— Чем могу быть полезен? — прошло всего три дня с моего появления в Кенигсберге, а Мориц уже с утра пораньше находился в холле отеля и был готов выполнить любое мое желание. Естественно, за свои скромные 12 % комиссионных, на которые мы с ним сговорились. К моему немалому удивлению выяснилось, что городской магистрат налево и направо торговал лицензиями позволяющими вести дела по купле-продаже неприкаянных и вернувшихся со смертниками. Но продавал подобные права только своим зарегистрированным жителям! То есть то, чем передо мной столь сильно кичился Регин, оказалось вполне себе доступно последнему попрошайке с самого дна общества города-крепости. Правда, в отличие от гнома, никто из них, естественно, не собирался бы заниматься какими-либо поисками сбежавшей собственности, случись таковой эксцесс. Да и магические метки ставил специальный сотрудник аукционного дома за отдельную плату. Потому, что у моего нового знакомца, что у его коллег по ремеслу, и ценник был заметно ниже, чем у бородатого крохобора. А, как за счет отдачи от масштаба, так и по причине солидной конкуренции среди посредников, которых, как мне кажется, специально расплодили сверх меры в целях создания условий для спекуляций и, в случае чего, очень быстрого назначения виноватых, я этот ценник умудрился сократить еще на сорок процентов. Что было отнюдь не лишним, учитывая сколь высокие цены эльфы заламывали даже за простые целебные заклятия подстегивающие регенерацию клеток организма. Да и якобы магические целебные эликсиры от тех же ушастых прохиндеев, наравне с добротными продуктами питания, необходимые моим доходягам для быстрейшего прихода в норму, обещали пробить солидную такую дыру в моем бюджете. Пока меня спасали средства, полученные от реализации неприкаянных не относившихся к группе ловчих. Пусть каждый из них по отдельности ушел за 15–20 марок серебром, все вместе они принесли мне почти три тысячи чистой прибыли. Оттого и был сама любезность герр Кох, что за три дня знакомства со мной заработал больше, чем за три предыдущих месяца. Так что этот битый жизнью и чужими кулаками хитрый лис, прикидывающийся добрым христианином, имел все основания полагать возможным подзаработать на моей персоне еще никак не меньше серебра и злата, чем сподобился уже. А то и больше! По этой причине и вилял столь активно хвостом. Естественно, в переносном смысле этого слова.
— Всем можете быть полезны! — не стал я сбивать каким-либо иным ответом энтузиазм готового расшибиться в лепешку ради денег индивида, поскольку он действительно был нужен. За проведенные в отеле дни мне удалось прекрасно отоспаться, сытно отъесться, до скрипа отмыться и даже вырядиться в чистое, отчего я пребывал в прекрасном расположении духа и был полностью готов к решению очередных проблем. Первой в списке которых значилось открытие магических способностей у Рыси. Все же реквизированный мною защитный амулет требовал подзарядки, либо душами, либо каким-то эльфячьим колдунством, а потому вечная батарейка в лице этой эльфийки была нужна, как воздух, наряду с достойным бронежилетом.
Конечно же, таскать на себе целый пуд брони мне не хотелось совершенно, но, как я уже тут смог понять, имелись варианты на любой карман. Не только ведь одни эльфы, гномы и прочие сказочные народы сошлись в одном мире с людьми. Вместе с ними повсеместно появилось несчетное число иномировых тварей, как разной степени опасности, так и разной степени ценности в плане добычи с их туш всевозможных ингредиентов, включая алхимические и даже магические. Мне просто очень крупно повезло очнуться на давно обжитой территории, где многие неизвестные человеческим наукам монстры еще в первые годы после катастрофы были выбиты охотниками. А то имелся бы немалый такой шанс стать живой консервой для какого-нибудь ракопаука размером с бегемота или же попасться на зуб плотоядным ежам, описание которых наводило меня на мысли о зубастиках из старых фильмов ужасов. В общем, в мире, наряду с новыми опасностями, появились и ранее невиданные возможности. И с этим всем народу теперь приходилось считаться, не забывая зарабатывать золотой-другой на совершенно новых товарах.
