61328.fb2
Только в конце мая — начале июня выделенные для наступления войска заняли предусмотренные исходные позиции.
Операция «Зайдлиц» началась 2 июля в 3.00. 23-й армейский корпус генерала пехоты Шуберта выделил в западную группу 1-ю танковую дивизию генерал-майора Крюгера, 102-ю пехотную дивизию генерал-майора Фриснера и 110-ю пехотную дивизию генерал-лейтенанта Гильберта. Восточная группа состояла из 5-й танковой дивизии генерал-майора Фена и смешанной кавалерийской группы полковника фон Медема.
Вторая крупная боевая группа, сосредоточенная в районе Белого, в 50 километрах западнее Сычевки, должна была пойти навстречу первым двум в северном и восточном направлениях. При этом речь шла о 2-й танковой дивизии генерал-майора фрайгерра фон Эзебека и полностью укомплектованной 246-й пехотной дивизии генерал-майора Сирю (Siry). С первого раза удалось перейти через реку Лучеса в северном направлении южнее Оленино, в то время как на юге 2-я танковая дивизия переправилась через Начу. Русские неожиданно быстро оправились и сразу же подтянули свои танковые соединения, которые в первые дни нанесли тяжелые потери наступающим немецким войскам. Только огнем прямой наводкой орудий полевой артиллерии, тяжелых противотанковых орудий и зениток 15-го и 125-го зенитных артиллерийских полков удалось отразить атаки русских.
Четвертого июля 9-я армия с востока ввела в сражение 46-й танковый корпус генерала танковых [188] войск фон Фитингхофа. Солдаты 86-й, 328-й пехотных и 20-й танковой дивизий продвигались вперед быстрее, чем ожидалось. До сих пор храбро оборонявшиеся русские начали отходить.
Таким образом, освободился путь для стоявшего 23-го армейского корпуса. 1-я танковая и 102-я пехотная дивизии теперь сломили последнее сопротивление на южном берегу Лучесы и глубоко вклинились в оборону советской 39-й армии.
В воскресенье 5 июля 1942 года передовые подразделения наступавшей с севера 1-й танковой дивизии встретились с подошедшей с юго-запада 2-й танковой дивизией под Пушкарями. Первая цель наступления — рассечение советской 39-й армии — была достигнута. Вторая цель была достигнута уже двумя днями позже, когда 2-я танковая дивизия продолжила наступление и встретилась с 20-й танковой дивизией, расчленив окруженного противника еще раз.
Войска окруженной 39-й армии теперь пытались, собрав еще имеющиеся танковые части и применяя огонь тяжелой артиллерии, прорваться во все стороны.
Но тем временем 41-й танковый корпус генерала танковых войск Харпе частями 1-й, 2-й, 5-й танковых, 102-й и 246-й пехотных дивизий создал плотное кольцо окружения, о которое разбились все попытки прорыва русских. С 10 июля среди окруженных русских войск стали заметны первые признаки разложения, а когда 11 июля 1 -я танковая, 86-я и 102-я пехотные дивизии снова перешли в наступление, последнее сопротивление противника было сломлено.
В сводке Верховного главнокомандования вермахта от 13 июля говорилось: [189]
«Как стало известно из специального сообщения, в районе юго-западнее Ржева 2 июля началось концентрическое наступление немецких войск, эффективно поддержанное соединениями люфтваффе. После прорыва оборонительных позиций противника, в ходе тяжелых боев в лесистой местности были окружены многочисленные стрелковые и кавалерийские дивизии, а также танковая бригада противника. В течение одиннадцатидневных боев было пленено 30000 солдат противника, захвачено или уничтожено 218 танков, 591 орудие, 1301 пулемет и миномет, а также большое количество военного имущества и боевой техники. Противник понес тяжелые потери. Число пленных и трофеев продолжает расти».
Генерал-полковник Модель и начальник его штаба — с 19 апреля — генерал-майор Кребс (позднее — последний начальник генерального штаба сухопутных войск) смогли спокойно вздохнуть. 9-я армия очистила свои тылы и стояла теперь только фронтом на север и восток.
Но русский командующий генерал-полковник Конев не думал сдаваться. 27 июля он отдал своим войскам приказ, в котором говорилось: «Я приказываю овладеть городом Ржев! Вперед, храбрые солдаты! Вернем стране старый город Ржев! Храбрецы, вперед на Ржев!» Через три дня время пришло.
Артиллерия Калининского фронта 90 минут непрерывно била по немецким позициям. После этого стрелковые и танковые соединения противника при поддержке крупных сил авиации пошли на приступ Ржева. Уже в этот первый день, 30 июля, фронт был прорван на стыке 87-й и 256-й пехотных дивизий. [190] Командир 6-го армейского корпуса был вынужден собрать все имевшиеся силы, чтобы закрыть брешь. Командующий армией приказал направить туда войска с других участков фронта, в том числе и рейнско-вестфальскую 6-ю пехотную дивизию генерал-майора Гроссмана.
