Банши. Город грехов - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 39

Глава 38. Последнее слово и распределение власти

Обычно Совет в полном составе собирался несколько раз в месяц. Как правило, этого было достаточно. Однако в сложившейся ситуации поводов для экстренного сбора появилось слишком много. Амир уехал чуть раньше меня, как только я заверила его, что у меня и вправду есть на чем добраться. Нет, такого автопарка как у него у меня не было. Два моих коня находились в ремонте, что весьма удручало. Но я же Василиса, мать ее, Царева! Туз в рукаве у меня всегда припрятан. Тут уж надо бы дяде спасибо сказать — это «золотое правило Царевых» я уяснила и использовала неоднократно.

Прихватив клатч, зашла в гараж, который сейчас пустовал. Уверенным шагом проследовала до его задней части, где стоял мой туз, накрытый черной накидкой.

— Привет, красавица, — восхищенно пропела, откидывая ткань. — Прокатишь меня с ветерком? — ярко-красная поверхность RS7 хищно поблескивала в неярком свете гаража.

Жизнь научила меня не отсвечивать. Меньше привлекаешь внимания — лучше живешь. Кто обладает самой сильной властью? Тот, кто скрывается в тени. Многие возможно не согласятся со мной. А как же крутые и видные воротилы общества? Магнаты, бизнесмены, политики, светские львицы и им подобные? Завороженные светом их софитов и денежным флером люди не замечают главного. Знаменитые и яркие лишь пешки в руках тех, кто ничем не выделяется. Самый опасный враг тот, которого не видишь.

Имя Василисы Царевой вызывает страх, уважение и желание, а имя Банши… Лишь немой ужас, от которого кровь стынет в жилах и перекрывает кислород. Василиса Царева всем знакома, а Банши — лишь образ, скрывающийся в тени.

Я всегда старалась держаться в тени, но была у меня одна слабость — слишком уж любила красивые и яркие вещи. И никак не смогла устоять и отказать себе в покупке ярко-красной Ауди RS7. За рулем этой красотки я была лишь два раза — при покупке и когда ее доставили в мой дом. После она стала еще одним экспонатом моего личного музея расточительства.

Так как временно я осталась без своих «ничем не примечательных» черных скакунов, не смогла отказать себе в удовольствии прокатиться с ветерком. Агрессивно, элегантно и зловеще. То, что было необходимо в этот вечер.

Довольно быстро доехала до места назначения, припарковавшись неподалеку от главного входа. Оставалась одна весьма важная вещь — дядино письмо. Я все-таки решила его прочитать — любопытство взяло надо мной верх. Конверт был прочно запечатан, быстро его разорвав, извлекла из него аккуратно сложенный листок бумаги.

«Не уверен, что ты прочтешь это письмо. Лишь надеюсь, что мое воспитание не прошло даром. Если ты читаешь это — вероятнее всего я уже кормлю червей, а ты с удовольствием надела на меня венок. Скажу одно — я ни о чем не жалею.

Все, что делал — было для того, чтобы вырастить из тебя опасную и волевую личность. Такую, которая будет носить с достоинством фамилию Царевых. Ты, в отличие от своей мамаши, достойна ее.

Ты — истинная Царева. Запомни, девочка, нет ничего, что сможет тебя сломить и заставить встать на колени. Ты — то единственное, что приносило смысл моей жизни. Ты — мое продолжение. Моя кровь. Моя семья. Как и я — твоя. И сколько бы ты ни отрицала этот факт, ничего не изменится. Ты — Царева.

Завещания нет — не вижу смысла писать эту хрень. Мои активы делятся поровну на тебя и Диму. Знаю, что с ними передаю вам не только право голоса, но и всех своих врагов. Без них жизнь не играла бы яркими красками, не так ли, милая?

Автопарк твой, царевна. Можешь сжечь его, но как по мне, подумай над этим еще раз. Загляни туда, прежде чем что-то сделать. Увиденное тебя приятно удивит.

