— Нет, нет, — испуганно застонала она, выливая на свои руки остатки воды и намереваясь пойти в ванну. — Олежка, где ты? Без тебя мне не справиться…
Но подняться с колен она не успела, глаза стал застилать полупрозрачный, радужный туман, сквозь который Бэлла вдруг увидела образовавшийся у двери светящийся «водяной» овал с человеческий рост, из которого неспешно, вышел меднолицый мужчина с золотыми иероглифами на щеках с черными волосами, забранными в высокий хвост. Он заинтересованно посмотрел на стоящую на коленях медноволосую девушку, протянул руку приглашая пойти с собой, но Бэлла отпрянула, замотала головой.
— Нет! Я не хочу! Оставьте меня!
Опустив руку, вождь нахмурился и что-то крикнул в портал.
— Бесполезно, — печально вздохнул вышедший из портала Лев Клинцевич, — они не понимают тебя, да и не хотят понимать.
— Тогда вы им переведите! Я никуда не пойду!
— Лучше не противится… все равно утащат. Я пришел за Лаурой — мне разрешили ее взять, — толстый гений подошел к террариуму, поднял с пола кухонное полотенце.
— Я не хочу уходить! Вы мне поможете остаться здесь? В этом мире.
— Похоже, у них на вас свои планы — не надо быть такой красивой — это вызывает низменные желания у людей.
— Лев, пожалуйста, у меня здесь родители, а главное, любимый человек! Он не перенесет такой утраты, да и я не смогу без него жить! Помогите мне! Умоляю!
— Попробую, ради Лауры и моего открытия, — пообещал Клинцевич и, не оглядываясь, тихо зашептал: — Мой «эликсир счастья» вы тоже выбросили?
— Нет, на второй полке… за Джеком Лондоном.
— Не надо вам было брать этот браслет… по нему они тебя и нашли.
Из портала вышли воины с копьями, схватили Бэллу за руки потащили к порталу. Бэлла сопротивлялась, кричала, но… ее все же втащили в портал.
Тело ее в этом мире безвольно упало на пол, глаза закрылись…
Воровато оглянувшись на шагнувшего в портал вождя, Клинцевич подбежал к полкам, скинул книги Джека Лондона на пол, схватил пластиковый футлярчик, сунул в карман пиджака, накрыл Лауру полотенцем, но передумал, схватил террариум и, перешагнув неподвижное тело Логинова, скрылся в портале.
Портал заколебался, побледнел, стал уменьшаться и закрылся…
32
Оттащив сумки с продуктами в квартиру, Олег принял душ, сел за стол, но к поданному матерью ужину не притронулся — сердце почему-то болезненно сжималось, хотя до этого начинало бешено колотиться от предвкушения обещанной ночи… вместе!
— Ешь, а потом пойдешь к своей… — недовольно заворчала мать Олега, понимая, что сын уходит к другой женщине.
— Загляну к Белке на минутку… — подхватился Олег, выходя из-за стола, — а потом вернусь и поужинаю.
Поднявшись на площадку и увидев неплотно закрытую дверь, Олег рванулся в квартиру, вбежал в комнату Бэллы и застыл…
На полу у треснутого террариума неподвижно на спине лежал мужчина — Олег сразу узнал вымогателя. На бледном лице мужчины выделялись красные воспаленные участки, куда попал ядовитый секрет жабы.
Бэлла лежала рядом, на боку с поджатыми ногами…
— Твою мать! Бэллка, предупреждал же!
Олег рванулся к Бэлле, перевернул на спину, увидел закрытые глаза и испугался… но сумел взять себя в руки — яд, конечно, опасен, но доза не может быть смертельной для человека — жаба еще маленькая, да и Бэлла не астматик и не сердечница, осторожно осмотрел — только на руках были красные пятна от яда — не так страшно, как слизистая! Побежал на кухню, нашел в аптечке димедрол, снимающий отеки, взял в холодильнике коньяк, как сосудо-расширяющее средство, вызвал «Скорую», склонился над Бэллой, запихивая ей в рот таблетку и понемногу вливая коньяк. Перешел к мужчине, все время оглядываясь на Бэллу.
— Говорил же тебе — осторожно! Если бы мы не расстались, то ничего бы не случилось…
Бэлла что-то зашептала, и Олег нагнулся к ней пытаясь разобрать слова.
— Холодно… Это всегда так бывает, когда уходишь… из того мира?
Услышав первое слово, он подхватил Бэллу на руки, сел в кресло, прижал к себе, согревая своим теплом, потрогал голову — температуры не было — тогда откуда бред? Что-то в этом «обмороке» было не то и не так, и это непонимание пугало Протасова.
В ожидании «Скорой» сидел молча, покачивая ее на руках, прикрывая теплым пледом, слушал ее тихий бред, плохо понимая его смысл и с ненавистью смотрел на лежащую на спине мертвую Лауру…
Взгляд Олега скользнул по столу… раскрытый розовый ежедневник…
— Перечитывала, — шепнул он, сильнее прижимая к себе безвольное тело Бэллы. — Надеюсь ты поняла, что это была глупая ревность гордого, страдающего мальчишки, пытающегося доказать тебе свое равнодушие и независимость от тебя, при этом оставаясь тебе верным и оставаясь с тобой рядом. Попадись мне сейчас эта подлая Маринка, придушил бы своими руками — три счастливых года украла из нашей жизни, змеища!
Олег заметил включенную вебку, продолжающую запись, повернул к себе комп, просмотрел запись с камеры: весь разговор с Логиновым до того момента, как запись пошла рябью, слышались только шумы и неясный разговор, потом раздались крики Бэллы и рябь исчезла с экрана — на полу лежали два человека, в треснутом террариуме мертвая Лаура… Олег перевел взгляд на пол — на полу лежали сброшенные с полки книги, футлярчика на полке не было!
— Что за чертовщина! Кто мог взять «эликсир счастья»?
Прижимая к себе Бэллу, он закрыл комп — потом разберется, главное сейчас — Бэлла.
Приехала «Скорая», врач сделал укол отравившимся, в пакет взял мертвую жабу, мужчину уложили на носилки, Бэллу, завернув в плед, Олег понес сам, даже в «Скорой» он не выпускал ее их своих рук.
— Что с ней, доктор? — спрашивал он, с надеждой глядя на пожилого, усталого врача. — Почему она не приходит в себя?
— Вот до чего доводит увлечение ядовитой экзотикой!
— Нет, нет — доза отравления намного меньше, чем у мужика, а то, что с ней происходит, мне совсем не нравится.
— Вы врач?
— Нет, я муж!
— Ну, раз муж — вам виднее! В больнице сделают анализы и все станет ясно.
Оставшуюся дорогу они ехали молча, и Олег невольно начал прислушиваться к тихому «бреду» Бэллы.
— Олежка, браслет не снимай! Не снимай, а то я не найду себя… — с отчаянием шептала Бэлла.
И Олег ее услышал, но посчитал это бредом.
В палате Бэллу, не переодевая, подключили к аппаратам, прикрепив к ее телу датчики, поставили капельницу.
— Что доктор? Почему она еще не очнулась?
— Ну-у… не знаю, получим результаты анализов, и все поймем. Жизненные показатели на нижней границе нормы. Почему такая реакция на отравление — не понятно. Первичные анализы много лучше, чем у мужчины, концентрация яда в крови уже незначительная. Она не должна была столь долго находиться в таком состоянии, да еще этот бред…