Королевская кровь 12. Часть 1 - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 22

Часть 2. Глава 1.2

Шестое мая, 1.00 — 9.00 утра, Йеллоувинь, Менисей

21.00 — 05.00 по Иоаннесбургу

Как ни торопился Вей Ши вернуться обратно в Тафию, не мог он просто так уйти с поля боя — пусть даже битва закончилась и шло добивание сотен разбежавшихся и разлетевшихся инсектоидов. Но судьба решила так, что он остался единственным Ши императорской крови, который участвовал в бою, и поэтому нужно было зайти в командный пункт, известить о том, что уходит: ведь на него могли рассчитывать, его принялись бы искать. Как солдат он должен был доложить старшему по званию, как будущий император обязан был высказать благодарность генералитету и офицерам за умело разработанную стратегию битвы. Да и ментальную лакуну для общения с отцом спокойнее создавать из защищенного места, дабы не наткнуться на отбившегося инсектоида.

Путь к командному пункту Вею указал один из усиленных равновесниками бойцов. Наследник доехал туда с успевших подсохнуть за эти дни полей на медицинской машине с ранеными, спрыгнул с подножки в лесу, потому что тяжело было выносить отчаяние, боль, страх раненых. Кедры и лиственницы шумели так умиротворенно, будто недавно не звучали неподалеку взрывы и стоны умирающих. Вей шагал в ночи к освещенному лагерю и чувствовал, как постепенно отпускает его жесткое напряжение последних дней.

Заболел порез на шее, оставленный клинком убитого повелителя иномирян — впервые с ранения Вей ощутил этот порез, коснулся его, коснулся длинной серьги, которая так раздражала его и в результате спасла и ему жизнь, и весь Йеллоувинь. И улыбнулся — потому что девочка-Кейя, Каролина, сама того не ведая, и в этом оказалась прозорлива.

В лагере было живо, светило несколько наземных фонарей, в сотне метрах от кучно стоящих машин связи и командования, от больших штабных палаток, находился полевой госпиталь: там суетились врачи, подводили и подвозили раненых. Там же стояли огороженные ширмами душевые, парила прачечная, неподалеку пыхтела большая полевая кухня, пахло рисовой кашей с мясом и овощами.

У наследника Йеллоувиньской империи прозаически забурчало в животе. Вслед за способностью чувствовать физическую боль вернулся и голод.

Но он умел терпеть голод.

Пойманный по пути к штабу солдат, вытянувшись по струнке, доложил:

— Генерал Хэ Онь в штабной палатке, заканчивает совещание по итогам боя, ваше высочество!

— Как ты узнал меня? — с удивлением спросил Вей Ши.

— По глазам, мой принц, — восхищенно отчеканил солдат. — Янтарем переливаются! Кто ж сейчас не наслышан, что вы появились в сердце битвы, убили императора иномирян и привели нас к победе?

Это бесхитростное и яркое восхищение было очень знакомым, очень искушающим — о, как он купался он почти все прошлые годы и как приятно было бы поддаться ему снова! Гордыня, та, что ранее возносила его высоко над простолюдинами, обрадованно подняла голову, но Вей сжал зубы и проговорил:

— Я сделал то же, что сделал бы любой боец нашей армии, солдат, будь у него моя сила. Каждый из нас привел Йеллоувинь к победе. И ты тоже. А повелителя иномирян победил мой дед, светлейший император Хань Ши. Никто иной с врагом бы не справился, даже я.

Он хлопнул замершего солдата по плечу и пошел дальше, к большой темно-зеленой палатке, почти растворившейся в ночи.

Генерал Хэ Онь, увидев наследника, встал из-за стола, сложил руки и поприветствовал его уважительным поклоном. Вей Ши тоже склонил голову — перед возрастом и заслугами командира, а затем, сдержанно и торжественно, как будто они были на приеме во дворце, поблагодарил всех поднявшихся.

Все выглядели измотанными, были здесь и раненые командиры подразделений, с перевязанными головами, руками — но и его лицо, одежду, руки, покрытые пятнами крови, грязи и инсектоидной слизи, разглядывали со страхом и благоговением. И снова словно вернулось одно из чувств — он почувствовал, как зазудела кожа, осознал, как несет от него кровью и потом, и понял, что никуда не сможет уйти, не вымывшись.

— Генерал, — проговорил он, — уделите мне немного времени.

— Конечно, мой принц, — отозвался Хэ Онь. — Вы желаете поговорить здесь?

Вей качнул головой.

— Я скоро верну вас к совещанию, генерал. Не стоит срывать людей с места. Это дело нескольких минут. Прогуляемся.