Когда дивизия во второй половине дня и вечером 30.7 в связи с угрозой прорыва севернее Ржева получила приказ о переходе в район Ржева, она не только не отдохнула, но и не успела полностью сосредоточиться. Ожидавшееся в районе расположения 1.8 конское пополнение подводилось до второго возвращения дивизии в Ржев в ночь с 30 на 31.7 по разбитым дорогам с напряжением всех сил без привалов. Некоторые новые, только что прибывшие лошади еще не имели уздечек. Получение оружия и его распределение в частях дивизии были назначены на следующий день. Их пришлось поспешно проводить в ночь с 30 на 31.7. Тем временем дороги в болотистом низменном районе после 48-часового проливного дождя стали непроходимыми даже для гужевого транспорта. Многочисленные ручьи превратились в реки и в северной части снесли все мосты. Шедший первым 1-й батальон 58-го пехотного полка из-за этого вынужден был оставить все свои транспортные средства, в 23.00 вышел из Покровского с оружием наготове и небольшим запасом боеприпасов, промокнув до нитки, к 6.00 (31.7) он вышел к станции погрузки Сычевка, погрузился в 7.45 и в 11.30 прибыл в Ржев.
Было сомнительно, прибудут ли из-за распутицы вовремя на станцию части, которым приказано передвигаться по железной дороге. Поэтому командир [191] дивизии дополнительно направил части дивизии и отдал приказ капитану Фиттену, офицеру, отвечающему за погрузку, грузить и немедленно отправлять прибывающие части, не обращая внимания на походный порядок. Погрузке дивизии и передвижению по железной дороге существенно мешало господство в воздухе русской авиации, бомбившей и обстреливавшей нас.
Командир дивизии и начальник оперативного отдела майор Генерального штаба Йон по приказу командующего армией 31.7 в 15.00 во время налета советской авиации прибыли на «Физелер-шторхе» на ржевский аэродром и направились в штаб 6-го армейского корпуса, из которого дивизия была выделена восемь дней назад. Когда по железной дороге прибыл штаб дивизии и 6-й батальон связи, в 19.00 штаб дивизии был готов действовать. Задача дивизии сначала заключалась в том, чтобы встречать прибывающие подразделения и руководить отправкой остальных частей через оставшийся в районе переформирования тыловой командный пункт.
После двух взаимоисключающих приказов штаб 58-го пехотного полка и его командир полковник Фурбах в 19.45 получили непосредственно от командира 6-го армейского корпуса приказ уничтожить противника, прорвавшегося восточнее Галахово в направлении высоты 195,9 и восстановить прежнюю пинию обороны. Силы противника были неизвестны. Полковнику Фурбаху, в подчинении которого были сначала только его адъютант обер-лейтенант Хютман и несколько ординарцев, были переданы уже брошенные на закрытие прорыва две роты 743-го саперного батальона под Грибеево, строительный отряд и взвод штурмовых орудий 256-й пехотной [192] дивизии из двух машин в Находово. 1 -й батальон 58-го пехотного полка подполковника Холлинде вскоре тоже прибыл в его распоряжение без транспортных средств и с ограниченным боезапасом. Полковнику Фурбаху до 24.00 лично удалось на местности собрать разрозненные подразделения, подготовить их вместе с командиром 1-го батальона и 1.8 в 0.30 и по сходящимся направлениям ударить по прорвавшемуся противнику. Не было штурмовых орудий. В тылу подразделений неоднократно появлялся просочившийся противник. Стояла темная дождливая ночь, обмундирование не спасало от сырости и холода. Атака удалась. С невиданным порывом, несмотря на темноту и дождь, были прорваны три рубежа, на которых русские успели окопаться, и закрыта брешь. Храбрый адъютант полка обер-лейтенант Хютман погиб. Атаковавший 1-й батальон 58-го пехотного полка расстрелял практически все боеприпасы и вышел на прежнюю главную линию обороны в ходе ближнего боя почти без ручных гранат. Утром насчитали приблизительно 200 убитых русских, захватили 51 пленного и большое количество стрелкового оружия.
В то время как фронт перед Ржевом начал укрепляться, борьба еще далеко не прекратилась. На передовой вперемежку, как, например, в районе Полунино, стояли солдаты 1-го батальона 58-го пехотного полка из Шлезвиг-Голыитайна, саперы 743-го саперного батальона из Гамбурга, кавалеристы и самокатчики 328-го разведывательного батальона из Померании, а также баварские и бранденбургские рабочие из отрядов имперской трудовой повинности К-83 и К-122. [193]
Господствовавшая советская авиация почти непрерывно была в небе. Ее пикирующие бомбардировщики и штурмовики атаковали немецкие пулеметные точки и позиции артиллерии. Бомбардировщики громили тыловые коммуникации, а дальнобойная артиллерия разрушала старинный город Ржев с его церквями и памятниками архитектуры.
Калининский фронт пытался добиться успеха. 4 августа прямо в южном направлении в наступление были брошены 29-я и 30-я армии, в то время как с востока 20-я и 31 -я армии должны были прорваться к Сычевке. Советская 20-я армия была усилена двумя танковыми и одним кавалерийским корпусом.
