На вопрос: «зачем ты это делаешь?», я бы не смог найти внятного ответа.
С одной стороны, я просто избавляюсь от конкурентов. А с другой — мне хочется прирезать как можно больше такой вот криминальной гниды. Просто хочу, чтобы в мире стало чище… Очень абсурдное чувство, но я не могу избавить от него с того момента в камере.
Никто не придёт…
От одной этой мысли всё моё тело дрожит. Хочется рыдать и звать на помощь, и поэтому, я покрепче затягиваю ремни снаряжения и спрыгиваю вниз.
Никто не придёт…
И этот страх заставляет меня идти и убивать людей.
Никто не придёт им на помощь.
И поэтому, я могу делать всё, что мне хочется.
Заглядываю в окно и вижу несколько целей… Двое женщин и мужчина. Все трое спят… Окно не заперто…
В одно движение открываю и тихо залажу внутрь… Кажется, не так давно им было весело, по крайней мере, довольно мерзкий запах в комнате говорит именно об этом.
Длинный кинжал появляется в руке, и, откинув одеяло с этих тел, присматриваюсь к их грудным клеткам.
Первая женщина. Укол прямо под рёбра в область сердце. Убийца позволяет проводить такие удары без проблем… Она даже не успевает понять, что умерла.
Довольно хорошая смерть.
Вторая женщина. На секунду, она открыла глаза, но не успела что-либо сделать. По кровостоку стекала тёмная кровь, заляпывая часть простыни и пол…
Кровать неприятно скрипнула от мелкого вздрагивания её тела и веса, вложенного в удар. Но, к счастью, мужик спал как убитый…
Переваливаюсь с одной ноги на другую, чтобы дотянуться до туши, которая лежала в центре кровати, как вдруг.
*Скрип*
Вернее, не так… Ёбаный *скрип*.
Мужик уже открыл глаза, готовясь подняться и схватиться за меч, стоящий около кровати.
— Ты су…!
Но он не успел.
Кинжал вошёл прямо в подбородок и оттуда пробился до мозга.
«… щий ангел. Спасибо.» — дополнил я фразу в своей голове.
Трое есть… На всякий случай, я проверил спины девчонок.
У всех на спинах была татуировка мускулистой мужской фигуры, а также божественные письмена с разными данными. В общем… Да, все трое были из семейства.
Можно было продолжать.
Я прошёл сквозь весь дом, проверяя остальные комнаты.
Нихрена, помимо вещей, барахла и денег. Я взял лишь деньги и приметный кинжал… Нет, не для себя. Для дела…
Следующее здание. Вновь окно, но в этот раз, кухня.
Здания не типовые, как и ожидалось от района, где всем на всё похуй. Аккуратно прохожу по комнатам, пока не нахожу девушку, которая сидела при свече за какой-то книгой…
Видел в этом доме в принципе много книг. Учебники…
Местный маг? Или просто хочет вырваться из такой жизни через учёбу…?
… Не колебаться. Все они заслуживают смерти.
Все они преступники. Как и я.
Дверь слегка скрипнула, и я сталкиваюсь с испуганным блеском больших зелёных глаз.
И этот взгляд замирает на девичьем лице… Кинжал прошёл сквозь ухо и прошёл сквозь мозг…
… [Ещё один преступник убит.]
Быстро осматриваю её комнату, а затем, подумав, опускаю свечку с подсвечника на стол.
Если не повезёт, то здание загорится. А мне это скорее в плюс.
Я ещё раз взглянул на упавшее тело… Интересно, есть ли способы получше…? Может и есть, но… не у меня. Думаю, будь на моём месте Айз, она могла бы сделать всё правильно.
… Я как-то слишком на ней зациклился. Возьму-ка себя в руки.
Я забрался на чердак, и оттуда обвёл взглядом округу.
Ночь была лучшим решением. А конкретно сейчас, эта ночь была почти полностью безлунной, от чего во тьме скрываться было ещё проще. Ситуацию портили фонарные столбы, освещающие некоторые части улицы.
