Марис не успела спрятать дочерей, когда ночью за ними пришли. Женщину ударили кулаком в лицо, а детей грубо вытащили на улицу, где собралась жаждущая крови толпа.
В голове у Марис шумело от боли, но царапая ногтями обледеневшую землю, она поползла следом за кричащими от страха дочерьми.
— Пощадите! Прошу! — взмолилась Марис, хватаясь за одежды палачей. — Они ни в чём не виноваты! Судите меня! — она кинулась в ноги седому и худощавому мужчине, возглавлявшему толпу. — Судите меня! Прошу! Накажите меня!
— Пошла прочь, потаскуха! И до тебя очередь дойдёт! — оттолкнул несчастную фанатик и взял за голубые волосы старшую девочку. — Посмотрите, люди, на это отродье! Посмотрите на цвет её волос! На её спину! Взгляните, в кого невинное дитя превратилось! — он порвал серое платьице и показал всем зачатки ветвистых крыльев. — Этот ублюдок рождён от злого духа! Чтобы искупить вину перед богами, мы должны избавиться от этой мерзости!
— Сжечь их!!! — закричали вокруг.
— Мамочка! — устремилась к матери младшая дочь, но её подхватили поперёк талии и понесли в сторону разложенного перед домом костра.
— Сжечь отродье! Сжечь! — визжала толпа.
— Нет! Пожалуйста! Люди! Судите меня! — подбегала то к одному соседу, то к другому Марис, но они встречали её равнодушием и презрением. Друзья, знакомые, все отвернулись от неё. Никто не желал им помочь.
— Сегодня свершится правосудие! — фанатик продемонстрировал людям факел. — Мы изгоним зло из нашего города с помощью очищающего огня!
— Нет! — мать бросилась на палача с кулаками, но напоролась животом на пику загородившего ей дорогу стражника.
— Поделом, — сплюнул на землю служитель закона без капли сострадания.
— Мамочка!!! — заплакала младшая девочка, но мертвая мать уже не слышала криков дочери.
Через толпу с помощью клюки и локтя протолкнулась старая ведунья, облаченная в белое холщовое платье. Старуха осмотрела сборище ошарашенным взглядом и громко заорала:
— Не смейте их трогать! Духи отомстят за гибель этих детей! Они не принадлежат вам! Отдайте их лесу!
— Ты сама признала, что они порожденье злых духов! — торжествующе воскликнул фанатик, размахивая факелом. — Так избавимся же от скверны!
— Лесные духи отомстят… отомстят… что вы творите?! — ведунья упала на землю, выронив клюку. — Вы всех нас погубите, глупцы!
— Поджигай!
Вскоре обеих девочек поглотило пламя и заглушило их крики. Люди отворачивались и зажимали уши, но не вмешивались.
— Духи отомстят, — повторяла старая ведунья, не поднимаясь с земли и неотрывно глядя на пожираемых огнём детей. — Отомстят… глупцы…
Сразу после её слов из леса раздался громогласный рёв, заставивший горожан испуганно повернуться к темнеющим вдали деревьям. В каждом присутствующем он поселил страх перед сверхъестественными силами.
После того как из леса раздался пугающий скрип деревьев, взгляды людей обратились к фанатику, ответственному за показательную казнь. Он же с посеревшим лицом вглядывался в темноту. Его смелость и вера в безнаказанность объяснялись просто: зимой все духи спали. И считалось, что ничто не могло их разбудить…
— Не бойтесь, люди, злые силы не тронут вас! — фанатично закричал палач. — Скверна уничтожена! Боги защитят нас! Ни один дух не пройдет в город!
Снова заскрипели ветки, а среди листвы засветилось множество разноцветных светлячков, жужжащих подобно разозлённому улью ядовитых насекомых.
Из чёрных светляков сформировалась крылатая мужская фигура. Не обращая внимания на перепуганных людей, дух направился прямиком к костру. Люди в ужасе наблюдали за тем, как рушились магические щиты на его пути.
— Сгинь, нечисть!!! — завизжал фанатик в попытке остановить лесного духа.
То были его последние слова, прежде чем он упал на землю переломанной куклой, а дух приблизился и рухнул на колени перед пепелищем. Не боясь обжечь руки, он вытащил из костра обгоревшие и скрюченные детские тела.
— Что теперь будет? — спросила старую ведунью ближайшая к ней горожанка.
— Теперь мы все умрём…
Лицо духа исказилось от боли и ненависти. Обнимая мёртвых детей, он поднялся, и в тот же миг над городом взвился до небес огонь…