К примеру, из панциря того же ракопаука местные умельцы наловчились изготавливать великолепные латы, не пробиваемые свинцовыми пулями вовсе. Причем, даже винтовочными! При впятеро меньшем весе сделанных из панциря данной твари пластин, нежели таковых же, но выполненных из броневой стали, защитное снаряжение из ракопаука сыскало изрядную популярность у многих местных авантюристов и охранников. Да и городская стража щеголяла в чем-то подобном, но выделанном из более дешевого и менее стойкого хитина каких-то гигантских, то ли муравьев, то ли тараканов, огромные подземные колонии которых также появились в этом мире.
Как я уже знал из общения предыдущих дней с Морицем, охотой на них всех промышляли цверги и свартальвы, являвшиеся близкой родней гномам и эльфам соответственно, но люто ненавидящие последних из-за собственной неполноценности. Было ли то генетическим сбоем, доставшимся им от далеких предков, либо же результатом какого-нибудь стороннего воздействия, но с годами их тела обезображивались, покрывались многочисленными шрамами от язв, да вдобавок еще с самого рождения имели сильнейшую уязвимость к солнечным лучам. Ближе всего их состояние можно было охарактеризовать болезнью Гюнтера, что очень редко встречалась также у людей. Но, вместо того, чтобы искать пути собственного исцеления, они предпочли пестовать в своем обществе лютую ненависть к тем, кто мог себе позволить жить вне стен пещер и подземных галерей, жить лучше, чем они. Узнал я это, когда обратил внимание на редкие фигуры полностью закутанных в плащи невысоких разумных, что время от времени встречались на улицах Кенигсберга. Мало того, что их фигуры скрывались под тканью, так еще лица всегда были укрыты масками, а на глазах имелись солнцезащитные очки. Те самые свартальвы, более известные лично мне по компьютерным играм, как дроу или темные эльфы, кстати, как раз изготавливали всевозможные бытовые магические артефакты, вроде видимых мною еще у Регина в замке ламп, тюремных сигнализаторов и даже холодильных камер. Что, в принципе, было логично. Ведь требовалось же им прежде как-то существовать в своих подземных пещерах, не имея вовсе никакой возможности воспользоваться ресурсами с поверхности.
В общем и целом, на сегодня в моих планах стояло ознакомление с уникальными товарами и услугами, что могли быть предложены многочисленными ремесленниками данного города. Да и на местный аналог «улицы красных фонарей» срочно требовалось заглянуть, чтобы сбросить «накопленное в баках» напряжение, лишь подстегиваемое изо дня в день нахальной Рыськой. Мелко мстя, эта драная кошка то и дело применяла свои женские штучки для разжигания во мне нормального мужского желания физической близости, которое никак не могло быть удовлетворено в ее компании. Ведь продолжать жить мне хотелось ничуть не меньше, чем женщину. Что она прекрасно понимала и чем столь изощренно пользовалась. Ну как тут было обойтись без знающего экскурсовода, дабы по незнанию не попасть на каких-нибудь заразных дам с пониженной планкой социальной ответственности! Однако даже так заработок все же стоял на первом месте!
— Как у нас продвигаются дела с реализацией оставшихся неприкаянных? Кто-нибудь откликнулся на высланное сообщение? — по моей наводке в замок Регина еще в первый день был направлен почтовый голубь с сообщением от лица посредника о провале нанятой гномом команды ловчих и желанием узнать, кому их ныне предлагать на реализацию. Сутки спустя был получен ответ с адресатом в Новогеоргиевске и непечатным идиоматическим выражением, наглядно демонстрирующим все мысли гнома на сей счет. И это он еще, скорее всего, не ведал об очистке нами Цинтена от всего наиболее ценного добра. Знал бы — и места для указания адресата на бумажке не осталось бы вовсе. Правда, то уже были проблемы бородатого коротышки, а мы тем временем решали свои. Потому сегодня утром я ожидал получить ответ уже из Новогеоргиевска, куда днем ранее была отбита соответствующая телеграмма.
— Да. Прислали ответ, что прибудут завтра вечером на поезде. Стало быть, послезавтра сможем их встретить и все обсудить. А еще через день начнется аукцион по реализации ваших вернувшихся. Я уже обо всем договорился. Остается только подождать, пока подъедут все заинтересовавшиеся персоны, — четко и без лишней воды отрапортовал, по-другому и не скажешь, герр Кох.
