Я чувствую, как его губы касаются моего уха.
‒ Если кто-то откроет люк, ты начнешь стрелять. Думаешь, тебе будет видно из-за моего плеча?
Я поднимаю свободную руку и провожу ею по крепкому плечу, чтобы лучше понять, где оно.
‒ Да, ‒ шепчу я.
Раздается громкий треск и прямо на нас падают обломки. Я задерживаю дыхание и жду, когда незнакомцы подойдут вплотную к нам. Кто-то произносит:
‒ Сэр, их тут нет.
Затем мы слышим чей-то крик:
‒ Ладно, тут никого нет. Выметаемся.
Услышав удаляющиеся от спальни шаги, я, наконец, спокойно выдыхаю. Еще добрых пятнадцать минут мы остаемся под полом, пока Кэтч не нажимает на кнопку и доски не раздвигаются. Он выбирается наверх, затем поднимает меня за руки. Я чувствую, как мокрая от пота футболка липнет к спине. Взглянув на Кэтча, я вижу, что по его лицу тоже стекают капельки пота. В этой дыре было ужасно жарко, во всех смыслах.
Он наклоняется к проему в полу и начинает выкладывать оружие. Затем снимает бронежилет, и тот падает на пол с глухим звуком. Пока Кэтч там копается, я решаю осмотреть комнату. Она в ужасном состоянии. Все ящики открыты, повсюду разбросана одежда. Матрас и подушки разорваны, моя сумочка и вещи валяются на полу. Мои личные вещи виднеются повсюду.
Первое, о чем я думаю, это пистолет. Я оставляю Кэтча, чем бы он там ни занимался, и начинаю рыться в поисках своего оружия. Я перебрасываю вещи через голову, бешено мечусь туда-сюда, пытаясь найти его. Я даже не осознаю, что начинаю паниковать, когда сильные руки внезапно хватают меня за плечи. Я поворачиваюсь и дважды бью с размаху. Кэтч с легкостью уворачивается от моих кулаков. Схватив меня за запястья, он скручивает их у меня за спиной, так что моя грудь оказывается плотно прижата к нему.
Я делаю большой глоток воздуха и говорю:
‒ Пусти меня. ‒ Кэтч щурит глаза, когда я пытаюсь высвободить запястья из его хватки. ‒ Кэтч, я должна найти свой пистолет. Это был подарок. ‒ Мой голос дрожит, и я осознаю, что начинаю терять контроль над собой. И мне совершенно не нравится это чувство.
‒ Успокойся. ‒ Ну вот, опять это слово. Я прекращаю бороться с ним и позволяю себе немного расслабиться. ‒ Не думаю, что они его забрали. Макс, я помогу тебе его найти, но нам нужно как можно быстрее убраться отсюда. ‒ Я лишь киваю в ответ. Отпустив мои запястья, он спрашивает: ‒ Где ты в последний раз его оставила?
‒ Он был под подушкой, ‒ отвечаю я, указывая в сторону кровати.
Кэтч просовывает руки под край кровати и отодвигает ее от стены. Он протягивает мне свой фонарик. Обойдя его, я заглядываю за изголовье кровати. Действительно, мой пистолет лежит там, выглядывая из-под кучи перьев.
‒ Слава богу! Как ты узнал, что он там? ‒ спрашиваю я, оборачиваясь к нему.
‒ Я подумал, что они должны были перевернуть матрас, чтоб посмотреть, что под ним, ‒ отвечает он, пожав плечами.
Он стоит, разглядывая свою разгромленную комнату. Внезапно я чувствую себя просто паскудно. Этого всего бы не было, если б он не привел сюда меня.
‒ Эй... Я... это все моя...
Он поднимает руку, этим жестом перебивая меня.
‒ Это вовсе не твоя вина. Это я принял решение остаться.
Его голос мягкий, успокаивающий.
‒ Мы должны уходить отсюда.
Запустив обе руки в волосы, он подходит к шкафу. Подобрав спортивную сумку, он кладет туда пистолеты и другое оружие.
Я кидаюсь к своим сумкам и распихиваю в них одежду. Когда я подхожу к выходу из комнаты, Кэтч хватает меня за руку.
‒ Не ходи туда.
Я не спорю, а только киваю и заканчиваю собирать сумку.
Мы не включаем свет, лишь в случае необходимости используем фонарик. Кэтч объясняет, что нам нельзя открыто передвигаться здесь, потому что у них, более чем вероятно, свои люди следят за зданием.
‒ Ну и как же мы должны выбираться? ‒ спрашиваю я, забрасывая сумки на плечо.
Он ухмыляется.
‒ У меня есть туз в рукаве.
Он снова подходит к шкафу, в темноте я вижу лишь, как он пальцем подзывает меня к себе. Я следую за ним, и к моему великому удивлению задние стенки шкафа открываются. Он включает свет, и мы оказываемся в другом гараже.
‒ Боже! Насколько большое это место? ‒ спрашиваю я, одновременно осматривая черный джип. ‒ И зачем тебе два одинаковых автомобиля?
Он откидывает голову и смеется.
‒ Раньше это был огромный склад, который подлежал сносу. Я получил его за копейки и привел в порядок. И нет, я переставил джип в этот гараж просто на случай, если бы нам пришлось срочно выбираться отсюда.
‒ То есть ты не только отлично дерешься, водишь мотоцикл и стреляешь, но еще и предсказываешь будущее? ‒ Я поднимаю бровь.
Он улыбается и открывает багажник.
‒ Нет, я просто знаю, как они работают.
Я смотрю на него.
‒ Они? Кто конкретно «они»?
Кэтч бросает в багажник собранную сумку, затем забирает мою.
‒ Ты рассказываешь мне свой секрет, я говорю тебе свой.
Я качаю головой, усаживаюсь на переднее сидение и жду, пока он заводит машину.
Мы выезжаем на дорогу с другой стороны склада, противоположной той, куда он привез меня в первый раз. Несколько мужчин в черном все еще слоняются около здания. Я предполагаю, что это те, что следили за нами, поэтому сосредотачиваюсь на Кэтче. Я переживаю, что могу выдать нас, если посмотрю куда-то, кроме как на него. Даже когда он заверил меня, что окна затонированы, и им ничего не видно.
‒ Куда мы едем? ‒ наконец, спрашиваю я после десяти минут дороги.
‒ Возможно, нам нужно будет покинуть страну. В твоих руках, очевидно, есть кое-что, что они не хотят видеть у тебя.
Моя рука сжимает флэшку в кармане.
‒ Мой друг может сделать нам поддельные документы и паспорта, так что сначала заедем к нему.