30144.fb2
- Верно... Самолет - чтобы летать в небе, лодка - чтобы плавать в море...
Опять молчание.
- Ну, Эльдар, посидели, и хватит! Пойдем немного поработаем! - Айхан хотел подняться, но больная нога плохо его слушалась.
Эльдар опустился на колено возле его искалеченной ноги.
- Дядя Айхан, не надо, вы сидите... - Он умоляюще посмотрел ему прямо в глаза.
Айхан не отвел глаз. Взгляды их встретились, пронзая друг друга. Внезапно мальчик вздрогнул, он ощутил какой-то страх в своем завороженном сердце. Он разглядел в глазах нового знакомого какие-то искорки, которые то загорались, то гасли, какие-то волшебные искорки. Айхану передалось это. Он вспомнил редкий дар судьбы - таинственную очаровывающую силу своих глаз, почувствовал страх перед ней маленького Эльдара и встревожился. Надел темные очки, "У меня от солнца болят глаза", - произнес он и сделал несколько шагов. Эльдар удивленно спросил:
- И в ногу вы были ранены?
Айхан кивнул.
- Э, да на вас живого места нет, дядя Айхан... - Эльдар откровенно вздохнул и осторожно взял его за руку. - Вам помочь?
- Нет, не нужно, сынок, я сам...
- Дядя Айхан, вы зачем приехали в Чеменли? Будете здесь жить?
Только теперь Айхан понял, что если есть на свете вопрос, на который он не может ответить, так это именно этот. Эльдар шел рядом, изредка посматривая на Айхана. Он отметил и почерневший шрам, пересекающий лицо Айхана, и рассеченную губу. Вдруг его сияющие глаза будто заволокло тенью. Жалость захлестнула его. Нет, пусть все видят, что дядя Айхан был на фронте. И рубец на его лице вовсе не черный, а красный, словно пламя. И шрам на губе - не от пули, а от чего-то другого. Возможно, от сильной боли, и, чтобы ее заглушить, дядя Айхан так прикусил губу, что до сих пор остался след.
- Дядя Айхан, а дядя Айхан, - голос Эльдара дрожал, - а нельзя сделать так, чтобы вы остались в нашем селе?
Но именно в этот момент послышались звуки горна и барабанная дробь. Можно было не отвечать.
- Это ребята из вашей школы вышли на прогулку?
- Нет, дядя Айхан, они идут сюда, в сад Эльдара. Как хорошо получилось! Смотрите, и мама идет! Здесь, у памятника, их будут принимать в пионеры. Сейчас я познакомлю вас с мамой. Хорошо, дядя Айхан?
Айхан стоял как вкопанный. Сейчас он увидит Шахназ. Ему вспомнились ее слова, услышанные когда-то от ее бабушки: "Почему так происходит? Кого нет постоянно рядом, того больше всего любят". Он все еще держал за руку маленького Эльдара и не знал, как поступить.
Вскоре деревянная калитка сквера отворилась. Между деревцами замелькали ребячьи головы. Каждый нес по букету цветов. Дети шли строем и пели. Их шествие замыкала женщина, это была она - мама маленького Эльдара, Шахназ-муэллима, его Шахназ.
- Идемте, дядя Айхан, идемте, я познакомлю вас с мамой, - Эльдар тянул его за руку.
Шахназ-муэллима уже стояла в двух шагах от них и смотрела на босые ноги Эльдара, от холода покрытые пупырышками.
- Эльдар! Почему ты босой?
Он тотчас узнал этот голос. По тембру, по цвету, даже по аромату. Оказывается, голос можно не только услышать, его можно увидеть, он может воспарить на глазах, как птица, беззвучно взмахивающая крыльями.
Как бы пытаясь укрыться от укоризненного взгляда матери, Эльдар прижался к своему новому знакомому.
- Мама, ты знаешь, сколько раз был ранен дядя Айхан? - заговорил он дрожащим голосом. - Вот... смотри, и губа... - Так же неожиданно, как начал, он вдруг умолк. - А я и забыл вас познакомить...
Шахназ спокойно и дружелюбно посмотрела на стоявшего рядом с сыном незнакомого человека. И непроизвольно протянула руку. Как бы боясь, что эта родная рука повиснет в воздухе, Айхан судорожно схватил ее и тут же отпустил. Кто этот человек со странными движениями, изумленно впившимися в нее из-под темных очков черными притягательными глазами, которого ее сын с такой неожиданной любовью называет "дядей Айханом"? Что он здесь делает? Откуда появился в Чеменли? Среди веселого гама окруживших их школьников этот человек с черным рубцом на лице, косым шрамом на губе скорее походил на таинственный призрак. Как бы желая избавиться от наваждения, Шахназ громко произнесла:
- Ребята, быстро стройтесь! Начинаем торжественную линейку.
Шум и крики усилились, каждый спешил занять свое место. И тут как-то получилось, что Айхан, сделав несколько шагов, приблизился к Шахназ-муэллиме.
- Шахназ-ханум... - начал он, заикаясь. - Разрешите мне присутствовать на этой торжественной линейке...
