1.2 Кошки-мышки
Майкл очнулся на холодном полу канализационного тоннеля. Вокруг него осела пыль и лежали небольшие куски камня и бетона. Голова гудела, словно внутри неё играл целый праздничный оркестр. Но нет, по ней только ударили металлической лестницей. Он не сразу вспомнил то, что с ним произошло. Приложив руку к голове, он заметил, как половина его макушки была рассечена до крови. Всё тело ужасно болело, — полёт и приземление явно были не благоприятными. Но Майкл, по крайней мере, не попался своему преследователю на ужин.
Вспомнив все недавние события, удачливый беглец расслабился. Он был далеко от чудища и понимал, что тот никак не сможет достать его здесь. Но всё же в окружающей обстановке что-то было не так. Майкл располагался прямо под канализационным проходом, но он не мог увидеть над собой небо. Даже ночь была бы светлее чем то, куда он смотрел. Когда же он вглядывался в темноту над головой, то смог увидеть огромный палец своего преследователя, который был вставлен в канализационный спуск, и, видимо, застрял.
«О чём он только думал?» — спросил себя Майкл. Поднявшись во весь рост, он вытер окровавленное лицо о подол пальто. Вокруг было темно, — свету неоткуда было просачиваться в тоннели под городом. Майкл достал уцелевший фонарь. Ему крайне повезло, что не все вещи были в рюкзаке, а бережно находились в карманах. У него ещё остался небольшой перочинный нож, крестовая отвёртка, синий фломастер и пара хлопушек с зажигалкой. Подсвечивая себе дорогу, мужчина направился дальше в тоннели.
Канализация выглядела более мирной, чем могло показаться на первый взгляд. Она была тихой и чистой настолько, насколько могла это себе позволить. Огромное количество ответвлений уходили вглубь сети водоотвода. Здесь было душно, из-за чего гость расстегнул пуговицы пальто. Майкл на протяжении нескольких минут не видел никакого признака, что где-то по близости есть люк на поверхность. Он бродил по каналу, представляя карту местности и расположения домов. Вокруг было сухо, только иногда можно было встретить маленькие лужи дождевой воды. Вскоре, выживший нашел желанный подъём.
Майкл не сворачивал в тоннелях, поэтому согласно его ожиданиям, поднялся на той же улице, где и спустился. Он осторожно отодвинул тяжёлый люк и медленно высунул голову. Наступил вечер, и солнце озаряло багрянцем всю окружающую архитектуру малоэтажных зданий. В пятидесяти метров от Майкла стоял тот самый монстр. Воткнув палец в канализационное отверстие, он смирно сидел и ждал дальнейшего развития событий. Молча и бездвижно смотря вниз на бетон, зверь не подавал никаких признаков жизни.
Мужчина решил вылезти из своего убежища: он выбрал именно этот проход, потому что боялся потеряться. Майкл хотел, как можно скорее забрать свой ранец. Его вещи могли уцелеть, и тогда у него было бы больше шансов на выживание. Возвращаясь на поверхность, он не рассчитал того, сколько потребуется свободного места, чтобы пролезть между люком и стеной. Когда же он был на полпути к успеху, то металл предательски начал громко царапать бетонную дорогу.
Майкл осознал ошибку своей излишней торопливости слишком поздно. Когда он поднял взгляд вдаль, то заметил, что всё не так уж и плохо, и, в то же время, хуже некуда. Существо с застрявшим пальцем в канализационном колодце смотрело прямо на человека. Оно явно услышало его; оно прекрасно слышало всё. Майкл снова замер, как маленький зверёк, смотрящий в голодные глаза страшного хищника. Чудище ничего не делало, а просто уставилось на испуганную жертву. Майкл же был загипнотизирован маленькими жёлтыми глазами-бусинками, которые, как зажжённые свечи сияли на фоне омерзительной морды громадного преследователя. Кто-то из них должен был нарушить небрежное спокойствие статуй, пошевелиться, очнуться, продолжить свою изначальную роль в всё ещё не оконченной ужасной погоне. Первый ход сделало само чудище: оно начало разворачиваться гротескным телом, чтобы пойти навстречу Майклу, но не смогло сдвинуться с места, так как палец намертво застрял.
Майкл по-прежнему не двигался, он был уже ошарашен тем, как комично монстр пытается освободится. Сердце его сжималось от страха и волнения, а на лице выступила наивная и нервная улыбка, которой не было здесь место. Всё же ему удалось полностью выбраться наверх, когда всё представление затянулось. То, что человек был готов в любую секунду сорваться и ускользнуть, ощутил и сам преследователь. Вместо продолжения попыток осторожно высвободить огромный палец из капкана, куда он сам его засунул, он решил изо всех сил вытащить его, не считаясь с возможными ранами и неудобством. Железное кольцо сдирало загрубевшую кожу чудища; небольшие лоскуты упали на бетон и окрасили его в красный. Существо опять повернулось в сторону Майкла и смотрело на него спокойно, с уже знакомым, извращённым азартом, словно ничего с ним не происходило, и оно не получило никакого дискомфорта.