Но именно некоторые. Отсутствие обслуживания и заботы сказывалось в итоге и на безопасности этого района. Поэтому, выйдя из окна чердака, я быстро заметил свет в одном из зданий…
Оттуда меня могут увидеть.
Тут же спрыгиваю и ныряю в тьму переулков, двигаясь к следующему дому. Даже если кто-то не спал, то разобраться с ними не является чем-то проблематичным.
Вот, например, мужик тренируется на улице, и даже успевает заметить меня.
Рывок, свободной рукой отвожу его меч и кинжалом протыкаю глотку. Мгновение осознания ситуации, мгновение промедление и решение в первую очередь защитить себя, а не закричать.
И вот, очередной ублюдок падает с дыркой в глотке и без сил что-либо сделать. Он ещё живёт с десяток секунд, пытаясь кричать и звать на помощь, но выходит лишь едва слышный хрип и бульканье.
Есть желание похвалить себя, но в момент, когда я думаю об этом…
— Норт, что там у те…
Мгновение и я рывком вбиваю произнёсшего это человека в стену…
Девушка… Полурослик. С длинными каштановыми волосами…
— Лили? — едва слышно спрашиваю я.
Нет, это не Лили… Или она.
Я прижимаю её к стенке, прямо как в тот день, после долгой встречи.
— От… п…
Чем сильнее она пытается что-то сказать, тем сильнее моя рука сдавливает её горло.
Нет, я должен остановиться. Это же Лили.
И голубые глаза как у неё.
И волосы такие же прямые…
Нет…
Или да.
Или нет.
— От…
Я чувствую кинжал, воткнувшийся в мой живот.
Лили…
— Снова предала…
Я вижу, как её лицо становится синим.
Отпусти её! Отпусти её, блять! Она же умрёт.
— Помогите…
Я вижу её отчаявшийся взгляд. В отражении которого стоит этот выродок Джура…
Отпусти её! Сука! Отпусти! Отпусти! Отпусти!
Но его руки сжимаются на её шее всё сильнее.
Пока тело Лили окончательно не обмякает.
Я не могу ничего сделать! Снова не могу ничего сделать! Я снова опоздал! Снова опоздал, сука!
Остановись! Остановись! Её ещё можно спасти! Остановись! Блять! Блять!!!
*Хруст*
— «ГЬЯ-ХА-ХА-ХА-ХА!!!»
В голове звучит этот ублюдский смех.
Он продолжает смеяться, даже видя её труп.
— «ГЬЯ-ХА-ХА-ХА!!!»
Он смеётся над её смертью…
А затем… Я начинаю осознавать нереальность происходящего.
Всё хорошо. Это всего лишь глюки…
Просто плод моего больного разума, который до сих пор не может смириться со своей беспомощностью.
Я ещё раз опускаюсь на колени и смотрю на лежащую девушку-полурослика.
… Нет, совсем не похожа на Лили. Похожие цвет волос и черты лица. Но отличить их может любой здравомыслящий человек.
В этом-то, видимо, и начинают появляться проблемы.
Спасибо выдержке… Но я бы не радовался тому, что мою психику поддерживают подобные костыли. То, что требует для своего существования подборки, обречено упасть.
По крайней мере, так было написано в руководстве по рытью тоннелей.
…
Я хорошо знал подобные места.
Совсем скоро я вышел на притон, где валялись куча накаченных наркотой тел. Кто-то был членом семейства, кто-то нет — вырезал всех. В любом случае, такие люди не изменятся, и нужно вырезать все проблемы на корню.
В этом же притоне был склад наркоты, часть которой я взял себе. Мало ли…
Я чувствовал себя бессердечным, но это был лишь обман моего разума. Я действовал правильно… Убив пару десятков уродцев сейчас, я сделаю жизни тысяч людей лучше.
…
Прохожу сквозь открытую дверь и сразу же прислушиваюсь к звукам и запахам дома.
