50229.fb2 Следствие по всем правилам - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 11

Следствие по всем правилам - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 11

«Тут я, видно, совершенно обалдел и ляпнул: „Ты — мой крест“».

Из дневника А.Лаптева.

Сообщение Тулупчикова сразу изменило обстановку: кончились пустые разговоры и началось обсуждение конкретных предложений, кого искать, как, где.

Операции было присвоено кодовое название «Голубая ель», руководителем выбрали Андрея Лаптева, командира «зеленых». Ему же поручили вести дневник, «Дело», где каждый участник операции имел право записать свое личное наблюдение или «особое мнение». На этом настоял Лаптев-младший. «А то будете нас затирать, я знаю!» — сказал он и тут же внес предложение назначить его, Петра Петровича Лаптева, командиром оперативной группы, которая будет ходить по квартирам и разыскивать ель.

Как ни странно, кандидатуру Петьки утвердили единогласно.

Командиром группы расследования был назначен Тулупчиков, а третьей — «дипломатической» — Андрей Лаптев. Он мог по мере необходимости привлекать к выполнению своих поручений любого члена первых двух групп.

Татьяна Ивановна от себя и от имени Петра Сергеевича сказала, что они по мере сил и возможностей согласны помогать: быть диспетчерами и принимать донесения по телефону и лично.

Одна Марина не участвовала ни в обсуждении, ни в голосовании. Она стояла у балконной двери и неотрывно смотрела, как редкие снежинки, лениво кружась, приближались к стеклу и, не в силах удержаться на его гладкой поверхности, срывались вниз.

Из дневника Андрея Лаптева:

«Когда все разошлись совещаться по группам, я подошел к Марине.

— Они ушли?

— А что?

— Сыщик противный! Воображает себя комиссаром Мегрэ, а разговаривать с людьми не научился!

Я стал защищать Игоря, но еще больше ожесточил Марину.

— Никто ж из вас не верит, что можно найти эту несчастную елку! Может, только ты… Я правду сказала, а в меня оскорбления бросают! — Она стояла, отвернувшись, и говорила негромко, и я сразу не разобрался в ее душевном состоянии. Заметил только, что голос у нее какой-то пасмурный, но особого значения не придал.

— И Татьяна Ивановна тоже!.. Воспитывать начала! Так я и поверила, что кто-то работал в роще бесплатно. Особенно в царское время! Да что, этот ученый был наивняк вкалывать на помещиков и купцов за спасибо? Смех!..

— Крылов не для купцов рощу закладывал…

— Для нас, скажешь?.. Да он и знать про нас не мог! Сто лет назад!.. Дурачок ты, Лаптев. И тогда и сейчас в роще есть специальные служащие, которые обязаны за ней ухаживать и охранять. Мне папа говорил. Они зарплату получают, вот с них и надо спрашивать! Оштрафовать раз, лучше бы стерегли!..

Когда я — с Мариной, то почему-то теряюсь и не могу сразу найти убедительные слова. И тут тоже…

— И зачем я только сюда пришла?.. — она немного повернулась, и я увидел, что у нее ресницы мокрые и слиплись стрелками. Вот почему у нее голос пасмурный: она плакала! Довели!.. Я был готов убить и себя, и Тулупчикова в придачу!

— Маринка, прости нас…

— Зачем извиняться? Я плохая, вы все хорошие, друзья зеленого друга… Да я в жизни ни одной ветки не сломала!

— Хочешь ко мне в группу? — мне показалось, что Марина колеблется. — Ты могла бы здорово нам помочь!.. У тебя мама — диктор на телевидении!

Она посмотрела на меня удивленно.

— Ирина Петровна могла бы сделать объявление: мол, срубили голубую ель. Всех, кто знает об этом что-нибудь, просим сообщить. Указать наш адрес и телефон.

Марина засмеялась. Она очень красиво смеется, как артистка. Голову назад откинет и — „ха-ха-ха“, будто горох рассыпается. Никто больше так не умеет.

— Чудак ты, Лаптев!.. Знаешь, сколько телевизионная минута стоит?

Я растерялся: откуда же?

— Почти восемнадцать рэ! Да и кто разрешит частное объявление передавать?.. Ну, смех!

— Почему — частное? — мне стало обидно. — Ведь роща — общая, гордость, можно сказать, города. Во всей Сибири такой больше нет.

— А почему ты на вечере не был? — неожиданно спросила Марина. Она по-прежнему смотрела в окно, а по голосу я не мог понять, просто так она спросила или не просто?

На вечер меня не пустила мама, из-за горла. Не мог же я об этом ей сказать! И глупо молчал…

— А я ждала…

У меня пол зашатался под ногами! Какую власть имеют над нами женщины! Скажи она сейчас: „Разбей стекло“, — я бы разбил. Но Марина попросила о другом:

— Поклянись, что никогда не бросишь меня в беде.

Я, видно, совершенно обалдел от такого доверия и ляпнул:

— Ты — мой крест.

Марина насмешливо улыбнулась и пожалела меня:

— Бедный Лаптев! Не надо!

Мне хотелось стукнуться головой о стену! Дурак, дубарь, амбал! — как говорит Игорь. Не мог ответить нормально! Такая была возможность.

— Мне пора, — грустно сказала Марина. Она подышала на стекло и написала „пора“, а потом стала водить голубой метелкой, пока буквы не исчезли. — Подари на память? — неожиданно попросила она.

Я понимал, что вещдок отдавать нельзя — категорически! Но одно дело понимать… И я сказал:

— Бери.

Марина погладила иголки:

— Это — голубой ежик. Он будет жить у меня на столе. И каждый вечер мы будем с ним шептаться… об одном человеке. Не возражаешь?

И тут я „выступил“ еще раз:

— А ты пойдешь со мной в милицию?

Она посмотрела на меня, как на УО (умственно отсталого?):

— Нет, Лаптев, в милицию ты пойдешь один. А вот с мамой я поговорю. Исключительно ради тебя.

Она слегка ударила меня колючей метелкой по носу и убежала.»

7