Майкл побежал в соседний переулок, который был переплетён целой сетью поворотов и дворами с лабиринтом хитрых и извилистых проходов. Единственным и верным путём оставался только надземный переход в одном из зданий, который располагался близко к Майклу, но недостаточно, чтобы быть уверенным в том, что он окажется там раньше противника.
Конструкция перехода отличалась от узких переулков свободным пространством, из-за чего чудище, добравшись до входа, засунуло туда лапу по самое плечо. Его движения были быстры, и он надеялся на то, что слепо схватит или раздавит свою прыткую добычу, но она была быстрее, чем могло показаться на первый взгляд. Человеку едва хватило времени и скорости, чтобы он выбежал из достигаемой зоны огромной руки; он смог это сделать, но не его пальто. Дотянувшись до подола одежды, чудище всё же сумело ухватиться за что-то и вытащить наружу. Майкл обрадовался, что успел заранее расстегнуть все пуговицы тогда, когда ещё минут десять назад страдал от духоты.
Теперь и другие вещи оставили Майкла в верном одиночестве, кроме карманного фонарика.
Через несколько минут он вернулся на знакомые участки, по которым и пролегал его запутанный побег. Вокруг было тихо; Майклу даже показалось, что его преследователь наконец-то отстал. Может, схватившись за пальто, он действительно поверил в то, что маленькая тряпка в тисках огромной лапы и есть тот самый беглец. Если Майклу удавалось откупится от смерти пару раз, то сейчас он уже ничего не мог поставить на весы, кроме собственной жизни. До места, где беглец впервые столкнулся с ним, было недалеко. Он скорым ходом прошел этот расстояние, и в конце увидел свой раздавленный ранец. «Всё конечно…» — подумал он про себя. Последний шанс на выживание исчез, — у Майкла не было ни еды, ни инструментов; остался только небольшой заряд батарей в фонаре, а светлых надежд на что-то хорошее ещё меньше.
Посторонний шум вернул удручённого мужчину в реальный мир. Майкл услышал странный шорох недалеко от себя; он не сомневался в том, откуда он взялся. Обернувшись назад, он застал то самое существо, что уже не первый час гонится за ним кругами. Загадочный зверь медленно подходил к жертве, явно как-то ощущая то, что маленький человечек на грани того, чтобы сдаться и отдать своё последнее богатство. Маленькие жёлтые глаза-бусинки ещё сильнее светились во тьме глазных впадин. Майклу даже на мгновение показалось, что если он протянет к этим маленьким огонькам руки, то сможет почувствовать исходящий от них жар. Но они были слишком далеко от него, и это удручало. Человек быстро взялся за карманный фонарик и направил луч прямо в лицо своего преследователя, будто оно могло на подобии детских воображаемых чудищ растаять на свету. Это привело к самому неожиданному результату:
Зверь остановился и вытянувшись встал на задние лапы. Таким образом существо возвысилось над Майклом ещё на целый метр. Встав столбом, оно смотрело прямо на человека, гипнотизируя его взглядом. Это продолжалось от силы пару минут, пока Майкл не решил хоть что-то предпринять. Он понял, что прямо сейчас получает второй шанс на спасение. Оставив приманку в виде света фонаря, Майкл нырнул за угол, где сразу же присел и пытался не шуметь. Пока чудище хрипело и удивлялось исчезновению человека, тот успел ползком пробраться за здание и спрятаться в одном из мусорных баков. Позже он услышал, как его преследовать съел брошенный фонарик.
Майклу ничего не оставалось, кроме того, как просто сидеть и ждать чего угодно. Он уже пожалел, что очередной раз сбежал от чудища, продолжая попытки выжить, при этом предоставляя самому себе всё меньше и меньше возможности хоть как-то существовать дальше. Вокруг всё затихло: или монстр продолжал стоять на месте, или бесшумно перешел в другую зону поисков. Но в любом случае, он мог находится где-то поблизости. Майкл поднялся и начал осматриваться вокруг. Он видел нетронутые другими созданиями и людьми здания, опустошенные и покрытые сантиметрами грязи, как после долгих месяцев войн, только текущая картина имела небольшое дополнение в том, что каждое живущее по соседству растение считало своим долгом отбивать ту территорию, с которой их когда-то выгнали. Путнику заново придётся найти себе необходимые для путешествия вещи. Очередной раз ходить из одного здания в другой, в надежде, что быстро найдутся нужные приспособления… но это будут проблемы нового дня. Майкл устал, и его клонило в сон. Эту холодную и опасную ночь он провёл в мусорном баке.