— В таком случае, раз уж у нас выдался свободный денек, не составите ли мне компанию в прогулке по вашему превосходному городу? — совершенно недвусмысленно дав собеседнику понять о временной работе только на меня, не предоставил я ему возможности смыться к любимой «бирже душ», дабы половить там очередную рыбку в мутной воде. — Как мне кажется, здесь найдется много полезных вещей, о существовании которых я могу не подозревать вовсе, но вы, как житель сего города, сможете просветить на их счет. И говорю я вовсе не о картинных галереях с театрами. Мне куда больше по душе полезные магические артефакты, интересное оружие, достойные доспехи и, конечно же, великолепные томные женщины, что знают, как доставить удовольствие мужчине. В общем, все, что требуется разумному, живущему вне крупных городов и риском зарабатывающему себе на жизнь.
— О! В этом можете всецело на меня положиться! — совершенно верно предположив, что не стоит ему наглеть и лезть в бутылку из-за проявленного с моей стороны своеволия, расплылся в искренней улыбке Мориц. — Но не станет ли к последним ревновать ваша прелестная спутница? Все же, как на мой взгляд, в нашу первую встречу она выглядела столь же прекрасной, сколь и опасной!
— На сей счет можете не переживать, мой предусмотрительный друг. Ей мужчины интересны исключительно в гастрономическом плане, — отмахнулся я рукой от опасений собеседника, словно от чего-то малозначительного.
— К-кхак, в гастрономическом? — аж подавился слюной бедолага, явно не рассчитывая услышать подобный ответ. — Она что, вампир? — вытаращив на меня взгляд, который буквально кричал — «Скажи мне, что это просто злая шутка!», весьма осторожно предположил посредник, на всякий случай осмотревшись по сторонам.
— Каннибал она, — все тем же совершенно спокойным голосом поведал я ему одну интересную особенность данной эльфийки, отметив краем глаза, как споткнулась на ровном месте, как раз проходившая мимо метрдотель.
— К-кхак, каннибал? В смысле людоед? — покосившись на мой артефактный браслет-переводчик, на всякий случай уточнил мой новый временный лучший друг, явно очень надеясь на очередную ошибку трактования слов, что не было редкостью в работе подобных магических устройств.
— Нет. Именно каннибал. Ей все равно какого разумного кушать. Не обязательно человека, — не оправдал я надежд собеседника на фокусы артефакта, четко и недвусмысленно обозначив предпочтения своей спутницы. — Не знаю, в курсе вы или нет, но пару недель назад у одного из орочьих кланов из вашего города образовались очень большие проблемы с личным составом. А кое-кого они вовсе недосчитались.
— Конечно в курсе! О том весь Кенигсберг с неделю судачил! Как же! Сам наследник главы клана Белой Пустоши вернувшимся внезапно стал! Был он прежде Зонаг «Мастер», а ныне стал Зонагом «Непомнящим». — Как таковых фамилий у этих потомков неандертальцев не имелось, разве что могли добавить к имени какое-либо прозвище, вроде «Умелого» или, наоборот, «Криворукого», тогда как имя клана всегда и всюду стояло на первом месте. И, судя по тому, что о беде какого-то клана судачил весь город, этот самый клан был отнюдь не последним в местной пищевой цепочке. И что-то мне подсказывало обходить их территорию стороной во избежание, так сказать, какого-либо эксцесса.
— Точно. Зонаг, — кивнул я головой, подтверждая имеющуюся у посредника информацию. — Именно он приезжал искать группу пропавших в лесах соклановцев, из числа которых уцелеть посчастливилось отнюдь не всем. Вот тогда эта эльфийка и сожрала одного орка, да так что мы даже костей его найти не смогли. А после еще на мою печень зарилась, зараза такая. С трудом отбиться удалось! — для пущего словца слегка приукрасил я имевшие быть место факты. К тому же должен же я был отомстить ей за все издевательства над моей мужской психикой!
— И… Как вы … с ней… а-э-а…уживаетесь нынче? — с трудом подобрав отпавшую челюсть, а после с не меньшим трудом подобрав слова, проявил здоровый интерес герр Кох, которому наша компания, наверное, резко перестала нравиться.