Неспешно двигаясь от одной службы к другой, Вей рассказал о том, что должен уйти и на него дальше рассчитывать не стоит, а затем спросил о последних днях деда, и узнал, как высаживал он семена равновесников, чтобы усилить своих гвардейцев, и как сам лично ходил в разведку. И как пил последний чай меж величественных старых лиственниц и кедров.

— Шатер его императорского величества все еще стоит, — голос генерала дрогнул и он указал на едва виднеющийся средь больших деревьев скромный шестиугольный шатер, у которого стоял почетный караул. — Никто из нас не посмел коснуться его вещей, а верный слуга светлейшего Хань Ши, Йо Ни, ушел в Пьентан с Ли Соем. Пусть теперь этот шатер пригодится тебе, янтарный принц. Я приставлю к тебе адъютанта и прикажу принести тебе ужин.

Вей некоторое время смотрел туда, куда указывал Хэ Онь. Горло вдруг свело. Он кашлянул.

— Не нужно адъютанта, генерал, — сказал он скрипуче. — Ты забыл, что по званию я рядовой гвардеец? У меня есть руки, я сам способен взять себе еды.

— То, что ты без звания, не лишает тебя твоей крови, — возразил старик. — Здесь каждый почтет за честь послужить тебе, мой принц. Я бы уважил твое желание, но ты сам говорил, что торопишься. Не отказывайся, это сэкономит твое время.

Раньше бы Вей уперся из принципа. Но не сейчас.

— Ты прав, Хэ Онь, — проговорил он. — Благодарю.

Вей обмылся в походном душе и переоделся в выделенную ему военную форму — ему казалось кощунственным войти туда, где провел последние дни дед, не очистив тело. Помощник, выделенный ему, молодой боец, отправился за ужином, а Вей, скрипяще-чистый, снял перед шатром обувь и шагнул внутрь.

И сердце сжалось — потому что внутри было просто и аскетично: циновка, невысокий столик, сундучок с личными принадлежностями, подставка с несколькими ве-лой, шелковой национальной одеждой, так любимой дедом, — и в то же время едва заметно позвякивали на столе крохотные колокольчики на подставке, играя с потоками воздуха, а на поверхности чаши для омовения рук плавали розовые лепестки.

Вей прижался лицом к шелку ве-лой и несколько раз вдохнул и выдохнул. А когда отстранился, на ткани остались мокрые пятна.

Снаружи донесся запах еды, показавшийся ему невероятно вкусным — что он там успевал поесть за эти дни? Но Вей сел на циновку, скрестив ноги, закрыл глаза, и мысленно позвал отца. Цэй Ши, будущий император, откликнулся сразу. Словно ждал этого все это время.

«Я счастлив слышать тебя, сын, — раздался его голос в голове. — Мое сердце просит поговорить с тобой сейчас, ибо я знаю, что именно ты проводил моего отца и твоего деда в последний путь. Я хочу знать, как ты жил все это время, и чтобы ты знал, как мы ждем тебя. Но сначала я должен закончить траурную церемонию памяти Хань Ши. Отдохни. Я приду к тебе в сон через пару часов».

«Я не могу спать, потому что я должен уйти в Тафию, отец, — ответил Вей сдержанно. — Ты знаешь, что я обещал Мастеру защищать его жену, знаешь, что дед предсказал, что последний портал откроется, когда пройдут шесть суток после его смерти. Остались сутки. И теперь я знаю, что портал откроется в Тафии, в храме Триединого. Я должен идти туда — там не только жена Мастера, но и простые люди, к которым я… привязался. Сейчас во мне есть силы призвать равновесника, достаточно большого для того, чтобы отнести меня».

Цэй Ши помолчал.

«Ты ведь не будешь принуждать меня остаться, отец?», — спросил Вей Ши, готовый защищаться.

«Нет, сын, — ответил будущий император. — Если твой путь сейчас — путь воина, кто я, чтобы препятствовать ему? Дед пытался, и все же ты на поле боя. Об одном прошу — подожди, пока я освобожусь. Клянусь, что не буду препятствовать тебе. И помогу. Раз один из Ши дал обещание, он должен его исполнить. Я закончу церемонию, затем мне нужно сходить к Колодцу: пусть я не коронован, но моя кровь тоже ему по вкусу. Клянусь, к утру ты будешь в Тафии. А сейчас отдохни. Силы тебе пригодятся».

Вей открыл глаза, покачнулся — все же он бесконечно вымотался за бой. Выглянул из палатки, поднял оставленный у порога поднос с дымящимся чайничком, рисовой кашей и консервированным мясом, и поужинал так, будто это была лучшая еда в жизни.

