда? Первый выстрел — стрелы стазиса, одна-две-три, столько, сколько нужно, чтобы обездвижить или замедлить. Второй — стрела с ядом, блокирующим ипостась, его дом Кошки изобрел, попросишь — Лануэль поделится. Далее — стрелы Некроса большой мощности. У тебя в Нагре их навалом, пустых. Заряжать надо. Вот пусть тебе наша собственная ведьма, которая якобы с наэром хорошо работает, их и зарядит. Засадить в тварь столько, сколько нужно по весу и по живучести. Тварь, конечно, вряд ли откинется окончательно, но будет валяться полудохлая, и уж двигаться точно не сможет. А дальше — как с человеком-носителем ипостаси: отделяешь голову от тела, берешь огнемет, каким вы нэргов дожигаете, и сжигаешь останки. После этого оно уже не возрождается.

— Не уверен, — тихо сказал Саша. — Что он потом не возродится снова.

— А я уверен. Существуют примеры из истории. Когда-то давно Вечные убивали Вечных на поединках. Если противника убивали в зверином теле с отделением головы, он исчезал навсегда. Я пять примеров нашел, пока у Кинэна в архивной свалке рылся. Там, конечно, не видеосъемка с поля боя, но достаточно подробно описанные события. Хочешь конкретный пример?

— Хочу, — буркнул Саша.

— Еще в прошлом тысячелетии в Ар Иллиме было две хозяйки — Элианна Любовь и Далера Хозяйка Вод. Элианна правила на суше, а Далера — в океане. Они сильно друг друга не любили — две бабы, сам понимаешь, вечно срались, кто главнее — свет мой зеркальце скажи и все такое. Элианна однажды Далеру в гости пригласила, типа обсудить, как власть делить будем, а на берегу Иллирии, когда конкурентка всплыла и еще не успела перекинуться в человека, ее стрелами Некроса и утыкали, как ежа. А потом Вечная Любовь ее добила, отрезав голову и скормила остальные части акулам. А из чеоепка, говорят, сделала светильничек себе в спальню, любовников пугать. На малых островах, что подальше от столицы, говорят, до сих пор есть полуразрушенные храмы Хозяйки Вод.

— Ты серьезно предлагаешь мне заняться уничтожением Вечных? — спросил Саша почти шепотом. — Ты серьезно?

— Да. А ты думаешь, тебе дадут жить нормально и делать то, что хочешь? Даже не мечтай…

— Если они хотя бы заподозрят, упокоят меня-Нигейра так же, как когда-то упокоили предыдущего — объединившись в круг и соединив силы.

— Не упокоят, — расхохотался Румянцев. — Хотя бы потому, что для этого нужны все, а у них нет ни Наджара, ни Элианны. Да и не только поэтому… Никогда у них не было единства, кроме одного раза — вот того самого. И сейчас не будет. Кто-то все равно будет хотеть тебя в союзники. Та же Лануэль, например. А если ты таки найдешь свой Либрум, то тем более.

К тому же, здесь, в землях Ар Соль, есть подходящая сила, которую можно сделать союзником. Новая молодая религия, у которой пока немного сторонников, но они есть, и при правильной пропаганде их число будет расти. Слышал про Единого?

— Кольер что-то рассказывал, — поморщился Саша. — Вроде помню.

— Берешь на щит легенду о Едином, и пускаешь в массы — что это он сражается с демонами и их убивает. А демоны — вот они, по лесам в шкуре бегают, народ жрут. Вспомни, как на нашей родной старушке Основе мастерски научились массовым сознанием управлять. Интернета тут нет, зато есть огромное количество печатной прессы, нечто вроде радио через гворы и активное живое общение. Информационная среда аналогична нашей начала 20 века, или даже более поздней — как перед войной. Медийные технологии будут теми же, плюс нам не нужно ничего изобретать, все уже изобретено на старушке Основе.

— Ну хорошо, — опять согласился Саша. — Постепенно всех убрали, что дальше?

— Всех не нужно, — хмыкнул Румянцев. — Оставишь тех, кто будет тебе полезен и лоялен. У них можно сменить носителя ипостаси и приблизить новичка к себе. Я бы, например, оставил Золотую Саламандру — Реваля. В местных финансах черт ногу сломит, все защищено и закрыто так, что не подступишься. Оставил бы Феникса — он безвреден, все его честолюбие лежит в области искусства, а обновив ипостась, поставил бы его на службу пропаганды. Пусть пишет, рисует и поет про то, что нам нужно. Может быть, Кошку — домашний очаг, дети, учить-лечить…медицина пусть вся от Ширин и Даллаха к ней уйдет. Эти двое точно не нужны. Природа и без зеленых прекрасно обходится, а уж эксперименты с нежитью вообще никогда до добра не доводили.

Юльку затрясло. Что за дикий, сумасшедший план, откровенно попахивающий фашизмом! И ведь реально исполнимый… Более того, его уже начали исполнять, уже полпути пройдено! Она слышала, как Саша ходит по кабинету, начиная фразы и сразу же их обрывая. Его заинтересовало, подумала она с ужасом. Что-то его зацепило… На какую такую кнопку надавил Румянцев, что он не посылает старого друга к черту, объявив его план бредом обиженного гения?

