36043.fb2
Мягче сердца матери в свете не сыскать.
Ведь и вас когда-то под сердцем мать носила,
Материнская рука ведь и вас кормила,
Материнская слеза и для вас блистала,
Материнская нога путь вам пролагала.
Смех.
Растет над сердцем матери могильная трава.
Смех.
Душа ее пресветлая на небесах жива.
Смех.
Услышьте же, как мать скорбит,
Услышьте же, как мать скорбит
Смех.
О том, что с нею было.
Этого слоненка под сердцем я носила.
Громкий, продолжительный хохот.
Солдаты. Еще раз повтори! Уж это одно стоит десяти центов!
- Браво!
- Ура! Трижды ура мамаше! Ура! Ура! Ура!
Занавес опускается.
Уриа. Продолжаем! Вот это успех! Все на сцену!
Занавес поднимается.
Полли. Итак, я доказал, что ты человек, способный совершить убийство. Теперь я спрашиваю тебя, слоненок: утверждаешь ли ты, что это твоя мать?
Солдаты. Это чертовски несправедливо, все, что они там показывают. Даже
смотреть противно.
- Однако все здорово по-философски! Они там приготовили какой
нибудь счастливый конец. Уж можете быть спокойны!
- Тише!
Полли. Разумеется, я не стану утверждать, что где-либо на свете существует ребенок, способный причинить даже малый ущерб своей родной матери. И это тем более невозможно в стране, управляемой нашей старой Англией.
Возгласы "браво".
"Правь, Британия, морями!"
Все поют: "Правь, Британия".
Благодарю вас, господа. До тех пор пока эту волнующую песню поют суровые мужские голоса, до тех пор в старой Англии будет все в порядке. Но продолжаем! Так как ты, слоненок, убил эту всеми любимую женщину и великую артистку,
Возгласы "браво".
то из этого следует, что ты, Джекки Полл, вообще не можешь быть ни сыном, ни дочерью этой прославленной женщины.
Возгласы "браво".
Это утверждаю я, а то, что банановое дерево утверждает, то оно и доказывает.
Аплодисменты.
Так вот ты, месяц Куч-Бихара, возьми кусок мела с биллиардного стола и нарисуй посредине сцены четкий круг. Затем возьми обыкновенную веревку и жди, пока эта столь глубоко потрясенная мать не войдет в середину этого, впрочем, очень плохо нарисованного круга. Затем осторожно возложи веревку на ее белую шею.
Солдаты. На ее прекрасную материнскую белую шею!
- На прекрасную, белую, материнскую шею!
Полли. Вот именно! А ты, мнимый Джекки Полл, возьмись за другой конец веревки справедливости и стань против месяца за пределами круга, вот так. Теперь я спрашиваю тебя, о женщина: ты ли родила убийцу? Ты молчишь? Так вот. Я только хотел показать вам, господа, как эта мать, представленная здесь, сама отворачивается от своего испорченного ребенка. Но я покажу вам много больше, ибо скоро взойдет грозное солнце справедливости, которое осветит самые потаенные глубины.
Аплодисменты.
Солдаты. Только не зарывайся, Полли!
- Тшшш!
Полли. Последний раз спрашиваю тебя, Джекки Полл: утверждаешь ли ты, что являешься сыном этой несчастной женщины?
Гэли Гэй. Да.
Полли. Так-так. Значит, ты уже сын. Раньше ты говорил, что ты дочь, но твои показания вообще не слишком точны. Сейчас мы перейдем к самому важному из всех, что были прежде, и превосходящему все, что вы видели, господа, абсолютно удовлетворительному, доподлинному, главному доказательству. Итак, если ты, Джекки Полл, дитя этой матери, то у тебя должно быть достаточно силы для того, чтобы вытащить из круга и перетянуть на свою сторону эту якобы твою мать, ведь это же ясно.
Аплодисменты.