О том, что наступило утро, Майкл понял только тогда, когда услышал пение птиц. Их голоса звучали более жалобно, нежели до того, когда весь мир перевернулся с ног на голову. Эти маленькие существа словно спрашивали у самого человечества, почему те проиграли в этой ужасной битве. Выживший сидел в баке и слушал, как спокойно те общаются друг с другом. Он начал вспоминать, что ни разу не видел, — и даже не слышал, — того, чтобы какое-нибудь чудище нападало на животных. Они просто не обращали на меньших тварей внимание, игнорировали, как что-то… несущественное. Этих исчадий интересовали только люди.
Через несколько минут Майкл покинул своё убежище, и медленными шагами отправился в путь. Из темноты он вышел обратно в серый мир, где серым было небо, земля, и даже некоторые здания вокруг, те, что ещё не были покрыты слоями зелени. Встретив несколько открытых домов, Майкл нашел для себя консервную банку с супом, жилетку и маленькую книгу с анекдотами. Он бы не простил себе то, что оставил бы такую полезную для себя вещь где-то на развалинах бывшего мира… это маленькое напоминание о чём-то светлом и хорошем из прошлой жизни. Это был незначительны способ отвлечься от гнетущих мыслей и забыть про ужас реальности, размещённый на двадцати компактных страницах.
Прикончив суп из консервной банки, Майкл направился в дальнейшее путешествие. Он шел теперь через дворы, пытаясь далеко обходить всевозможные улицы и прочие открытые пространства. Предыдущая встреча с чудищем ему сильно не понравилась, и, он не будет рад, если очередной раз столкнётся с новым знакомым. Скорее всего эта встреча будет последней, и, было понятно, для кого именно. Дальнейший путь был не близок; огромное количество домов были заперты, а Майкл не хотел привлекать к себе внимание грубо разбивая окна и двери, в надежде оказаться внутри. Он лишь входил туда, где двери были гостеприимно открыты и не заперты. В дни, когда альфа-хищники вторгались в города, они встречали только единичные скопления людей, которые или пытались прятаться, или осознавали своё плачевное состояние и не надеялись на какой-то счастливый исход. Большинство же людей стремились слепо спасти себя и близких. Они покидали дома, пытаясь добраться до военных баз и огромных подземных бункеров. Поэтому очень много машин и провизии можно было найти там, где меньше всего их ожидается увидеть при наступлении конца света — на глухих дорогах и в лесах.
Находясь в брошенных домах, Майкл искал еду и одежду. Местами он представлял, что встречал ещё живых жителей и делился с ними новостями. Затем, они все вмести садились за стол и ужинали. Эти приятные люди были вежливы, и культурно делились последней едой с нуждающимся. Некоторые дома представляли из себя немые картины того, как именно люди пытались бороться за жизнь. Где-то были грубо выбиты окна, а на стенах виднелись засохшие багровые пятна, где-то полы комнат были усеяны остывшими гильзами и опустевшими обоймами. Пыльные пустые полки так и намекали, что здесь когда-то стояли семейные фотографии.
Этап сбора занял у Майкла больше недели, ведь ему понравилась такая жизнь, даже несмотря на то, что он ощущал себя настоящим вредителем.
В один из ничем не примечательных дней, когда Майкл медленными темпами приближался к границе города и надеялся вскоре покинуть его, он заметил небольшую стаю птиц, что кружила над каким-то дальним высоким шпилем. Хоть прямые лучи солнца уже давно не падали на землю, но что-то на той вершине всё же светилось и бросало отблески. Казалось, что это настоящий маяк, что зовёт к себе выживших. Это была слабозаметная, но приятная на вид точка, что била в глаза и становилась желанной, как для пирата гора сокровищ. Птицы над шпилем молча кружили в небе, словно их вело остаточное воспоминание о том, какой приятной была жизнь при людях. Пока Майкл медленно пробирался в сторону странного свечения, то наблюдая за всей ситуацией не заметил ни разу, чтобы на протяжении нескольких часов птицы или начинали садиться, или издавали хоть какие-то звуки. Ему показалось это странным, но он был уверен в том, что они не просто так выбрали это место.
Вскоре Майкл покинул огромную сеть домов и улиц, и вышел в небольшой парк. Точнее, это место когда-то было парком, ухоженным и аккуратным кусочком природы в темнице каменных зданий. Теперь же эта маленькая площадь представляла из себя ужасно заросшую чащу; большинству растений даже удалось покинуть асфальтный барьер и разрастись за пределы старой территории. Это место могло быть идеальным домом для маленьких и средних зверей, стать им раем, только в гущах этого клубка ветвей и стеблей никто не жил. Пробираясь с боем через толстые и густые заросли, Майкл ощущал себя словно в ловушке, — он был полностью окружен со всех сторон, и, в этот неприятный момент он мог попасться к кому угодно. Через несколько минут Майкл вышел на более открытую площадь, где увидел, что высокий шпиль стоял на крыше католической церкви.