Запахи… Не уверен, с какого момента стал так что прибегать к этому средству восприятия. Это, как и ещё одно чувство у меня обострилось после повышения уровня, и стало ещё сильнее после потери глаза.
Сильнее всего я чувствую, конечно, этот замах гнилья.
Он подсказывает мне, куда нужно идти, чтобы столкнуться с этими уродами.
— Лурия? — единственное что успевает спросить пацан моего возраста, когда одним ударом я протыкаю его тело и прижимаю к стене. Ускорение метаболизма делает меня слишком быстрым для вторых и особенно первых уровней.
Каждый раз я жду ошибки. Когда же всё пойдёт не так… Когда со всех сторон выпрыгнет куча мразей, который превратят мой тихий план в место резни.
Но… В конце концов, даже бога я смог схватить до того, как он проснулся.
Это был лысый, очень мускулистый мужчина с невероятно утончёнными, я бы даже сказал, женственными чертами лица. Его называют богом панкратиона, древнего боевого искусства. Но спящие не очень хорошо сопротивляются связыванию.
Тряпку в рот, руки и ноги связать, и остаётся лишь ждать, когда Юлия подаст сигнал. И-и… Сигнал пришёл.
Даже как-то грустно.
Я видел Юлию, которая как кошка облизывалась на кучу вещей. Сама она была окровавлена и слегка побита. Но, видимо, свою работу она выполнила без каких-либо нареканий. Шума из дома тех убийц, по крайней мере, я не слышал.
Выйдя на улицу и подойдя к канализационному люку, я не проронил ни звука.
Юлия открыла его, и, спрыгнув, я почувствовал, как одежда пропитывается нечистотами. Печально, но я эту одежду взял со знанием того, что после первого же раза нужно будет сжечь.
Вслед за мной, спрыгнула и Юлия, которая посмотрела на испачканную сумку и что-то фыркнула.
— Отмоемся в реке, и там же сменим одежду.
— Угу… — Юлия едва заметно кивнула.
Всё прошло слишком гладко.
Ждёт ли нас засада в конце пути? Или за нами кто-то следил, и в будущем меня ждут последствия?
Геора я принёс в место, где уже ждала Эрта. Быстро перехватив проснувшееся тело, которое, тем не менее, не могло что-либо сказать из-за тряпки во рту, моя лучница растворилась в подземных коридорах.
Она очень быстро запоминает местность и хорошо в ней ориентируется. В этом вопросе, она очень удобна, ведь лично я бы сейчас, не смог найти проход в Гносс.
Я уже и не надеюсь на хоть какую-то удачу. Иду весь дёрганный, шугаясь каждого блеска битой бутылки или промелькнувшего в поле зрения образа крысы.
Везде меня ждут подлянки… Интересно, я такой неудачливый из-за навыка, или это навык у меня появился из-за моей неудачливости?
Хрен знает, но…
«Видимо, в этот раз пронесло.» — вот, что прозвучало в моей голове, когда стоки привели меня прямо к реке.
Недолго думая, я прыгнул вниз, чувствуя, как поток чистой воды, против которого я поплыл, снимал с моей одежды и кожи всё дерьмо, мочу и рвоту, коих за всю «короткую» (около часа) прогулку, на меня налипло немало.
Но… Крови на мне тоже было много. Уж не знаю, что из этого было хуже…
…
…
…
Я сжёг нашу с Юлией грязную одежду. В всполохах пламени сгорали все «ненужные» улики, а то, что могло бы пригодиться в будущем, оставалось в сумке на моём плече…
— Как ни посмотри, это похоже на типичную бандитскую разборку… — сказала Юлия, сидя рядом со мной.
— Ага. Именно она и есть. — я смотрел на всполохи пламени, прежде чем выпустил ещё одну огненную стрелу: — «огненная стрела.»
Холодный ночной ветер был не самым приятным для мокрого тела. Но это лето было неожиданно тёплым. Интересно, разгорится ли пламя? Скорее всего, нет… Должно же мне где-то не повезти.
