35118.fb2 Холмы России - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 178

Холмы России - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 178

Не шелохнувшись, сидела Гордеевна, слышала как пошептывая, дышала дочь в сено. С Катюшкой убирали это сено прошлым летом. Выветрились, пропали запахи и только затуманенно горький душок рябинника прежде безвестный среди крепких и сильных запахов горев^ т в опустевшем.

Никанор отошел от стены сарая. Сел на колоду в малинниках и достал свой кисет. "Что творится. Бывало такое на свете когда или только на нашу голову? К печке воина подходит". Вот она, как отдаленной грозой погромыхивает над полями.

Подошла Гордеевна.

- Унялась,- сказала она про Катю.

- Что, мать, делать будем? Уходить или тут отбедуем?

- Хоть могила, а на своей стороне.

- Люди тоже бегут не с чужих дворов. Без хлеба двор не накормит. Надолго это затеялось. На все жилы пошло. Войск под Смоленском, говорят, туча страшная.

И рожь топчут... Не до нее. Голод покосит.

* * *

А новая весть была рядом.

По дороге везли раненых. Укрывали в лесах где располагались госпитали, или везли еще дальше. В повозке лежал человек, один среди многих, таких же, как он измученных ранами. Серое, с закрытыми глазами лицо оинтыпа голове, на плечах и на груди. Он слышал скрип колес. Под ним качалось и стучало, и от стука боль пронзала его. Он давно не раскрывал глаз. Был слаб и покорен перед тянувшимися дорогами, и если бы настигла смерть, не узнал бы он ее, приняв за сон или забытье Он угадывал, что едут лесом или полем. Лес покрывал тенью, и было легче. А в поле тянуло жарой, но было тише. и лесу же шумело, кричало эхо. Но вот он раскрыл вдруг глаза. По запаху внезапно вспрянувшей прохлады почувствовал родное. Он привстал, отвергнув боль которая валила его. "Угра", - по далеким зеленым видениям берегов узнал ее, как узнал бы лицо матери. Вверх по течению возвышались кручи в серебристо отливавших ольхах, а над ними лъняное небо кое-где колыхалось зеленью и по лугам выкрпливалась с блеском узорчатая речка.

Он вдруг узнал дорогу, по которой ехал, избы, которые стояли так, как могли стоять только здесь - редко возле берега и тесно по бугру, где из сосновой рощи поднимались колокольчиково-голубые купола церквушки.

Навстречу шла женщина в белом платке. Он узнал и ее.

- Тетя Агриппина,- позвал он.

Она пошла рядом. Не узнавала его.

- Катя дома? - спросил он.

- Какая Катя?

- Стремнова Катя.

- Дома. А ты кто?

- Невидов... Федор Невидов... Сын Аграфены.

Она узнала, кто перед ней.

- Дома Катя! Дома!

- А Ванятка?.. Сынок? - спросил он со слабой улыбкой в глазах.-Ванятка...-повторил он громче, решив, что она не слышит его.Ванятка... Сынок.

Эта женщина знала все, но не знала, что ему сказать.

- Спутала я, милый. Не знаю я...

Она отстала от повозки. Склонив голову, словно скрылась за платком. А он все смотрел на нее.

Как и обещал, шел на свою минутку домой Митя Жигарсв.

Феня была дома. Только что приехала из-под Вязьмы куда провожала скот. Какую-то часть пригнала, а остальное в пути разошлось по солдатским кухням, пало на дорогах.

Скотина выдерживала самую тяжелую работу и побои, утешаясь ждущим покоем у закрома. В дороге же погибала, маясь в беспомощности, когда не ухаживал за ней человек. Дома он мог бить ее, ругать, но всегда давал есть, и были луга. А здесь только гнали и гнали куда-то. Ревели коровы, блеяли овцы, давились на водопоях.

Иногда какая-нибудь коровенка останавливалась, смиренно вздыхала и валилась.

Так пала и Буренка Фени. Не ушла далеко от дома.

Повалилась сперва на колени, тяжело дышала в жаркую дорогу. Свой кусок хлеба поднесла ей Феня. А она не приняла. Потом лежала в канаве, и из грязных сосков текло молоко. А в глазах слезы.

Наплакалась Феня. Попрощалась, поцеловала в серебристую, завихренную звездочку между рогоз. Буренка вздохнула на прощальную ласку.

Феня измучилась, изорвалась. В грязи и пылн вернулась домой. Едва хватило сил искупаться в Угре. Повалилась разгоряченным телом в прохладу.

Она вышла на берег. Постояла у куста. Пригретая солнцем вода стекала по телу, которое среди зелени казалось таившимся белым пламенем.

Надела чистую юбку, кофту потянула через голову, прожала упружисто по груди. Повязала косынку, от волос пахло речной водой с парною сладостью кувшинок.

Перед домом встретила Никиту. Совсем он забородел, чтоб, как говорили, и с лица негоден был на повестку.

- Проводила скотину? - спросил он.

- На тот свет,- ответила Феня.

- Тот свет живому - чужой живот. Одного только человека живот не принимает. Зато земля без спросу берет.- Он ткнул пальцем в пояс Фени.Похудала. А мы тут баранинку распределили под видом сдохшей. Зайди и получи. А то когда теперь на зуб попадет. Одна курятника еще бегает. На жарянку позови. Бутылочка найдется. Чего беречь. И с честью в земле сгниешь. Пока на поверхности, не моргай. Зайду вечерком квитанции твои проверить,- сказал он и быстро пошел.

- Сдала счетоводу. Так что, дядя Никита, зря не трудите свои ноги. А то и так заплетаются.

Никита оглянулся.

- Печать-то у меня. Или без печати решили жить?

Смотрите. А то другую печать найдем, особую. Она у прокурора мимо бумаги не промахнет,- пригрозил Никита для порядка.

Освеженная, успокоенная, усталая, лежала она на постели.

"Не век же. Когда-то кончится,-думала она.-Зайду тогда в поле, зароюсь в траву. Ничего мне не надо.

Одной этой радости на всю жизнь".

Писем от Кирьяна не было. Да и не ждала их. Они не вернут прошлое, а будущее в письмах оттуда - под последней строкою.

В дверь с крыльца постучали. Неужели Никита? Она поднялась, вышла в сени и открыла дверь. Отшатнулась.

Прямо перед ней стоял Митя. Вот кого не ждала. Просушило страхом по сердцу.