А затем лег на бок на циновке, накинув на себя дедов ве-лой, и прикорнул, строго-настрого наказав себе проснуться через два часа.

Во сне девочка-Каролина печально обнимала его за толстую шею и гладила по шкуре. А он видел все словно со стороны — так устал, что и во сне спал. Валялся на боку у ручья и глаз открыть не мог.

— Мне очень жаль твоего дедушку, — говорила она ему в ухо, и он сонно дергал им. — Весь дворец оделся в темно-фиолетовый, уже несколько дней идут траурные мероприятия. Вы очень красиво радуетесь, Вей Ши, и очень красиво горюете, ты знаешь? Твои бабушки обрезали волосы… так странно, когда у тебя их три. Я видела твоего отца на церемониях, Марья Васильевна сказала, что нам нужно выказать уважение и присутствовать. Он постарел на десяток лет. И все его жены очень красивые… твоя мать — третья? У тебя ее губы и линия скул, я сразу поняла, что это она. И она такая молодая… А твои сестры и тети… само совершенство.

Речь ее лилась, как ручей, и он отдыхал, как большой кот, пригревшись у чужого тепла. И словно видел все церемонии ее глазами: и как в первый день овдовевшие императрицы и наложницы во главе с первой императрицей, бабушкой Вея, Сапфировой бабочкой Туи Сой Ши, в сопровождении всей большой семьи Ши, всех дядей, теть, сестер и высоких придворных, поднимаются на цветущий некрополь — туда, где захоранивают почивших Ши, высаживая над их могилами деревья и цветы, и кладут в могилу пряди волос деда, которые были у каждого из родных, и его коронационный наряд. А затем жены и наложницы обрезают волосы, которые растили всю жизнь, а ныне сыпят в могилу мужу — чтобы мягче было в посмертии. И все среди великанов-деревьев и могил исполняют Танец Прощания, медленный и величественный, под тоскливые звуки флейт и смычковых эрху.

— Позавчера Пьентан запускал в воздух фонарики, и это было очень красиво. А сегодня твой отец призвал, наверное, тысячи журавлей, и крутился, раскинув руки, и что-то пел, а они огромной стаей крутились над ним, — говорила девочка, — а потом отпустил, и они полетели ввысь! Я это обязательно нарисую, это было так красиво, Вей! Белый журавли в темно-синем небе поднимаются вверх и становятся алыми от далекого заката… Твоя тетя Юнлинь объяснила мне, что у вас есть поверье, что журавли помогают душе быстрее подняться в небесные сферы. А еще листья на деревьях все пожелтели, словно осенью, но тетушка сказала, что через шесть дней они опадут и вырастут снова, опять весенними. — Он слушал и видел и полет сотен журавлей, и траурный наряд природы в честь великого Ши. — Как же жаль твоего дедушку… а я никого из своих не знала. И мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я ее почти не помню. Не помню лицо, представляешь? — На нос ему капнула слеза и он заворчал. — Поэтому я тебя понимаю. Ты хотя бы говорил с ним, когда уже был взрослым. Мог обнять… Помнишь его голос… Тетушка Юнлинь сказала, что если я буду тренироваться, я смогу вспомнить. И смогу возвращаться в эти воспоминания.

Она долго так болтала, и он засыпал все сильнее, видя то, что происходило в Пьентане ее глазами, и чувствуя, как расслабляется тело. Затем он услышал сдавленное ойканье.

— Прости, что испугал тебя и вторгся сюда, красная дева, — раздался тихий голос отца. Словно он опасался испугать девчонку. — Но мне нужно поговорить с сыном.

— Конечно, ваше высочество, — растерянно проговорила красная принцесса. — Я пойду. В другой сон. Подслушивать не буду, обещаю!

Вей хотел сказать, что ее надо будить, а то обязательно подслушает, но снова вышло лишь заворчать.

— Благодарю, — с изумительным спокойствием ответил Цэй Ши. Мягко толкнул стихии в лакуне — и Вей ощутил, когда они с отцом остались одни.

— Просыпайся, сын, — Цэй Ши коснулся его ладонью и полилась от него живительная родственная сила. — Поговорим.

Когда Вей очнулся, отец в человеческом облике стоял у ручья и с удовольствием оглядывал ментальную лакуну — ручеек, рябинку, лес. А Вей смотрел на него — отец был молод, всего сорок четыре года, повыше деда и пошире его — сказывалась и служба в армии, и дальше работа главным военным инспектором империи. Чисто выбрит — бороду Ши начинают отпускать после коронации. Изящество, свойственное всем Ши, сквозило в его движениях и жестах.

Они мало общались из-за службы и обязанностей отца и были почти чужими, но Вей с детства относился к нему с почтением.