Шахназ еще раз взглянула на него, и вдруг ей показалось, что этот человек - вовсе никакой не призрак, а обычный путник, может быть, земляк, которого она хорошо знала. И голос ей показался знакомым. Но кем бы ни был этот человек, он, безусловно странен и безусловно несчастен. Смотрите, как изуродовано его лицо! А одной рукой он все время пытается прикрыть нижнюю губу, чтобы не был виден шрам. И делает это, стесняясь, словно ребенок... И Шахназ, улыбаясь, ответила:
- Конечно, Айхан-гардаш. Мы будем очень рады.
Она еще немного постояла рядом, будто чего-то ждала. И в этот момент услыхала:
- Большое спасибо, Шахназ-ханум...
Эти слова задрожали на губах путника, как нечаянно задетая смычком струна кеманчи, как озеро, в которое бросили камень. Шахназ вздрогнула и внимательно посмотрела на Айхана. Ей показалось, что этот человек, которого она все это время принимала то за таинственного призрака, то за простого путника, то за знакомого земляка, - ни тот, ни другой и ни третий. Это обычный живой человек, который движется, говорит, дышит, а внутри у него сидит Эльдар. Ее любимый Эльдар! Храбрый Эльдар! Неверный Эльдар! Правду говорят люди, что дух не умирает. Этот человек таит в себе дух Эльдара. Поскольку в его голосе, словах, жестах живет Эльдар, он появился в Чеменли. Мысли обгоняли одна другую с быстротой молнии, и сердце ее наполнилось весенним ветром, в глазах появился юный блеск.
Присоединившись к ребячьему строю, Шахназ зашагала к памятнику. А Айхан, не замечая, что Эльдар тянет его за руку и просит "Идемте туда, дядя Айхан!", застыл на месте. Не снится ли ему все это? Действительно ли Шахназ сию минуту была здесь, рядом, а теперь стоит перед памятником и что-то говорит ребятам? На самом ли деле он слышал ее голос: "Конечно, Айхан-гардаш"? Ты только посмотри, что проделывает судьба! Где им было суждено повстречаться! У памятника Эльдару Абасову, на глазах у Эльдара Бахышова! Почему Шахназ так внимательно его разглядывала? Неужто у нее что-то шевельнулось в душе? Не узнала ли она его по взгляду? Или от этого пронзительного когда-то взгляда ничего не осталось?
Дети молча сложили букеты у постамента, и тогда послышался голос учительницы:
- Мы каждый год здесь у памятника Герою Советского Союза Эльдару Абасову принимаем школьников в пионеры... И это стало традицией...
Голос ее вдруг прервался... Ее волнение передалось и Айхану: а вдруг Шахназ узнала его по голосу? Но нет, он, кажется, ошибся. Она что-то продолжает говорить. И вдруг он представил: девочка с длинными косами - одна на груди, другая на спине - появилась на веранде и обвилась вокруг одной из свай, покоившейся на шестиматериковой опоре, словно переливающийся всеми цветами радуги плюш.
"Эй, Эльдар! Посмотри, какой я материк обняла?"
"Европу!" - ответил ей далекий голос.
"Нет, не угадал..."
"Азию..."
"Нет!.."
"Африку..."
"Нет, нет, нет..."
Потом эти "нет" слились в сплошной гул, смешались с монотонной песней Агчай. К мосту Мариам, что звался "мостом разлуки", бежала девушка в кипенно-белом наряде невесты, держа в руках белые туфли на высоких каблуках, босыми ногами она перепрыгивала с камня на камень.
И вот она совсем рядом.
"Убирайся отсюда! Быстрее! Я тебя боюсь! В тебе сидит дьявол!" закричала она и, белой нежной рукой влепив ему пощечину, исчезла. Айхан, от волнения закрыв глаза, обхватил голову руками. Теперь он хотел одного: исчезнуть, провалиться сквозь землю, скрыться от этих детей, от их учительницы, не видеть этого памятника, этих букетов, наконец, бежать от себя самого. А как же Эльдар, чью теплую руку он все еще держит в своей? От него тоже надо бежать?
Он поднял голову и еще раз взглянул на Шахназ. Вместо той шаловливой, веселой Шахназ, образ которой он пронес через всю свою Жизнь, девочки с двумя толстыми косами, он увидел спокойную, гордую, строгую женщину. Смуглое продолговатое лицо ее было серьезно и чуть-чуть торжественно. Под большими глазами залегли тени. Издали едва различимые морщинки придавали ее лицу печальное и вместе с тем какое-то милое выражение. Вместо длинных кос зачесанные назад волнистые волосы; они переливались на солнце, как черный агат. Во всем ее облике чувствовалось мягкое спокойствие. Только глаза ее нарушали гармонию. Лишь глаза напоминали ему прежнюю Шахназ.
- Ребята, а теперь послушайте легенду, которую я, обещала вам рассказать. Говорят, давным-давно на одной из горных вершин жил орел. Он летал выше всех... Видел дальше всех...