— Точно так же, как и вы все в этом городе, — развел я руками вокруг, как бы охватывая весь Кенигсберг, что скрывался за стенами отеля. — Пришли с ней к ряду обоюдных соглашений. Я ее вкусно и сытно кормлю, а она не рассматривает меня в качестве трапезы. Что же касается ее нездоровых пристрастий. Что мне сказать? Могут ведь быть у девушки свои маленькие слабости? — задав один из наиболее каверзных вопросов, что только существовал в мире, ткнул я пальцем в грудь вздрогнувшего от такого Морица. — Вот и мне кажется, что могут, пока она является полезной! — не дождавшись от него какого-либо ответа, озвучил таковой самостоятельно. — Но вы не переживайте, мой дорогой друг. Пока мы вместе, она вас есть не будет. Она ведь все-таки каннибал, а не дура! Полезных нам разумных ей кушать без надобности, когда вокруг такой ассортимент имеется. Чай, целый город на выбор!
Вот! Вот именно о таком дне я мечтал с момента своего появления в этом мире! Что предоставленные услуги, что ассортименты магазинов, небольших лавок, а то и вовсе мелких мастерских, оказались на высшем уровне. А всего-то и требовалось, что правильно простимулировать своего «экскурсовода» еще до начала похода! И даже вид фланирующей по моему номеру эльфийки более меня не трогал совершенно. О чем я и поспешил сообщить этой доморощенной искусительнице, получив в ответ очередную порцию шипения и яда. Ведь мало того, что ее сравнили с какими-то там проститутками, так еще оставили без шопинга! Все же, во избежание проблем с соплеменниками, ей очень нежелательно было светиться в местном обществе. Во всяком случае, пока не будут решены все подзависшие финансовые вопросы. Отчего она целыми днями напролет и была вынуждена просиживать в гостиничном номере, что ее деятельной натуре, подпитываемой душой зверя, наскучило весьма быстро. Особо сильно возмущал ее тот факт, что себе я как раз позволял, если не всё, то многое. Видать опять забыла, кто чьим холопом тут являлся.
— Слушай, а давай мы продадим тебя на опыты, — в лучших традициях кота Матроскина промурлыкал донельзя довольный жизнью я. — Мне тут на глаза попался местный аналог доски объявлений и по совместительству биржи труда для отрядов вроде нашего. Там, среди прочего, как раз висел заказ общины свартальвов на приобретение тела неприкаянной эльфийки. Ты ведь тогда сможешь, и других посмотреть, и себя показать! Правда, на кой черт твоим подземным дальним родичам оно понадобилось, я не в курсе. Но деньги они предлагают хорошие. Аж три тысячи марок золотом! Вот, прикинь, мы им тебя продаем под видом бездушной и безмозглой тушки, а ты потом такая берешь и сбегаешь! Нет тела, нет дела, нет претензий обманутого покупателя! А денежки, вот они, в кармане звенят! Здорово я придумал, правда!
— Свинья! — я уже опасался, что мою собеседницу разорвет изнутри, столь сильно ее начало раздувать от негодования, но уже давно привычное слово сорвалось с ее губ и позволило сохранить стены гостиничного номера чистыми. — Боров похотливый! Ты хотя бы представляешь себе, для каких грязных дел эти поганые землеройки используют тела наших дев? — Вот тут я сделал себе на памяти зарубку! Ладно, она еще могла помнить что-то произошедшее после обретения звериной души. Ладно, общие факты подтянулись со временем из глубин сознания. Но вот такого быть никак не могло! Не полагалось ей помнить о подобном! Правда, я даже не знал о чем. Однако сам факт говорил о многом!
— Вообще все равно, — меж тем совершенно равнодушно бросил ей в ответ, ничем не выказывая собственную настороженность. — Лишь бы деньги платили бо́льшие, чем предложили бы твои соотечественники. А они как раз таки предлагают больше, нежели готовы были выложить эльфы за твою жизнь! С одной стороны, ты у меня, конечно, стоишь гораздо дороже, чем какие-то три тысячи марок. С другой стороны, как ни крути, это отличная возможность заработать! Хотя, признаю, прямо сейчас подобным заниматься не стоит. Нам еще в этом городе некоторое время жить. Но вот как соберемся покинуть его навсегда, так можно будет облапошить их подобным образом. А после, пусть ищут ветра в поле.