Кстати, в Городе появился враг. Думаю, он заинтересован тобой. Хотя я не совсем в этом уверен. Совсем скоро увижусь с ним, и постараюсь все выяснить и решить эту проблему.

И последнее.

Вряд ли я окочурился самостоятельно, поэтому хочу лишь одного. Императрица и Суд твои, Банши. Хочу с того света увидеть, как ты пустишь пулю в лоб ублюдку.

Встретимся в адовом пекле, девчонка! Я погрею тебе местечко. Не прощаюсь, лишь с нетерпением жду нашей следующей встречи.»

Затаив дыхание, я смотрела на строчки письмо, пытаясь осознать написанное. Перевернула конверт, и мне на колени выдали они. Ангелы, трубящие над усопшими, восставшими из могил, и величественная женщина на троне, носящая символы царской власти. Суд и Императрица.

А вот и тузы Царя. Он не был Царем, если бы не воспользовался ими, даже находясь под толщей земли, подкармливая червей.

Я его немного недооценила — он не просто отдал то, что мне по праву принадлежит. Дядя отдал мне половину. Я не хотела принимать это, а была обязана.

— Мда… Дима будет неприятно удивлен, — пробормотала себе под нос, рассматривая карты.

Его «прощальный подарок» не просто оценила — я была ошеломлена и сбита с толку. Он, хотя и не отдал карты добровольно, а воспользовался ими, позволил мне выдохнуть и шагнуть к свободе.

Кроме карты, в конверте было украшение — фамильная драгоценность, которую носил лишь тот, кто находился у власти. Оно было изготовлено по заказу — свой кулон он вероятно отдал Диме, я не раз видела, как тот выглядит. И это явно был не он. То была массивная золотая цепь со звеньями в виде монет и кулоном-короной. А это — двухуровневый чокер — золотые монеты, располагавшиеся в ряд, дополняли сверкающие кровавые рубины. В его центральной части располагалась подвеска в виде короны. Грустно улыбнулась и вздохнула. Красивый “ошейник” одевать не хотелось. Завела мотор, и двинулась ко входу. Парковку заполонили машины, четко показывающие статус их владельцев в иерархии Города. И, судя по цветовой гамме, сегодня я — королева этого сраного вечера. Опасный хищник, решивший вылезти ненадолго из тени.

— Нам не нужна парковка, не так ли, сладкая? — ласково погладив руль, резко затормозила напротив главного входа. Ну а что? Бесцеремонность сегодня моё второе Я.

На открытой террасе около входа был организован небольшой фуршет для ожидающих, поэтому мое появление не пропустил бы только слепой. Прохладное ожерелье украсило шею и поставило перед фактом — теперь моя жизнь изменится. Закинув конверт в сумочку, я заглушила мотор и выскользнула из машины. Волосы намеренно откинула назад — пусть все знают, что скоро не только моя жизнь измениться. Но и всех присутствующих.

— А что так можно было? — восхищенно спросил Кощей, протянув мне бокал, как только я оказалась на террасе. — Где ты откопала эту красоту?

— Завидуй молча, мамочка, — улыбнулась, жестом отказываясь от шампанского.

Сейчас бы абсента. Пару-тройку стопок. Как раз будет по случаю. Взглядом уловила Диму — тот выглядел агрессивно и недовольно. Ну а как иначе? Папуля опрокинул и даже в гробу не перевернулся. Все стояли небольшими группами по несколько человек около небольших столов на длинных ножках, а между ними передвигались девушки-официантки, разносящие напитки. Амир общался с мэром и ох надо же… Господином Главным прокурором. Нынешний и несостоявшийся — ситуация меня позабавила.

— А где Шаман?

— Он с отцом пошли что-то обсудить с Сеитовым. Я тут один «одинокий одиночка». Эти рожи мне поднадоели за полчаса, и я решил выловить тебя.

— А как же налаживание связей? — улыбнулась.

— Да брось, — он отмахнулся. — С кем надо — уже налажено. Остальные пусть подстраиваются.

