Отключившись, я минут пять сидела на холодном кафеле и смотрела в потолок. Это конец. Полный и беспросветный. Я достаточно слышала о Змееве, чтобы понять — он разберётся.
Нервно засмеялась. Доигралась? Хотела выйти сухой из игры? Пока у Летова было влияние, он защищал меня, а теперь мы в полной жопе. Оба. Но Демьян Григорьевич хитросделанный, он выкрутится. Зато я стану главной козой отпущения.
Три года назад отца подставили и кинули на деньги. Хорошенько так, что через суд ничего доказать не удалось. Нам только увеличили срок кредитов. В родном городе такие деньги мне и не снились. Собрав волю в кулак, я уехала в столицу. Одна.
Поначалу удача отвернулась от меня. Я устроилась секретаршей в офис китайской косметики, но быстро уволилась. Требований — вагон и маленькая тележка, вместе с приставаниями начальника и работой по ночам. Платили за такой подарок судьбы примерно столько же, сколько у меня на родине. Взвесив все "за" и "против", я решила попытать счастье ещё раз.
Во второй раз мне попалась архитектурно-дизайнерская фирма "Ориенталь".
Поначалу брать меня не хотели, но именно в этот день Летов был в офисе и потребовал новенькую себе. Он долго и придирчиво расспрашивал меня, насколько мне нужна работа, на что я готова пойти ради денег и прочее. Я осторожно отвечала, понимая, что мне нужно бежать отсюда.
Но после собеседования Летов сказал, что я подхожу.
Зарплаты в Ориенталь были хорошие. Даже у рядовых сотрудников. Попасть в одну из ведущих фирм "с улицы" считалось практически невозможным, но меня взяли. Разумеется, не за красивые глаза, как подумали многие.
За небольшую помощь старику, как выразился Летов.
Эскорт-услуги я отмела сразу. Зато исправление фамилий в договоре, мелкие курьерские услуги не вызвали отторжения. К тому же, от этих поручений моя зарплата несказанно возросла. Розовые очки спали через полгода, когда я осознала, что моя работа — это по сути, финансовые махинации, подлог и шпионаж. Я следила, меняла бумаги, подставляла людей и отправляла договоры с неправильными цифрами. Зачем Летову было нужно то или иное действие, я никогда не вникала. Меньше знаешь — крепче спишь. Когда удалось выплатить долг и даже взять ипотеку, я попробовала слезть с этой иглы. Но Демьян Григорьевич чётко обозначил свою позицию — если я ухожу, то сразу с работы. Комплектом, так сказать.
Терять место мне не хотелось. Умом я понимала, что надо уволиться пока не поздно, но всё тянула.
Дотянулась.
Теперь пазл в голове сложился окончательно. Видимо, я была той самой крысой для Змеева, с помощью которой Летов затирал следы. Даже удивительно, что Александр решил помочь мне, когда узнал. Вполне мог рассказать начистоту и получить бонусы у нового начальства.
Надо увольняться сразу после Чехии. Этой единственный шанс уйти без потерь. Впрочем… Я горько хмыкнула. Без потерь мне уже не уйти.
Сутки, Лада. Подписание договора перенесли на вечер, в Москву мы вернёмся завтра утром. У меня есть сутки, чтобы побыть с Островерховым, пока мы не вернулись в столицу.
Но я ошиблась. Расплата наступила гораздо раньше.
Арсений проснулся через час. Мы долго лежали рядом, болтали, смеялись как идиоты, а потом нехотя выбрались из кровати на завтрак. Я отметила, что за столиком нас стало меньше — не вышли Лида и странноватый дедок. Наверно, решили позавтракать в номере. Меня определённо что-то смущало, но я никак не могла уловить — что. После завтрака мы с Сеней разошлись — он отправился к себе в номер, чтобы позвонить чехам и переодеться. Правда, грозился прийти через час и позвать меня на настоящее свидание. Я впечатлилась. Настоящее свидание с Островерховым отдавало чем-то экстремальным.
Он не простит, когда узнает. Никогда. Ни за что.
Задумавшись, я не сразу заметила двух мужчин за спиной. А когда заметила, резко вытащила карточку, чтобы юркнуть в номер, но не успела. Мне заломили руки за спиной и втащили в собственную же каморку.
Лицо было знакомым, а человек — нет. Он сидел прямо напротив меня, а два других молодца бесцеремонно шарились в вещах. Гады!
— Отпустите её, — властно приказал уже не молодой мужчина, — что ж вы с девушкой так неаккуратно, Марк?..
— Сбежать хотела, — ледяным голосом отрапортовал телохранитель за моей спиной. Я уже не сомневалась, кто глава этих молодцев. Но почему лицо такое знакомое?!
