Сидя на обратном пути в машине Никиты, я радуюсь, что вечер с родителями прошёл более-менее мирно.
— Слава богу, живыми ноги уносим. Сильно тебя мой папочка наедине потрепал?
— Нормальный у тебя отец. Зачётный мужик. Тебя с женой любит и за вас горой. Такими и должны быть отцы.
— Да вы там спелись. Или спились?
— Я за рулём. Ерунду не говори. — Оборачивается на мгновение ко мне, сводя строго брови.
— Ну простите, барин, что мы грешные в вас усомнились. А Лерочка-Людоедочка сегодня в ударе была. Ох, как её наша свадьба зацепила. Аж лицо перекосило и яд закапал. Только ради этого можно оправдать наш скоропостижный фиктивный брак. Но ты молодец, хорошо держался.
— Да уж, неприятная личность. Скажем так, после знакомства с ней и её сыном, твой «побег замуж» мне стал понятнее. Недалёкая женщина, да и её сынок тоже.
— Пффф… Мне кажется, что у некоторых людей голова — это лишь декоративное приложение к жопе.
Кривится от моей грубой фразы.
— Прекрати, тебе не идёт так выражаться.
— А тут, как из песни, слов не выкинешь. — Развожу я руками.
Никита лишь качает головой, не соглашаясь со мной. Ну пусть привыкает. Я для него меняться не собираюсь. Какая уж есть. Слышал бы он моих друзей, вообще уши бы завяли.
— Мы сегодня неплохо с тобой сыграли в команде.
— Это правда, зло объединяет. — Соглашаюсь с Ником.
Вместе смеёмся, вспомнив сегодняшний вечер. Мы как два бойца после битвы, у которых спало напряжение и вылилось всё в неконтролируемое веселье. Сегодняшний вечер нас объединил сильнее, чем штамп в паспорте.
— Нам ещё долго ехать. Расскажи что-нибудь о себе.
— Что именно? — Настораживаюсь я.
Что он хочет обо мне узнать? И как подробно? Да и зачем это? Ведь главная цель достигнута — родители поверили. Теперь на некоторое время оставят нас в покое. А там можно будет тянуть время, чтобы лишний раз не встречаться, под различными предлогами, связанными с семейной жизнью и бытом.
— Не знаю. Что сама хочешь, то и расскажи.
Задумываюсь. И понимаю, что не знаю, что в таких случаях рассказывают. Мной никогда так не интересовались, как Никита. Никто не пытался проникнуть во внутренний мир. Всем было достаточно оболочки. Я — вундеркинд-математик. И всё! Что тут ещё добавлять?
А сейчас меня просят раскрыться глубже. И для меня это выход из зоны комфорта. Вот что ему поведать о себе, а?
— Я не люблю готовить. Умею, но не люблю.
Никита смеётся. И его хриплый голос посылает хаотичные электрические импульсы в мой мозг, от которых некоторые нейронные связи коротит.
Что это? Непонятная химическая реакция.
— Это не проблема. Я отлично готовлю. Мы не умрём с голоду. Ещё.
Я этого мужчину воспринимаю по-особенному, а не просто как мужскую особь. Его тембр вызывает будоражащие ощущения в моём теле, которые проявляются только рядом с ним.
— Я люблю, когда всё лежит на своих местах. И если что-то переставляют, для меня это стресс.
— Хм. Я слышал, что это свойственно многим математикам. Видимо, так сложен ваш ум. Тут я не могу похвастаться аккуратностью, но буду стараться не сильно тебя раздражать. Дальше.
Ему мало? Он как губка, впитывает информацию обо мне. Жадно. Нетерпеливо. Это подкупает.
Ладно. Что там ещё можно про себя рассказать?
— Я люблю пиццу. — Разворачиваюсь на сиденье вполоборота, насколько позволяет ремень безопасности. — Вообще люблю простую пищу. Не заморачиваюсь в бытовых моментах.
Мне нравится его улыбка. И в целом, черты его лица. Нравится на него смотреть. Будь я художником, обязательно написала бы его портрет.
Но я математик. И мыслю математическими формулами и уравнениями. Поэтому Ник мне кажется таким же красивым и идеальным, как тождество Эйлера.
