Она пригладила руками свои одежды.
— А теперь, я хочу поесть.
И она последовала за Амиром, ни разу не оглянувшись на меня.
Найдя Фироза и Рашида, я рассказала им о нашем плане.
— Как быстро вы нас бросили, — ответил Фироз.
Рашид прижал руку к спине Фироза.
— Байтахира... — начала я, не зная, что сказать.
Фироз посмотрел на меня с такой злостью, что мне захотелось затушить пламя его гнева, а не придумывать вразумительное объяснение.
— Так будет лучше, потому что мы сможем заработать денег и быстрее найдём место, где можем остановиться все вместе. У нас сразу будет работа...
— Мы собирались сделать это вместе, — выпалил Фироз. — Но ведь ничего не поменялось, верно? Твоё место во дворце. Моё место — на улице.
Он отвернулся, а Рашид печально посмотрел на меня, после чего последовал за Фирозом, не сказав ни слова и не поужинав.
Нити моего будущего, которые так быстро соединились вместе, так же быстро расплелись.
Глава 5
Эмель
Я настояла на том, чтобы Ника сначала отвела нас в дом Саиры. Дом располагался недалеко от дворца, но дорога была путаной, особенно ночью. Одна извилистая улица сменялась другой. Проулки становились всё уже и уже, и в конце могли вместить только двух-трёх человек, идущих бок о бок.
— Большинство из нас живет здесь, — сказала Ника.
Земля, скользкая от влажного воздуха, сияла оранжевым светом, который отбрасывали на неё окна, светящиеся в домах. Они выглядели такими тёплыми. Я ещё сильнее закуталась в плащ. Как бы мне хотелось тоже оказаться у огня. Эти дома были меньше тех, что располагались на краю города. У всех у них были одинаковые стены и одинаково низкие крыши. Как и в остальных домах, вещи людей располагались повсюду — висели в проёмах дверей и окнах, либо болтались на верёвках вдоль улиц. Мы проходили мимо людей, набросивших на плечи плащи для защиты от сырого воздуха, которые сидели в креслах под окнами и что-то пили. Сладковатый дым — не похожий на бурак — поднимался в воздух от осоловевших людей.
Мы вышли из узкого переулка, заставленного домами, на очередную улицу, домá которой выходили к воде. Мы с Тави резко остановились.
Ника ухмыльнулась.
— Западный канал, — сказал она, указав на воду. — В той стороне море, а вот в этой — город.
Несмотря на то, что я никогда раньше не видела лодок, Саалим описал их достаточно хорошо для того, чтобы я могла понять, что поверх воды раскачивались именно они. Они были привязаны вдоль канала, и бóльшая часть из них была пуста и мягко покачивалась в такт сердцебиению моря. В одной из лодок стоял человек и раскачивался вместе с ней, поднимая тяжёлые ящики и ставя их на дорогу. Молодой парень подбежал к одному из ящиков, поволок его по дороге, а затем затащил в раскрытую дверь ближайшего дома.
Мы остановились перед дверью, которая казалась такой же, как и все остальные, не считая огромных бочек, стоявших рядом с ней. Из бочек поднимался резкий неприятный запах, и когда из дома вышла женщина, чтобы поприветствовать нас, моё нахмуренное лицо разгладилось.
— Двое? — спросила она Нику, кивнув в нашу сторону.
Женщина была высокой и худой, с высокими скулами, которые отбрасывали тени на её щёки, освещённые огнём. Её волосы были заплетены в тугую косу.
— Нет, только одна. Тави.
Тави сделала крошечный шажок вперёд, и начала теребить пальцами свои одежды.
— Я Саира, — сказала женщина с уставшей улыбкой.
Прищурив глаза, она посмотрела на меня.
— Её сестра, — сказала Ника. — Она будет жить со знахаркой во дворце.
Саира кивнула, а затем повернулась к Тави.
— Ну, заходи. Я покажу тебе твою кровать. Только тихо. Дети спят.
Тави и я долго обнимались.
— Не трать деньги, — прошептала я ей на ухо. — Я буду часто тебя навещать. Как только мы накопим достаточно, мы найдём место, где сможем жить вместе.
Тави что-то пробормотала в знак согласия, и я услышала, как ей сдавило горло, и почувствовала, как дрожат её руки на моей спине. Почувствовала ли она, как дрожат мои руки?
— Всё будет хорошо, — сказала я, не веря ни единому своему слову. — Я приду завтра.
Ника прервала меня.
— Мне надо отвести тебя к Альтасе, пока ещё не слишком поздно.
В её голосе послышалась скука.
Я отстранилась от Тави и понаблюдала за тем, как она зашла в дом Саиры. Я попыталась сдвинуться с места и последовать за Никой по дороге, но мои ноги приросли к земле. Я покидала последнего члена своей семьи, который у меня остался.
— Тогда делай, как знаешь, — прокричала Ника.
Я взглянула на её удаляющуюся фигуру, на яркую ткань, развевающуюся под её плащом, а затем снова посмотрела на закрытую дверь Саиры.
— Вот и хорошо, — сказала Ника, когда я её нагнала, хотя её слова прозвучали так, словно ничего хорошего в этом не было. — Альтаса работает во дворце дольше, чем я себя помню, — рассказала она, пока мы шли. — Она знает всё. От неё ничего не укрывается.
Её взгляд переместился на меня, когда она это сказала.
Мы свернули на более широкую улицу, которая почти опустела, не считая пары человек. Они облокотились друг на друга и пели песню о море пьяными голосами. Когда мы перебежали дорогу, Ника спросила:
— Так зачем ты сюда приехала?
— Я хотела увидеть море, — сказала я.
— Ты никогда его не видела? — спросила она с нескрываемым удивлением.
— В наших краях о море рассказывается только в легендах.
— И откуда ты?