Иногда она отвечает более вежливо и с милой улыбкой:
— Простите, зайдите завтра.
Видимо ее ответы зависят от ранга входящего.
Сначала мы вздрагивали и с надеждой в глазах приподнимались навстречу каждому стуку, но потом, устав и отчаявшись, бросили это делать.
Еще час назад Лена уверяла меня, что отсутствие связи с Игорем — хороший знак. Он специально отключил телефон — значит, за городом или на встрече. Ему нельзя мешать, звонок могут отследить… Если бы что-то случилось, мы бы уже знали. А так, скорее всего, все по плану. В этой складной концепции меня не устраивало только одно — фраза «скорее всего».
Но, спустя время, я вижу, что Ленкин энтузиазм тает на глазах. Она перестает улыбаться, сникает.
Теория о том, что отсутствие плохих новостей — это хорошая новость, видимо, начинает вызывать у нее сомнения.
От Анастасии мы не смогли добиться ничего вразумительного, она знает не больше нашего. А, если и знает, то не говорит, ссылаясь на ужасную занятость.
Единственный источник информации — Гена, который, не отходя далеко от нас, иногда отдает краткие распоряжения по телефону или по рации. И мы обе, услышав потрескивание или звонок, сразу вытягиваем шеи и внимательно прислушиваемся.
Мне слышится, что он рявкает кому-то: «Нашли, я не понял?», и судя по заинтересованной Ленкиной мордашке, ей тоже померещилось что-то похожее. По невозмутимому лицу Гены понять что-либо невозможно. Спрашивать — бесполезно, разделяющий наши кожаные диванчики фикус и то более расположен к общению.
Поэтому мы с надеждой переглядываемся и вновь погружаемся в наши увлекательные занятия. Я остервенело листаю глянцевые страницы, Лена — с ненавистью обновляет новостные чаты на смартфоне.
Минуты тянутся неторопливо, я уже всерьез подумываю о том, чтобы отобрать рацию у Гены. Ждать и бездействовать просто невыносимо! Если Лена отвлечет его каким-нибудь вопросом, то я могла бы подойти к нему сзади и…
Глупость конечно, но чего бы не попробовать. Не побьет же он меня за это? Встаю и подхожу поближе к нашему суровому охраннику, чтобы получше присмотреться к креплению рации, делаю вид, что мне очень интересно устройство кофемашины, которая стоит недалеко от входа.
Из-за стены доносятся голоса, которые кажутся мне до боли знакомыми. Шум, который стоит за пределами нашего помещения, заглушает произносимые фразы. Но смысл слов уже не важен.
Сердце колотится так, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Я прислушиваюсь и настежь распахиваю тяжелые створки из массива дерева, которые с трудом поддались бы здоровому мужчине.
У дверей стоит тот, кого я пыталась выкинуть из жизни на протяжении последних месяцев — Артёмыш. А за его руку держится Светка. Живая, здоровая и вполне довольная жизнью, в отличие от своего помятого и уставшего папочки.
— Мама! — орет Светлячок и в диком прыжке бросается мне на шею. — Мы так классно погуляли, я сейчас все тебе расскажу!
Ну хоть кто-то знает, что тут происходит и готов поделиться информацией. Девочка моя маленькая! Я обнимаю Светку и чувствую себя так, будто с моих плеч падает огромная бетонная плита.
Только не смотря на огромное чувство облегчения, ноги отказываются меня держать, и я с благодарностью опираюсь на вовремя подставленную ручищу Гены.
Ленка подбегает к нам и с надеждой выглядывает за дверь. Игоря там нет.
39. Информация спасет мир
Секретарша перестает делать вид, что очень занята и с удивлением смотрит на прыгающую Светку. Гена делает шаг к Артёму, но у него опять трещит рация. Махнув рукой, Гена отходит в сторону, решив, что тот и так никуда не денется.
Артём стоит, эффектно прислонившись к дверному косяку. Герой, спасший младенца — не иначе. Дождавшись, когда Светка отпустит мою шею, вразвалочку идет ко мне, протягивая ручонки навстречу.