Потрясающе загадочная формула. Не зря она получила звание «самого красивого уравнения в математике». Я в неё влюбилась ещё в лет семь-восемь. Тут есть, чем восторгаться. Какое число не подставляй, в какую степень не возводи, а в результате всё равно получаешь… фигу. Ни-че-го. Ноль.
Числа — моя стихия. И это тождество завораживает. Тянет задуматься. Раствориться. Проникнуть в тайну.
Даже великий математик Майкл Атья назвал его «…математическим аналогом фразы Гамлета — «быть или не быть». Таинственно. Коротко. Глубоко.
Вот так и я сейчас любуюсь красивым лицом своего мужа. Идеальными мужскими чертами. Его порочной зазывающей улыбкой. Она притягивает. Невозможно оторваться.
Возбуждение горячей радиоволной проносится по всему телу. Он меня даже не касается, а я уже вся горю. Это не мужчина, а химическое тестостероновое оружие. Надо перестать сравнивать его с любимыми формулами.
— Отлично. Значит обязательно сходим в итальянский ресторан.
Слежу за движением его губ. Непроизвольно облизываю свои.
О чём он? Ах, да. Пицца.
— Как ты относишься к экстриму?
— Приветствую. В умеренных дозах. Люблю выброс адреналина. Ветер в волосах. Ощущение свободы.
Кивает на мои слова. Одобряет? Правда? Неужели у нас есть что-то общее?
— Любимые цветы?
О боже, только не это! Я с ними вообще не дружу. Но девочки ведь должны любить цветы? Что он обо мне подумает, если я скажу, что терпеть их не могу. Вспоминаю самые неприхотливые творения природы.
— Суккуленты.
— Серьёзно? Кактусы? — С недоверием смотрит на меня.
А что такого? Чем не цветок?
— Почему такой необычный выбор?
— Они выдерживают без воды до полугода. Мой случай.
Ну логично же. Нет? Не люблю тратить время на то, от чего меня не прёт. А от цветов меня не прёт.
— Любимый цвет?
Я должна выбрать какой-то один? Бред. Всё под настроение.
— Нет любимого. Главное, чтоб не «вырви глаз».
— Книга?
Тут всё просто.
— «Престиж» Кристофера Приста.
— Любишь иллюзионистов?
— Люблю фокусы. По сути это чётко продуманные и отрепетированные действия. Зачастую просчитанные до миллиметра.
И снова зависаю на его улыбке. Представляю, какого бы вкуса был наш поцелуй. Ладони потеют. Пульс зашкаливает.
Отворачиваюсь к окошку, пытаясь скрыть свою реакцию. Ещё не хватало, чтоб он заметил. Вот бы было веселье!
Мысленно подписываю сама с собой конвенцию о запрещении «гормонального оружия» вокруг себя в диаметре… А на каком расстоянии можно вынести эту химию? Метр? Километр?
Чем больше, тем лучше.
Надо поменьше пересекаться и оставаться наедине. Рядом с ним никакие научные открытия не настигнут, потому что мысли только о сексе, постели, его теле, губах.
Ой, мамочки! Меня опять заносит!
Для учёного такое погружение в чувства фатально. Слишком много энергии забирают эмоции. Непростительно много. Этого лучше избегать.
Нет, я не сноб. Секс бесспорно полезен для здоровья. Но без лишних чувств. И как говорит мой друг Рыжий: «ничем не отличается от математики, потому что также нужно отнять одежду, прибавить кровать, разделить ноги, и чтобы не произошло умножения — вовремя извлечь корень».
Мой друг — оригинал. Да. И тут с ним не поспоришь.
Я всегда относилась к этой теме положительно. Вот только не с моим мужем. Потому что секс с ним, чувствую, станет для меня Чернобыльской катастрофой, которая поразит все органы близлежащие к эпицентру взрыва. Спасения не будет. Мне не вытянуть. Уж слишком ярко я реагирую на этого мужчину.
И, к счастью, мы уже подъезжаем к дому. Спасаюсь отговоркой «рано вставать» и побегом в спальню.
Спать. Спать! Спать!!!
И думать только о научных открытиях!