— Ты неподражаем, — весело расхохоталась. — Нам вероятно туда, — кивнула на открывшиеся стеклянные двери. Поток людей двинулся внутрь, оставляя террасу пустой.

— Ага. А это, — Кощей заметил на шее чокер, — то, что я думаю?

— То самое, сладкий, — подмигнула ему. — Пойдем уже.

Мы пошли вслед за всеми, поднимаясь по небольшой широкой лестнице и входя в особняк. Позади дверей располагалась большая комната с круглым дубовым столом. Мне надлежало расположиться рядом с Димой. Все быстро заняли свои места, застыв в ожидании начала.

— Что ж, — голос Карима Сеитова прервал тишину, — все прекрасно представляют, для чего мы сегодня собрались, — девушки в более откровенной униформе бесшумно расставляли напитки и закуски на столе. — У нас возникли проблемы, которые требуют скорого решения, — он дождался, пока обслуживающий персонал удалился, и продолжил. — Смерть главы одного из семейств безусловно страшная трагедия. Вячеслав Царев был одним из нас, и мы не успокоимся, пока не выясним имя его убийцы.

— Ты серьезно, Карим? — не выдержав, подала голос. — Страшная трагедия? Не лицемерь — его тут все ненавидели. Давай ближе к делу.

— Последила бы за словами, Василиса. Ты разговариваешь с… — я намеренно придвинулась ближе к нему, мужчина как раз находился напротив меня. Рука намеренно потянулась к короне, кончиком ногтя постучав по подвеске. Улыбнувшись, откинулась обратно на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

— С кем?

— Со старшим, — недовольно ответил Карим, заметив украшение.

— Василиса, ты серьезно сейчас? — процедил Дима.

— Я лишь сокращаю этот нудный вечер. Не для никого не секрет, КАК я ко всему этому отношусь. И к Совету в частности. Так уж сложилось, что я могу сократится свое пребывание здесь. Так почему бы это не сделать? — повернула голову к брату. — Может вытащишь жопу из задницы и сам расскажешь? — открыто оскорблять я никого не хотела, но и терпеть неуважение не могла. Тем более… Ах, ну что тут скажешь. Немного можно пошалить, власть так и шепчет в ушко гадкие словечки. — Нет? Тогда я. Так уж вышло, что дядю кто-то пришил. Кто — узнаем это позже. Теперь подбираемся к самому интересному. Завещания не нашли, не так ли?

— Так, — хмуро выдал Карим.

— Так вот, дядя оставил мне душещипательное письмецо и вот эту вещицу, — обратила внимание на кулон. — Димон, свой покажи, — тот с недовольством достал из ворота рубашки золотую цепь. — Эти милые вещицы, а также письма от дядюшки, служат напоминанием остальным, что власть переходит не только к прямому наследнику. Власть и имущество делится поровну. Димон, не кисни. Нужно уметь делиться, — никто не произносил ни звука. Все переваривали полученную информацию. — Возвращаясь к твоему высказыванию, Карим, я говорю не со старшим. Я говорю с равным.

— Поздравляю, — процедил Карим. Надо отдать ему должное — этот мужчина умел держать себя в руках перед обществом. — Раз уж мы выяснили этот щепетильный момент, можно переходить к следующему вопросу. Как я уже сказал, смерть Царя тщательно расследуется. Борзов, как там дела обстоят?

— Пока ничего утешительного, — заговорил прокурор. — Мы опросили всех, тщательно обследовали место преступления и тело. И ничего. Есть пару мыслишек, но пока не выясним — говорить тут нечего, — говоря это, мужчина не сводил с меня восхищенного взгляда. Аккуратнее, прокурор. Не думаю, что жаркие взгляды понравятся Зверю.

— А что с рестораном, в котором он был незадолго до смерти? После он сделал звонок, сказав о том, что у него есть важная информация, — спросил Тагай.

