Я не чувствовал гордости. Я чувствовал скорбь и гнев. Если бы я мог здесь и сейчас схватить Монфор за глотку и задушить ее, то бы так и сделал. Я был зол и на себя. Я бросился в эту войну, прекрасно зная, что моя жизнь будет под угрозой. Честно говоря, покушение на мою жизнь вызвало у меня чувство некоего мрачного удовлетворения. Я был обеспокоен безопасностью моих детей. Но главной целью я всегда считал себя. Я навлек на себя гнев Монфор. Пусть она мечет в меня гром и молнии. Я верну их ей тысячекратно.
Но я не думал, что она начнет убивать тех немногих из совета, кто осмеливался противостоять ей. Вейсс была для нее чем-то вроде занозы в боку уже много лет, и все же Монфор не причиняла ей вреда.
До сих пор.
Я должен был это предвидеть. Я должен был предвидеть последствия этой моей кампании. Но вместо этого я позволил врагу убить моего союзника. Я проявил беспечность.
«Хуже того. Ты проявил высокомерие. Ты проявил гордыню».
Адрианна Вейсс погибла из-за моей гордыни.
Время обвинять себя будет позже. Сейчас для этого неподходящий момент.
— Мы можем предпринять какие-либо прямые действия? — спросил я Штаваака. — Это нельзя оставлять безнаказанным. Она не остановится.
— Мы даже не знаем, что это сделала Монфор.
— Конечно, не своими руками, но по ее приказу. У кого еще были мотивы убить Адрианну?
— У Монфор была важная причина не делать этого, — заметил Ривас.
— Та же, по которой она не стала бы слишком спешить с новой попыткой убить вас, — подтвердил Штаваак. — Ей слишком много есть что терять. Одна ошибка, и все, чего она добилась, рухнет. Я согласен с вами, лорд-губернатор. Едва ли вы успели стать для нее угрозой настолько, чтобы такое было адекватной формой мести.
— Она не адекватна, — прорычал я. — Значит, вы говорите, что она неприкасаема.
— Пока, полагаю, что да.
Воздух в палатке был слишком душным. Я откинул брезент и вышел наружу. Порыв ветра хлестнул меня. Сразу же струи дождя полились по моим волосам, стекая по шее.
У дороги стоял автомобиль, на некотором расстоянии от других машин. Рядом с ним, опираясь на трость, словно серый вурдалак, стояла старший советник Монфор.
Мои руки сжались в кулаки. Я направился к ней, сопротивляясь порывам ветра. Она была в длинном пальто, но без головного убора. Ее волосы прилипли к черепу. Вода стекала с трубок ее дыхательного аппарата. Она стояла так неподвижно, что могла быть еще одним призраком, и смотрела на меня с холодной ненавистью.
— Злорадствуй где-нибудь в другом месте, пока еще можешь, — произнес я.
— Убийство советника Вейсс не доставляет мне радости.
— Ложь. Ты сгоришь за это.
Ее глаза слегка прищурились, ненависть в них становилась горячей.
— Не думайте, что можете обвинить меня в своем преступлении.
— Моем преступлении! — я был настолько ошеломлен попыткой разыграть такой ход, что несколько мгновений не мог ничего сказать.
— У меня не было причин убивать ее, — сказала Монфор. — Смерть советника Вейсс не принесла мне никакой выгоды.
— С каких это пор смерть врага не приносит выгоды?
— Когда враг настолько популярен, как советник Вейсс. Живая, она была лишь оппонентом. Мертвая, она станет символом, который, как нам обоим хорошо известно, послужит в ваших интересах против меня. Но вам не победить, лорд-губернатор. Ваша вина будет доказана.
— Это более чем абсурдно, — мне уже стало казаться, что этот разговор — галлюцинация.
— Насколько мне известно, когда ее в последний раз видели живой, она говорила с вами.
— Это все ваши доказательства?
— Этого может быть достаточно, чтобы заинтересовать Инквизицию.
Я изумленно уставился на нее, не в силах поверить, что она говорит серьезно. Я знал, что она готова пойти на любую хитрость и любое преступление, но то, что она говорила сейчас, было абсолютным безумием. Не могла же она считать это абсурдное заявление настоящей угрозой.
— Пожалуйста, — усмехнулся я. — Пригласите Инквизицию нанести мне визит.
— Вы Штрок из Мальвейля, — сказала она. — Вы должны знать, что это значит.
— Я знаю. А вы должны знать, что я намерен сделать.
Я отвернулся и, уходя, услышал, как дверь ее машины захлопнулась. Ее водитель завел мотор как раз в тот момент, когда из палатки вышли Штаваак и Ривас. Моргая сквозь дождь, Штаваак посмотрел вслед уезжающей машине.
— Это была…? — начал он.
— Да, это была она. Она посмела приехать сюда, чтобы поглумиться над нами. Она угрожала обвинить меня в убийстве Адрианны.
— Не стоит относиться к этой угрозе легкомысленно, — заметил Ривас.
— Я знаю.
«Ей тоже стоит воспринять мою угрозу серьезно. Но я надеюсь, что она меня недооценит. Император милостивый, пусть она совершит ошибку. Позволь мне уничтожить не только коррупцию, которую она возглавляет. Позволь мне уничтожить ее».
— Я буду делать, что необходимо, — добавил я.
— Это значит…? — спросил Штаваак.
— Именно то, что я сказал.
Ветер выл вокруг. Мы уже настолько промокли, что едва замечали дождь.
Мой разум был наполнен образами крови Монфор. В бою я радовался победам. Я был рад сжигать ксеносскую мерзость стирать их скверну с лица галактики. Но я не получал удовольствия от убийства. Однако сейчас я бы с удовольствием убил Вет Монфор. Мои мышцы напряглись в предвкушении ее разрывающейся плоти. Моя правая аугметическая рука, которая не могла ничего чувствовать, все же чувствовала сейчас контуры рукоятки клинка, молота, лазерного пистолета. Я уже чувствовал тяжесть оружия, которое мне еще только предстояло взять в руки. Дождь на моем лице был брызгами нечестивой крови Монфор. Я весь был словно сжатая пружина. Если бы Монфор вернулась, я бы напал на нее здесь и сейчас, невзирая на последствия.
— Не разрушай то, чего ты сумел достигнуть, — предупредил меня Ривас. Он знал меня слишком хорошо. И все же сейчас он смотрел на меня, словно я стал кем-то другим.
— Что ты от меня хочешь? Она убила Адрианну! Это что-нибудь значит для тебя?
Ривас не сказал ничего. Но на его лице отразилась боль, и это и было его ответом.
— Тщательно обдумайте то, что вы собираетесь предпринять, лорд-губернатор, — спокойно произнес Штаваак, но в его голосе безошибочно слышалось предупреждение. — Я хочу, чтобы вы добились успеха. Вы нужны Солусу, и сейчас вы нужны ему больше, чем когда-либо. Не заставляйте меня предпринимать действия против вас.