— За-а-ай! Еле вырвались, не представляешь, что было…
Что это еще за новости? Мне сейчас лавровый венок доставать из сумочки, чтобы увенчать победителя? Молча уворачиваюсь от фальшивых объятий и отвожу дочку к диванчику под ненадежное укрытие фикуса. Еще не хватало с этим героическим отцом вступать в беседу при ребенке, Светке слушать его вранье не стоит. Ничего, сейчас Гена освободится, выяснит по-серьезному, что там у тебя «было».
Артём, обиженный моим равнодушием, ноет.
— Хоть бы спасибо сказала, что ребенка привез.
— Не надо было ее забирать! — рявкаю я.
Бросаю взгляд на Лену — она, скрестив руки на груди, хмуро смотрит на эффектное воссоединение нашей семьи и отворачивается к стене. Бедная девочка, у меня сжимается сердце, глядя на ее переживания.
Бросаюсь к ней, обнимаю за плечи и шепчу тихонько на ухо: «Ничего, сейчас все выясним». Отвожу Ленку в свой девичий уголок, где на диванчике уже ерзает Светка — у нас здесь будет своя маленькая женская коалиция.
Артём не растерял самоуверенность, потерпев фиаско с объятиями. Теперь облокачивается на стол секретаря и с любопытством посматривает на Анастасию — свою долю восхищения он все равно намерен урвать. Прихорашивается, оглаживая пятерней растрепанные волосы. Только вдруг, заметив какие заинтересованные взгляды бросает на него Гена, подбирается, как школьник на экзамене, одергивает пиджак и напускает на себя деловой вид.
Я тем временем хлопочу над Светкой, помогаю снять рюкзачок и с тревогой вглядываюсь в перепачканную мордашку — боюсь увидеть следы усталости и страха.
Но Светик бодра и вполне весела.
— Вы где были с папой?
— Гуляли, на старую дачу ездили. — Я охаю, совсем забыла про дом Артёмкиных родителей. Так вот куда он ее возил, оказывается. Дача выставлена на продажу уже пару лет, Артём за нее такую цену заломил, что покупатели в очередь не становятся.
— И как, понравилось тебе там?
— Мама, а чего мы туда не ездим? Там тако-о-ой пруд с лягушками есть. — Светка забавно разводит руками, показывая размер водоема.
— Светуль, а на даче кто-то еще был?
— Кроме лягушек? Птицы были, насекомые разные. Мам, а почему лягушек слышно, но не видно?
— Потому что они от тебя, такой большой, в камыши спрятались. А чем ты занималась?
— Камушки в пруд кидала. Папа разговаривал. Мам, а почему Игорь не взял с собой Чарли? Я хотела спросить у него, но не успела. Он какой-то злой был.
Я вздрагиваю. Значит, Артёмыш не сам догадался привезти Светку, чего и следовало ожидать. Лена, которая прислушивалась к нашему разговору, насторожившись, смотрит на меня. Я выразительно перевожу взгляд на Гену.
Наш серьезный охранник уже закончил сеанс связи и проводит тихое «собеседование» с Артёмом. Не слышно, о чем они говорят, но со стороны выглядит, будто почтительный младший брат оправдывается перед старшим за съеденную конфету.
Кивнув мне и погладив Светку по голове, Лена встает, чтобы принять участие в «допросе». Я остаюсь со Светкой, думаю, что рассказ Артёма не для детских ушей. Теперь слушаю историю про лягушек и пытаюсь вытянуть из непосредственной рассказчицы ценную информацию.
***
Игорь
Я знал, что так случится. Ведь с первого дня, как приехал, знал! Только не ожидал, что Роман покусится на ребенка. Шантаж — его любимый метод, он и со мной когда-то так же поступил. Одно не могу понять, как он Николая Сергеевича в свои авантюры втянул? Ничего, и это выясним. Нужно только время, а вот времени как раз и нет…
Зато есть инфомрация! А успеха добивается тот, кто располагает нужными сведениями.
Как только Ника переслала мне документы о фальшивом собрании акционеров, я сразу понял, что Ромка готовит рейдерский захват. Парень этот молодец, который нашел данные. Жорик, кажется… Такие кадры на дороге не валяются! Думаю, что он еще себя проявит. В бизнесе, как на войне — кто предупрежден, тот вооружен. И Жорик мне с этим качественно помог. Юристы с этими документами разберутся, ничего у Романа не выйдет.