— Допустим, я принял твой план. Кто первый?

— Ворон, конечно же, — удивился Румянцев. — У тебя есть другой, более опасный враг?

Рес ему не враг, подумала Юлька с отчаянием. Они этого не понимают. Они вообще не представляют, насколько он им не враг… Наоборот. Он бы помог. С возвращением бы точно помог, если бы мы твердо решили и попросили по-человечески.

— Меня больше беспокоит Ширин, — признался Саша. — Я не знаю, чего от нее ожидать. Я как-то более или менее понимаю Хэйгена, а вот ее… Она кажется мне гораздо опаснее. Она очень умна, терпелива и могущество у нее… своеобразное и не совсем нам с тобой, жителям другого мира, понятное.

Ширин выжидает, подумала Юлька. Она Саше не сочувствует, как Рес, но и бить не станет, пока не убедится окончательно, что он — зло.

— Она не так независима, — возразил Румянцев. — Хэйген плохо поддается влиянию, отлично контролирует ипостась, его не выведешь из себя. Ее же можно спровоцировать, она все-таки женщина. Ворона надо убирать любым способом, причем срочно. Сначала убрать хотя бы носителя ипостаси, а потом, когда возникнет молодой Ворон — и саму тварь. Молодого будет легче выманить.

— Его уже пытались убрать, — вздохнул Саша. — Предположительно Эрлен. Но неудачно.

— В человеческом облике стрелы Некроса берут всех. Потом — отрезать голову. Кстати, предыдущего так и убрали — любовница после секса башку отпилила. Плохо трахал, видимо, — сардонический смешок прозвучал странно, с интонацией, Румянцеву не свойственной.

Он говорит это не сам, неожиданно поняла Юлька. Там, на другом конце нитей — другой. Тот, кто подсказывает ему слова. Надо срочно увидеть, к кому ведут нити, именно сейчас у нее есть шанс…

Она толкнула дверь и вошла, не сообразив, что за дверью не было слышно ее шагов.

Мужчины резко замолчали. От волнения Юлька не сразу настроилась на Маар, создав неестественную паузу. Нити — густые, светящиеся, вибрирующие — она увидела сразу, но там, на другом конце канала, оказался не человек, а что-то темное и странное, какое-то чудище, далекое от человеческого облика.

— Ты подслушивала, — догадался Румянцев. — И давно?

— Не очень, — соврала она. — Вы с ума сошли, да? Дима, твой план — чистое безумие. После первой же попытки кого-нибудь убрать остальные встанут на уши и такую розыскную деятельность разовьют, что никому мало не покажется. Оно тебе надо?

— Осторожнее надо быть, — хмыкнул Румянцев. — И кстати — нашли они, кто по ним стрелами с ядом палит? Не нашли до сих пор. И Вагабра вернуть не могут. Так что… — он перевел взгляд с Юльки на Сашу и она увидела, что его лицо покрыто лихорадочным неровным румянцем.

— Саша, ни Ширин, ни Хэйген тебе не враги, — продолжила она, постепенно обретая уверенность. — Были б врагами — ты бы сейчас здесь не сидел. Какая-нибудь фигуристая айора, — тут она не удержалась и улыбнулась, — уже бы отрезала тебе голову.

— Она нас сдаст, — сказал Румянцев. — Той же Ширин.

— Не сдаст, — возразил Саша. — Зачем ей?

— А ничего что я здесь? — ехидно осведомилась она. — Вам не кажется, что вы невежливы?

— Черная ведьма покопается у нее в мозгах, — продолжил Румянцев настойчиво. — Без ее участия.

— Интересно, как это? — хмыкнула Юлька

— Все Вечные умеют приказывать, — бросил Румянцев. — Разными способами, но все. Сама все вывалишь.

— Вы серьезно считаете нормальными все эти дурацкие мечты о расчлененке? — разозлилась она. — Да вас прикончат на первом же этапе. Дима, хочешь домой — приди к Ворону и скажи прямо. Никто тебя не съест.

— Точно сдаст. Прикажи ей заткнуться, — бросил Румянцев Саше.

Юлька сделала шаг назад и попала под его взгляд — словно на гвоздь напоролась. Попытавшись отвести глаза, она вдруг поняла, что вязнет, словно в болоте. Стало тяжело дышать, движения замедлились…

А потом накатил страх. Тот самый, тошнотворный, муторный и хорошо знакомый страх, неоднократно испытанный ею в Карране. Ах ты гад, подумала она яростно, с трудом выравнивая дыхание и пытаясь вырваться из плена его взгляда. Змей несчастный. Питон Каа. Камня на тебя нет, так и пришибла бы.

— Запри ее в комнате, — сказал Румянцев. — Завтра решим, что делать.