Меня отпустили, даже стульчик предложили в ультимативном порядке. Покорно села. А что сейчас сделаешь?
— Ну что девушка, познакомимся. Змеев, Пётр Сергеевич. О, по глазам вижу, слышала. А ты кто у нас? Ельниковская Владислава Андреевна, двадцать пять лет, не замужем, детей нет. Ну да, с Летовым-то семью не заведёшь, не дал бы. Значит, это тебя подарили Сеньке?
— Не понимаю, о чём вы, — холодно отозвалась я. Он криво усмехнулся, а до меня, наконец, дошло. Александр же сказал, что Змеев — отец нашего Островерхова. Кажется, Сеня тоже упоминал, что сменил фамилию на девичью матери.
… А голубые глаза у арт-директора, видимо, по женской линии. У Змеева даже взгляд был болотным, словно в угоду звучной фамилии.
— Понимаешь, прекрасно понимаешь, — ласковым голосом убийцы бросил новый начальник. Телефон и компьютер ты почистила, молодец, но распечатка звонков и сообщений, увы, осталась. Показать? — он потряс бумагами перед моим носом. Я бросила взгляд, вчиталась и осознала, что Летов — придурок. По запросу Змееву даже данные соцсетей предоставили, которыми очень любил пользоваться Демьян Григорьевич.
— Не говоря уже о том, Лада, что именно тебя он отдал Сеньке. Ты умная девочка, должна была догадаться — зачем.
— Устранить его, — процедила я сквозь зубы, — убить из мести. Сначала возненавидеть, потом убить. Только что это бы дало?..
— Что дало?.. — он поднялся и пафосно положил руку на спинку моего стула: — Я подарил сыну всё, что получил от Летова. Точнее, что вырастил сам под его безмозглым руководством. А Летов как был тупым бандитом, так им и остался. Но ходы у него на вес золота, чего уж не отнять. Это очень ловкая месть, Лада. Во-первых, договор с чехами подписал бы Летов, во-вторых — пока я занимаюсь похоронами сына, мне будет не до дел. Этого времени Летову было бы достаточно, чтобы исправить ситуацию или сбежать. А в убийстве бы обвинили тебя. Несколько зайцев одним махом.
— Чисто, Пётр Сергеевич, — тем временем доложил один из молодцев, — оружия нет, прослушки тоже. Только… — он подцепил пальцем куртку Арсения, — эта вещь явно не девушки.
Оба внимательно посмотрели на меня. Равнодушно пожала плечами, но глаза всё же отвела:
— Любовник забыл.
— Мой сын, полагаю?
Ничего не ответила. Зачем мне порция новых унижений?
— Значит так, девочка, давай сразу к делу. Ты меня раздражаешь, конечно, но есть рыба покрупней, которую надо выловить. Не волнуйся, мои парни будут тебя страховать. Сделаешь всё правильно — тихо-мирно отправишься на родину. Домой к маме и папе. Заметь, никаких судов и исков, хотя денег с твоей подачи я потерял ой как немало.
Быстро кивнула, баюкая ноющую боль в душе. Забудь! Сейчас важно спасти свою шкуру. К чёрту Змеева и работу… Но между Летовым и Островерховы я однозначно выбираю второго.
— Что нужно делать?
Змеев довольно хмыкнул.
— Хороший у вас образ, Демьян Григорьевич, — с усмешкой произнесла я, расположившись на ступенях старой башни, — только часы выбиваются — слишком уж примечательные.
Старик с бородой на пол лица, наш сосед по столу, удивлённо замер. Даже не споткнулся, заслужив моё мысленное одобрение. Кажется, в Летове умер хороший актёр.
Но глаза всё равно полыхнули ненавистью, несмотря на все старания её потушить. Я оскалилась, как охотник, выследивший добычу. Пожалуй, холодная весёлая злость — это единственное чувство, которое у меня осталось.
— Неужели забыли?.. — картинно изумилась я: — Дорогие часы, сделанные на заказ. Подарок от вашего друга. Он долго распинался о бриллиантах, натуральной коже и той самой летучей мышке на ремешке. Я тоже хороша — постоянно смотрела на ваши часы и не догадалась.
Чужое раздражение словно растеклось по воздуху. Но мне сейчас сам чёрт был не страшен. Пафосно потянувшись, я нагло проигнорировала злющий взгляд. Пусть барин погневается. Я была уверена, что он никуда не денется — чего ему меня, недалёкую, боятся?..
— Дерьмовая неделька, правда? — ехидно продолжила: — Никто из ваших кукол не сыграл отведённую роль. Только Лукаш старался изо всех сил, и то — потом сбежал. Вы даже любовницу пустили в расход, не так ли?