— Не думала, что ты так резко попросишь помочь тебе. Уже думала, что забыл про меня.
— Про тебя? Смешно… — я улыбнулся, — не, ты слишком обаятельна, чтобы взять и забыть.
— Это ты так подкатываешь ко мне сейчас, вонючка? — она улыбнулась.
— От вонючки слышу… И, нет. Ты не в моём вкусе.
— Эй, это худший способ подкатов из тех, что я слышала.
Хмыкнув, я поднялся на ноги и посмотрел на улетающую кучку пыли, в которую превратились улики. От оружия я избавляться не собираюсь. Эти улики, как раз из тех, которые было бы хорошо сохранить.
— Готова?
— Ага. — Юлия впереди меня, — хотя, как мне кажется, ты как-то больно много конспирации устраиваешь. Гильдии же, обычно, плевать на разборки семей?
— Не совсем… Они стараюсь держать всё это под контролем. Но боги действительно очень привилегированны. И им могут спускать подобное с рук, если они не попадаются. Как же это… Презумпция невиновности, так это называется в законодательстве Орарио…
— Ты читал законодательство? — слегка удивлённо спросила Юлия.
— Не самая скучная книга. Мне даже сюжет понравился. Некоторые сюжетные перевороты просто нечто, а персонажи кажутся невероятно живыми, хоть и ебанутыми…
— … — она как-то странно посмотрела на меня, — кажется, что ты замышляешь ещё много злобной херни.
— Не кажется. И ты мне в этом понадобишься… — я тяжело вздохнул, а затем, посмотрел на Юлию.
Раз уж у меня больше нет Рю, то я могу зайти к Фрее, взять перчатку и камень, который должны были снять с Рю. А затем…
… Стук её сапог на секунду прекратился.
Я смотрел на её затылок. Стоит лишь коснуться, и то «украшение» пробьёт её кожу, и вонзится прямо в позвоночник. А затем, она станет полностью моей… Хотя, главное в том, то я смогу наконец-то ей доверять.
Но… Как-то это неправильно. Поступить так с Рю — нормально. Она мразь, которая всегда относилась ко мне как к куску дерьма, а…
— Эй, кусок дерьма, ты чего такой медленный? Я спать хочу…
… а Юлия ничем от неё не отличается.
Кажется, или вокруг меня есть лишь два вида женщин: конченные суки и… странные? Да, думаю, странными их назвать было бы правильнее всего.
Та же Гестия. У неё было уже несколько возможностей ударить мне в спину за всё то, что я сделал. Но она не сделала ничего.
И у Харухимэ, в принципе, тоже есть много возможностей подпортить мне кровь. Позови кого-нибудь из своих знакомых, что в Семье Таке, повысь им уровень и мне сломают нос.
Фрея очень мутная, и я не совсем понимаю, что у неё в голове. Хотя, после последнего случая, её положение в моих глазах на грани с конченной сукой.
А вот такие как Юлия и Рю — это конченные суки. Но, как ни странно, с ними я чувствую себя спокойнее, чем с этими мутными. Я знаю, что они хотят, и на что они готовы пойти ради своих целей. В их глазах, я — грязь, и они знают, что они в моих — тоже.
По дороге, она выкурила парочку сигарет, иногда нервно посматривая по сторонам, будто ожидая подставы… Значит, не у одного у меня нервы шалят.
— Эй, не хочешь зайти поесть? — спросил я, когда мы проходили мимо круглосуточного ресторанчика.
— Эй, ты же сам говорил про конспирацию?
— Это не помешает. Решили вышли прогуляться ночью, потрахаться на свежем воздухе, зашли пожрать. — я пожал плечами.
— Ну и грязь у тебя на языке.
— В голове её ещё больше.
Что уж поделать. С кем поведёшься, как говорится. Вообще, раньше я бы от одного вида женской груди раскраснелся, начал пищать как мальчик, но…
После всего дерьма, что я прошёл из-за Креза, женское тело больше не воспринимается как нечто необычное или сокровенное. Женщина настолько же человек, насколько и мужчина. Они тоже любят трахаться, жрать, спать и веселиться.