— Никто не знает, с кем он встречался в тот вечер. Я был в ресторане, в котором он был накануне смерти. Он занял одну из вип-комнат. Персонал не смог описать его собеседника. Я встретился также с его владельцем, тот тоже не обладал по этому поводу никакой информацией. По камерам было видно, что Царь покинул ресторан в одиночестве, — доложил Борзов, добавляя деталь о названии ресторана. — У него новый владелец. Приятный такой мужчина. Недавно перекупил его, но в тот день находился по делам в соседнем городке.

— Не знал, что его продали. Вы знали об этом? — Тагай обратился к мэру.

— Да, — ответил тот. — Видел бумаги — все прозрачно.

— И кто же новый владелец? — с интересом спросил Карим.

— Некий Максим Яров, — ответил прокурор. — Мы проверили его — там все чисто. Недавно вернулся из-за границы, где проживал практически всю свою жизнь.

Знакомое имя меня немного встревожило. Как интересно. События прошлого промелькнули в голове — я как раз должна была встретиться с покупателем в том ресторане, но нападение на Нику перевернуло все с ног на голову. И им оказался Яров. А то, что он владелец самого ресторана, было неожиданной для меня новостью. Что ж… Тут есть над чем подумать.

— Он — чужак в Городе. Следует его проверить более тщательно, — задумчиво произнес Амир.

— Хорошо, — кивнул Борзов. — Все осложняет то, что водителя Царева тоже убили. Причем это пуля в лоб. Либо он был знаком с убийцей, либо тот не вызвал у него подозрений. Сейчас мы проверяем все камеры в Городе, но их слишком много. Нужно больше времени.

— Больше времени? — зло рявкнул Дима. — Просто кто-то недостаточно старается. Или может стоит пересмотреть кандидатуру на должность прокурора?

— Все правоохранительные органы Города стоят на ушах, — Борзов не повелся на провокацию. — И делаем все, что в наших силах. Будем рады, если Вы тоже поможете, Дмитрий Вячеславович. Кстати, а где были Вы, когда Вашего отца убили?

— Да как ТЫ смеешь? — взревел Дима. — Да ТЫ…

— Дмитрий Вячеславович, это моя работа. Как правило, родственники жертвы попадают под подозрение в первую очередь, — мда… прокурором в пору восхищаться. Какой мужчина!

— А эту спросить не хочешь? — с вызовом кивнул на меня. — Она ненавидела его больше всех, да еще и после его смерти получила власть и состояние. Спроси у нее, где она была, когда его убивали.

— Дим, ты уверен, что хочешь узнать? — повернувшись к нему, иронично спросила. Дядя отчасти был прав. Я — Царева. И никто не сможет кидать обвинения мне в лицо. Хотят ответов — получат. Вот только вопрос в том, устроят ли они кого-либо из присутствующих или же только усложнят все.

— Хочу, — он был зол и уже мало кого воспринимал в тот момент. Как и то, где находится. Эх, не умеет Димон лицо держать. Хуже власти Царевых может быть только ее дележка с Димой. А у Царя-то чувство юмора точно было. Заставить меня делить власть с его сынком — то еще мероприятие.

— Хммм… — необходимо напоминать, что в этой комнате единственной девушкой была я? Думаю, не стоит. Глаза сильных мира сего обратились ко мне с интересом. — Дим, все просто. Вечер я провела, получая яркие оргазмы от весьма страстного мужчины, — кто-то сбоку подавился шампанским, судя по хриплому кашлю.

— Да ну? И кто же это? — иронично спросил Дима. — Свидетеля твоего алиби просто необходимо допросить.

— Полагаю, можно выяснить это позже, — попытался вмешаться прокурор и прекратить этот цирк. — Госпожа Царева расскажет об этом мне, и мы все подтвердим…

— Помолчал бы ты, прокуроришка, — оборвал его Дима. Похоже кого-то понесло. С такой-то выдержкой у власти долго не продержишься, Димон. — Слабо? — снова посмотрел на меня.

Улыбка тронула мои губы. Уж кто-то точно обрадуется такому повороту событий.