Мой расчёт оказался верен — вместо того, чтобы уйти подобру-поздорову, Летов с ухмылкой стянул бороду, потирая раскрасневшую кожу. Он привык ко мне — неразумной девочке-провинциалке, которой легко можно крутить. Но трёх лет вполне достаточно, чтобы вырасти. Особенно в созданных им же условиях.
— Лола должна была помочь мне, — хладнокровно произнёс мужчина, — а вместо этого она улетела в Прагу с подруженькой — якобы отдыхать.
— Она соучастницей быть не хотела, — рассмеявшись, поправила я. Глаза Летова опасно сузились: — Вы же ей рассказали про план убийства, ведь так? Но Лола — с виду нежный и зависимый цветочек — оказалась очень правильной. Она не только отказала вам, она ещё и ринулась предупреждать меня. Это, конечно, очень благородно с её стороны. Но вы вовремя подсуетились, и я ничего не узнала. Хорошо следить за людьми в гриме, ловкий ход.
— Ты продолжай, продолжай, — ласковым тоном одобрил он, когда я замолчала, — маленькая… дрянь.
— Всё благодаря вам, Демьян Григорьевич. Ваша школа.
Я думала, он бросится на меня. Но удержался. Видимо, уже чувствовал неладное.
— Вы неплохо всё продумали. Одним махом убрать из игры Змеева, обвинить меня в убийстве и выйти сухим из воды. Даже отель выбрали подходящий. Регистрацию прошли по поддельным документам, другое имя себе выбрали, марафет навели. А Лола, наверно, должна была подтвердить ваше алиби в Москве, на случай если Змеев начнёт разбираться. Но она отказала вам, а потом и вовсе полетела в Чехию. Параллельно вы сделали вид, что принимаете условия Змеева и согласны быть всего лишь директором фирмы. В знак признательности вы дарите новому владельцу одну из своих девочек. Меня. Только девочку вы не ту выбрали.
Я вздохнула, переводя дух, но остановиться уже не могла.
— Вы знали, что у меня не было мужчины, знали, что мы с Островерховым не переносим друг друга, но… Вы не знали, с чего всё началось. Никакой настоящей ненависти между нами никогда не было. А с моей стороны это были прямо противоположные чувства.
Мужчина вытаращился на меня, как на сумасшедшую. Его правда — кажется, по мне действительно психушка плачет.
— Арсений тоже оказался не кобелем, желающим затащить в койку каждую встречную. Оценив наши отношения, вы пошли другим путём — пригласили Лиду к нему в номер. Но серьёзно? Вы серьёзно посчитали, что я поверю в ерунду с зайками? В то, что это написал Островерхов? В конце концов, вы решили убить Арсения лично, а меня подставить. Я должна была встретиться с вами и как-то… вписаться в антураж, уж не знаю. Всё-таки тайный ход развязывал вам руки. В люксе Островерхова тоже есть выход, я правильно понимаю? Только и я не пришла, и Арсений не ночевал в своём номере. Про взрыв моста, похищение Лолы и нападение на управляющего будем продолжать, или достаточно?..
Он сверлил меня взглядом, картинно разминая руки, я же молчала. Запал схлынул, и внутри словно образовалась пустота.
— Молодец, — наконец оценил Летов, — хорошо я тебя вышколил, всё правильно рассказала, всё учла. Но всё ли?..
С улыбкой развела руками:
— А вы думаете, с чего я такая смелая? Пётр Сергеевич, вы услышали, что хотели? — громко произнесла, поднимаясь. В тот же миг Летов попятился.
— Стой! — рявкнул Змеев, появляясь из-за башни, и указал наверх: — У них приказ стрелять по бегущим мишеням.
Я тоже задрала голову. Ничего себе, рейнджеры на деревьях! Я даже не заметила!
Но Летов не стал его слушать. Сматерившись, он бросился в замок. Блин, ну какой уже смысл?
— Уйдёт, — заметил Марк — глава безопасности Змеева. Петр Сергеевич только рукой махнул.
Короткая очередь, вскрик и звук падающего тела. Отчасти я понимала Змеева, ведь угроза минула его сына по счастливой случайности… но всё равно сердце замерло. Я отвернулась. Не буду смотреть.
— Ну Демьян, сам выбрал свою судьбу, — глубокомысленно выдал Змеев. Да уж, железные нервы, блин. — Марк, ты знаешь, что делать. Ах да, у него там балерина должна быть в номере — забрать, успокоить, вернуть в Москву. Ельниковскую — первым рейсом на родину, пока Сенька не очухался. С вещами и её квартирой разберёмся потом.
— Есть, — был ответ, и один из молодцев потянул меня к мосту. Автодвижение ещё не открыли, но пройти уже было можно.
Я не помню, как уезжала, как взлетал самолёт, как меня пересаживали в Москве — под ненавязчивым конвоем. Очнулась только под окнами когда-то родного дома.
Всё…