Ну и разговоры о сексе, если речь идёт среди не чужих людей — не что-то необычное. Я же не обсуждаю с ней в подробностях план того, какие БДСМ-игрища мы устраивали в гостинице, или какие фетиши ей приходят в голову. Некоторые вещи всё-ещё остаются личными, и в них лезть не стоит.
Я взял Юлию за руку и повёл есть. Как и ожидалось, она никак не отреагировала на то, что заставляло краснеть стеснительных дурочек вроде Хару.
Мы хорошо поужинали, прежде чем вернуться в гостиницу, где взяли довольно просторный номер.
Там мы по очереди сходили в душ и наконец-то полностью отмылись от всего запаха, который остался на нас после канализации. А-ах, как же хорошо быть чистым… Славься богатство и блага цивилизации.
Выйдя, я тут же упал на кровать, принявшись кататься по мягкому постельному белью. Оно пахло… какими-то духами. Слабо, почти незаметно, но, думаю, это было специально.
От этого запаха создавались какие-то романтические, мягкие ощущения. Одновременно сладкий, слегка кислый и чем-то напоминающий запах лесных цветов, он несомненно был приятен. Хотя, сквозь этот запах я чувствовал и запах самой ткани. Пресный, слегка обветшалый…
Обоняние действительно как у собаки. А дальше оно станет лишь сильнее. Интересно, у высокоуровневых авантюристов башка не протекает от такого объёма информации?
— … — кто-то наклонился надо мной, — что-что, а я не ожидала, что ты будешь вынюхивать ткань. Почуял запах девушки, девственник?
— А тебе лишь бы подглядеть, чем мальчики занимаются наедине, шлюшка?
Секунда молчания, и она падает рядом со мной, также принюхиваясь к запаху белья.
— М… Реально классное. А ведь не особо-то и дорогая гостиница. Надо бы запомнить… — произнесла она, а затем, посмотрев мне в глаза, спросила: — ну что, повеселимся, или спать ляжем?
— Как я и сказал, ты не в моём вкусе. Да и трахаться с другом это как-то не очень. Давай лучше спать… — сказав это, я завалился на бок, отвернувшись от Юлии.
— Да и ты не в моём. Костлявые парни выглядят слишком хрупкими… — она спокойно улеглась на противоположной стороне.
— А тебе, чё, нравятся огромные качки? Дай угадаю, ебёшься с этим… Как там его… Медведолюд который…
— Гранс? Ну да, бывает иногда. Хотя, он сам любят милых, кротких и хрупких девочек…
— Вот, у него хороший вкус… — честно выдал я свою сферу интереса в ответ. Кто-то вроде Айз — прекрасный вариант. Милые, утончённые, женственные… Да~а.
— Ну, крупные парни выглядят очень надёжными. Вот у тебя желание родить ребёнка от кого: от крутого, накаченного мужика, или от хрупкого, щупленького парня? Я, как правило, по этому ощущению и определяю, какой парень мне нравится…
— У меня нет желания рожать детей ни от кого.
— Сразу видно, не семейный ты человек… — посмеялась она, а затем… мы замолчали.
Всё же, общение с ней у меня налаживается проще всего.
По началу она показалась мне невероятно жёсткой и жестокой женщиной. Но я быстро понял, что это её стандартное поведение по отношению к чужакам. К близким она более мила, хоть и остаётся той ещё сукой в своей сути.
И я медленно стал для неё «своим». Один раз помоги, пару раз прикрой, по-душам поговори. Да, наши разговоры часто выглядят как попытка зацепить друг друга, но это, в своей сути, скорее способ для нас обоих бороться со стрессом.
…
— Юль. Спасибо за помощь. Всегда рад поработать с тобой.
— И я с тобой…
Но иногда можно и честно высказать свои мысли, без попытки зацепить её чем-либо…