— Как выросла твоя сила, — сказал отец с удовольствием. — Как рад я видеть тебя, сын.

— И я, отец, — ответил Вей Ши, поднимаясь на ноги. Поклонился, подошел ближе, поцеловал руку — отец обнял его, похлопав по спине, и отстранился.

— Покажи мне, как умер твой дед, — попросил он, садясь на берег.

И Вей, сев рядом, положил его руку себе на лоб и показал.

— Я всегда знал, что он велик, но теперь я понимаю, что он величайший из Ши, слава нашего первопредка, — сказал отец, когда увидел и бой, и смерть, и победу глазами Вея. — Я рад, что ты оказался рядом. Что смог помочь ему и проводить его, сын. И в посмертие он ушел, оставив свою кровь защищать Йеллоувинь. Но я знаю, что он усыпил тебя, когда ты приближался к Менисею. Как ты сумел проснуться?

— Красная, с которой я связан обрядом, мне помогла, — нехотя ответил Вей. — Меня выбросило сюда, а здесь она сумела подпитать меня.

— Какая маленькая девочка и как много она уже сделала, — задумчиво проговорил отец. — Благодаря ее видениям Пьентан избавлен на ближайшие время, а то и навсегда от удара иномирян. Хотя, кто знает, что ждет нас впереди. Но дойти к нам теперь они могут лишь с юга Рудлога. Или из Песков, если ты прав и портал откроется там.

— Ты все-таки отпустишь меня? — еще раз спросил Вей Ши.

— Когда это Ши отказывались от своих клятв? — с мягким упреком спросил отец. — Мы не так много общались, сын, но я помню то, о чем предпочел не помнить твой дед — что спокойствие к Ши приходит с возрастом. Чем мы старше, тем больше в нас гармонии, но я всегда спрашивал себя — могли бы мы быть мудрыми, если до этого не совершали отчаянных поступков?

— И дед? — усомнился Вей Ши.

— Ты помнишь его спокойным, как море в штиль. А я еще застал последний приступ его гнева, когда он обнаружил, что министр финансов — казнокрад. Тогда мы отстраивали главный павильон. Красная кровь дала нам гневливость, но и в Желтом есть зверь. Тигр спокоен, пока не прыгнет, сын.

— И ты совершал? — недоверчиво продолжил принц.

— Разве ты не помнишь, что я выкрал твою мать, когда погибла моя третья супруга? — напомнил будущий император, и Вей опустил голову.

— Как мама?

Голос его дрогнул.

— Она любит тебя, — ответил Цэй Ши.

— Я сильно ее обидел, отец. Я был высокомерен и глуп.

— Ты найдешь слова, чтобы это исправить, сын.

— Если выстоит мир. И мы.

— Поэтому я и отпускаю тебя, сын, — сказал отец. — Бермонт воюет в Рудлоге, Эмираты и Пески — помогают в Инляндии. Негоже, если в критические для Туры дни равновесные Ши не придут на помощь Пескам. Мы всегда почитали драконов, да и в наших интересах, чтобы иномиряне из Песков не вышли. Да, я бы предпочел, чтобы армейские части повел мой младший брат, а не ты, но раз данное слово ведет тебя туда, что я могу сделать против судьбы? Потому я уже приказал генералу Хэ Оню выделить тебе к утру оставшимися боеспособными гвардейцев и магов. Отдохни, Вей. Тебе лететь до Тафии на равновеснике не менее пяти часов — поспи эти пять часов. Ли Сой уже вернулся из Пьентана в Менисей, он восстановится и поутру откроет для тебя и твоих отрядов Зеркало туда, куда ты покажешь.

— Но стихии сейчас нестабильны, он не сможет перенести много, отец, — напомнил Вей.

— Поэтому я ходил к духу Колодца, сын. Недавно он смог перенести будущую Владычицу Ангелину в Пески. Я напоил его своей кровью, и пусть я не коронован, он поможет нам. Завтра перед проходом через Зеркало призови любого равновесника и позови духа Колодца через него. Он поможет. Главное, чтобы там, куда ты попросишь его перенести людей, была вода.

— Спасибо, — выдохнул Вей. — Спасибо, отец!

— Я прикажу оповестить королеву Рудлога о том, что портал откроется в Тафии и что ты придешь на помощь, с тем, чтобы она передала это своей сестре. А теперь… спи дальше, мой сын. Тебе понадобятся силы. И… я очень рад, что ты наконец-то разглядел в простых людях… людей.

* * *

Следующий эпизод, скорее всего, в следующие выходные. Главы идут сложные, точно не могу сказать, возможно, будет раньше.