В голове мутилось, и от обиды у Юльки из глаз брызнули слезы. Она хотела развернуться и уйти, но руки-ноги не слушались, а Саша перекинул ее через плечо, словно бесчувственную куклу, и с легкостью атлета понес вниз, к ее собственной комнате. Румянцева рядом не было — он остался в кабинете.

— Пусти меня, слышишь? — яростно крикнула она и поняла, что голос превратился в хрип.

— Отдохни пока, а завтра все обсудим, — спокойно ответил тот. — Дима, конечно, преувеличивает, но боюсь, ты случайно можешь делать какую-нибудь глупость.

— Идите к черту, идиоты, — огрызнулась она, чувствуя, что тело понемногу оживает, но опасаясь свалиться на пол. К счастью, он донес ее до комнаты, открыл дверь и аккуратно уложил на кровать.

— Остынь, — ответил он холодно и снова поймал ее взгляд. Юлька опять захлебнулась страхом, через который понемногу пробивалась знакомая ей злость, толкавшая ее на непредсказуемые поступки. Саша запер дверь снаружи и забрал ключ с собой. Она выкрикнула ему вслед несколько обидных слов, но он не вернулся.

В ярости она металась по комнате, пинала и стучала в дверь, надеясь привлечь чье-нибудь внимание. Можно было бы соврать, что она захлопнулась, что сломался замок… Но как назло, никто не заходил в эту часть замка. Через какое-то время она услышала шаги, и, попытавшись разглядеть в замочную скважину, кто это, узнала Румянцева, возвращавшегося к себе. Робот проклятый, марионетка… Как же ты позволил себя подчинить, неужели ты не чувствуешь, что твоими мозгами управляют, идиот ты пустоголовый. Но Саша-то каков! Только она рот против открыла, сразу же пустил в ход свои змеиные замашки. А сам — я не хочу быть Змеем, сила не моя, оно мне не нужно… Врун несчастный. Лицемер. Тварь. Аспид чертов.

И тут она вспомнила про крылья. Она давно уже не оставляла их на верхней площадке башни, боясь, что наги разглядят, что они профессиональные, с меткой мастера из Элезии, и начнут задавать лишние вопросы. Конечно! Она улетит. Из окна прыгать неудобно и рискованно, крылья не развернешь, придется делать это в полете, но это дело техники. И отваги.

Она кинулась к окну. Темнеет, но к счастью, день был солнечным, на небе — ни облачка, тепло, хоть и ветрено. Отличная летная погода, но надо торопиться. Хорошо, что третий этаж — есть запас высоты. Должно получиться. Может, лечь спать и улететь на рассвете? Нет, до утра она не дотерпит, зная, что тот, кто управляет Румянцевым, возможно, именно сейчас решает ее судьбу. Что если она не доживет до утра? Придут, прикончат, спрячут тело… И никто не спохватится.

Нет, надо лететь. Она заставила себя успокоиться, аккуратно собрала все ценные вещи, сложив их в наспинную сумку. Приободрившись, не спеша оделась, хорошенько утеплившись для дальнего полета. Добравшись до дома, она позовет Ширин через Маар и попросит совета и помощи. Тут ей не сосредоточиться, страх от Сашиной психической волны и близость управляемого каким-то мерзавцем Румянцева мутила ей разум. Сначала надо вернуть себе свободу.

Надев крылья, она уверенно распахнула окно. Хорошо, что окна здесь высокие, с широкими подоконниками, можно встать в полный рост. Крылья она раскрыла заранее, а забравшись на окно, прижала к бокам летные поверхности и, шагнув вперед, сразу же развела их на полный размах, и, радостно взмыв вверх, плавно стала набирать высоту, огибая замок и разворачиваясь на Карху, к шеадру на Саманданг.

Она не учла только одного — что выбранный ею полукруг ведет мимо башни Аспида. Мельком увидев Сашу в окне его любимого зала, она панически перепугалась и максимально выкрутила регулятор гравидиска, задавая себе предельную скорость. Скорее всего он не обратит внимание на очередного Крылатого, пролетающего мимо замка, а если и обратит, то вряд ли всмотрится… Но лучше ускориться.

Уже снижаясь над Кархой, она поняла, что ошиблась. Там, вдалеке, в пепельном и алом закатном небе, на нее стремительно мчалась золотая молния. Расстояние быстро сокращалось. Юлька поняла, что даже если она успеет проскочить через шеадр, он благополучно нагонит ее в Саманданге.

От волнения она неудачно приземлилась, ударившись коленками о высокие ступеньки. Хромая и сглатывая злые слезы, она ввалилась в пустой шеадр и остановилась перед картинками. Шеадр трех столиц — Рузанна, Саманданг, Элласар.

Элласар. Там, если проскочить весь этот огромный, полный цветов и старинных статуй парк, на самом краю стоит неприметная ступенчатая пирамида старейшей постройки. Так строили еще до раскола земель служебные шеадры Стражи. В одном из них — картинка с маленьким городком на фоне белых скал на ярко-синем небе, с фигурой ворона, реющего над крышами домов.

Альбре. Неудобно, конечно, опять сваливаться Ресу на голову вечером и без приглашения. Но он мудрый. Он поймет.