— Бедный-бедный, Дмитрий Вячеславович. У тебя нет своей личной жизни, поэтому тебе так интересна чужая? Или ты ко мне неровно дышишь? — рассмеялась ему в ответ. — Фу, Дима, фу! Мы же родственники. Сходи к дяде в белом халате, он твои пристрастия полечит, — тут уже не выдержал Кощей и заржал в голос.

— Простите, — продолжая ржать, прохрипел Богдан. Лицо Димы побагровело от злости.

— Дим, расслабься. Я пошутила. Тебе не идет красный. Если тебе так интересна моя личная жизнь, я отвечу. Но и ты ответишь господину прокурору, где был в тот момент, и прекратишь строить из себя оскорбленную невинность. Карим, таблетки захватил с собой? Ну те, сердечные? — посмотрела на старика напротив. — Я была с Амиром, — весело выдала я.

Такого поворота событий не ожидал никто. Буквально. Минут пять точно стояла тишина — все переваривали. И не только Дима стал красным. Сеитову-старшему не помешало бы принять таблеточки.

— Со мной, Дим, — сказал Амир, нарушая тишину, и облокотился на стол. — Может прекратишь вести себя как баба, и прекратишь этот лепет? Думаю, стоит прекратить этот цирк и перейти к более важным вопросам. А господин Борзов будет весьма рад послушать твое алиби уже наедине. Не так ли, Аркадий Александрович?

— Да, — на автомате ответил пораженный прокурор. Я же предупреждала — любить меня больно.

— Отлично, — съязвил Дима и заткнулся.

Следующие полчаса обсуждалось распространение нового наркотика в Городе. Данила выяснил, что это новая формула, имеющая серьезные последствия. Были принято решение зачищать все точки и дилеров — жестоко, но радикально. На главный план выходило благополучие Города. Оставалось найти того, кто за этим всем стоит. Моя чуйка подсказывала, что возможно именно это хотел рассказать Царь перед смертью. Слишком остро стоял этот вопрос. Хотя я могла ошибаться. Постоянно ловила хищные и довольные взгляды Амира на себе. Он хотел, чтобы все узнали — вот все и узнали.

Как только собрание закончилось, все стали быстро расходиться. Дима напоследок выдал мне пару незатейливых фраз неэтичного содержания и удалился в участок с прокурором. Оставалась одно.

— Я хочу, чтобы вы кое-что узнали, — обратилась к оставшимся — Тагаеву, Даниле, Захарову-старшему, Богдану, Амиру и Кариму.

— Столько новостей от тебя сегодня, — язвительно протянул недовольный Карим.

— А как же! — рука нырнула в клатч и извлекла карты. — Все тут знают, кто я. Поэтому не буду медлить и скажу. Это было его последней волей. Пуля в лоб его убийце. И если это не вы… Можете расслабиться и выдохнуть. Карты у меня, и «обилечивать» никого из вас не придется. Ну а если вы… Тогда до скорой встречи. У меня все, — я встала с кресла. — Доброй ночи, — кивнула всем и вышла на улицу. Прохлада надвигающейся ночи приятно обволакивала.

Спустилась к машине и улыбнулась, уловив шаги позади себя. Повернувшись, увидела Амира перед собой. Довольного, мать его, Амира!

— Чего лыбишься? — оперлась на машину.

— Яркие оргазмы? Я не против еще парочки.

— Извращенец.

— Ну а как же? Я долго думал, как бы заставить тебя раскрыть наши отношения, а тут Дима подсобил.

— У нас отношения?

— Со всеми вытекающими, — рывком оказался рядом, прильнув к губам в поцелуе. — Машина — огонь. Опробуем? Тест на капоте?

— Ты неисправим, — расхохоталась ему в ответ.

— Давай снимем этот ошейник, он мне не нравится. Я тебе тут кое-что приготовил… — хрипло бормотал, опускаясь на шею жалящими поцелуями. — Предлагаю проверить.

— Продано, — прикрывая глаза, прошептала в ответ.