26832.fb2
Немного о себе: я Роджер Торп, старший
А что я? Я, по-видимому, принадлежу к третьей, промежуточной расе сорокатрехлетних невидимок.
Мне нравится, что сослуживцы меня в упор не видят.
Черта с два!
Меня это убивает. Выходит, я состарился. Жуть как неприятно стареть в городе, где все так молоды. Старость означает, что никакого секса мне не светит. Никто не хочет со мной флиртовать, а Шон и Келли переглядываются, когда я возвращаюсь из курилки и бросаю в их сторону угрюмое «привет».
Псих!
Мне не хватает секса. Когда-то я мог просто снять рубашку, взять фрисби и пройтись по пляжу: любая девчонка была моя. Тарелка, кстати, отличное подспорье. Играл я хреново, но при виде фрисби у девушек мгновенно возникал образ уравновешенного молодого человека – у него нет поноса или судимостей, зато есть веселый дружелюбный лабрадор, готовый прискакать по первому свистку.
Недавно я придумал, как привлечь к себе внимание моих зеленых коллег, которые говорят и думают, как шимпанзе. Я решил работать без выходных, лизать задницу начальству и в итоге стать Лучшим продавцом месяца. Подумать только, все эти безнадежные неудачники каждый день приходили бы на работу и видели мою фотографию – а вдруг у них появилась бы надежда! Эй! Если Роджер смог, то и я смогу!
Не знаю, почему я работаю
Гребаный Интернет! Из-за него я не могу поехать туда, где говорят по-английски, в Тасманию, например, или в Южную Африку. Даже там знают, какое я дерьмо.
Дерьмо.
Словом, пока я не найду себе достойное оправдание, буду пахать на «Скрепки». В каком-то смысле здесь даже неплохо. Требования ко мне невысокие, да и я многого не прошу. Мне нравится грубить покупателям. Я могу начать их обслуживать и вдруг уйти в курилку на пятнадцать минут. Они всегда требуют позвать Клайва, администратора, но Клайв-то знает, что я здесь останусь надолго, не то что молодняк, поэтому ничего мне не говорит. Даже когда я накачиваюсь водкой и весь день раскладываю гербовую бумагу, он молчит как рыба. Ха!
Проучите меня.
Хозяин! Хозяин! Побей меня!
Я уже взрослый. Попробуйте меня наказать, и я сожру вас живьем.