Армия перешла в наступление в 6.15 после мощной артиллерийской подготовки 4 августа. Семь стрелковых дивизий и одна танковая бригада сразу ворвались на главную линию обороны 161-й, 324-й пехотных, 14-й и 36-й моторизованных дивизий.
Но немецкие опорные пункты удержались. Однако ночью Советы подтянули два своих танковых корпуса и кавалерийский корпус в пробитую брешь.
Командующий 9-й армией еще ночью приказал перебросить на угрожаемый участок обороны 46-го танкового корпуса 1 -ю, 2-ю и 5-ю танковые дивизии. Но прежде чем прибыли эти боевые группы, противник прорвался на стыке 14-й пехотной (моторизованной) и 161-й пехотной дивизий и устремился в глубину немецкой обороны. Только 36-я пехотная (моторизованная) дивизия генерал-майора Гольника из последних сил остановила атакующих.
Наконец солдатам из Бадена, Гессена и Пфальца с помощью частей рейнской 342-й пехотной дивизии удалось остановить 8-й советский танковый корпус под Зубцовом. [194]
Дальнейшее наступление в направлении железнодорожной линии между Ржевом и Сычевкой 9 августа удалось отразить частям 1-й, 2-й танковых, 78-й и 102-й пехотных дивизий и строительным отрядам К-83, К-84 и Л-122. При этом отличился 10-й зенитный артиллерийский полк, который только 9 августа подбил 50 советских танков.
На следующий день генерал-полковник Модель возвратился в армию из Германии, где он лечился в госпитале. (В мае он был тяжело ранен, и только переливание крови спасло ему жизнь.) Командующий сразу же выехал на передовую, чтобы оттуда управлять армией.
Сам Ржев — город на Волге — стал фронтовым.
Штаб дивизии находился на ржевском аэродроме (Апоки) в бараке люфтваффе с электрическим светом и ватерклозетом. То, что такое может быть в России, мы увидели впервые. Все еще продолжались работы по расширению аэродрома, подвозились массы всевозможных материалов. Мы там оставались до тех пор, пока позволял противник. Но вскоре командный пункт дивизии вынужден был переместиться в подвал выжженного казарменного здания Красной Армии. Аэродром и город Ржев находились под непрерывным артиллерийским обстрелом и бомбардировкой с воздуха. Целью этих обстрелов и бомбардировок был мост через Волгу, чтобы прервать доставку людей, вооружения и боеприпасов, снаряжения и продовольствия. То, что здесь делали обозные, водители санитарных машин, транспортная служба и служба снабжения, достойно занесения на славные страницы, так же, как и все те, кто тихо и незаметно выполнял свои сложные задачи, от которых зависела жизнь и боеспособность войск. Они редко пользовались славой и [195] плучали благодарность, так как их работа считалась само собой разумеющейся.
С 10 августа сражение разгорелось с невиданной силой. Главные силы наступающих — всего 47 стрелковых, пять кавалерийских, 18 отдельных стрелковых и 37 танковых бригад — нанесли удар в стык между 3-й танковой и 9-й армиями. Стало ясно, что таким образом Красная Армия пыталась обойти фронт с востока, чтобы через Сычевку выйти в тыл группы армий «Центр». Такой, как под Ржевом, обстановка была по всему фронту 9-й армии. Большой военный госпиталь в Ржеве был разрушен русской бомбардировкой. Медицинские службы корпуса и всех дивизий пытались вывезти раненых на грузовиках и подводах. В первую же ночь колонны под градом русских бомб и снарядов через горящие городские кварталы пытались выйти на дорогу в Сычевку. Перегрузить раненых в санитарный поезд на станции не удалось, так как этот район не только подвергался бомбардировкам, но и находился под огнем тяжелой артиллерии противника. Большая часть раненых оказалась в безопасности еще до Сычевки, так как группа армий «Центр» подготовила санитарные поезда до Вязьмы, Бреста и даже до Вены.
Но 10 августа сражение продолжало полыхать по всему фронту. В журнале боевых действий саксонско-франконской 256-й пехотной дивизии говорилось:
7.05 Новая атака полка противника на опорный пункт «Эмма».
7.30 Пехота и танки русских атакуют 13-ю роту 481-го полка южнее опорного пункта «Эмма». Полк срочно запросил авиационную поддержку. [196]
7.35 Левая часть опорного пункта «Эмма» захвачена противником.
7.45 Командир 481-го пехотного полка сообщил, что единственный оставшийся резерв — взвод 256 — го разведывательного дивизиона — прибыл в Харино.
7.55 Командир дивизии просит о срочном подкреплении.
8.30 Командир 481-го полка доложил, что атаковано Беликово. На опорном пункте 13-й роты 481-го полка противник силой до полка прорвался на позицию пехотных орудий. Взвод Шефера предпринимает разведку боем из Харино до опорного пункта 13-й роты 418-го пехотного полка.
9.00 481-й полк и 256-й разведывательный батальон срочно потребовали штурмовое орудие для проведения контратаки.
9.40 Командир дивизии доложил начальнику штаба 6-го армейского корпуса о прорыве главной линии обороны на опорном пункте 13-й роты 481-го полка. Ответ командира корпуса: командующий 9-й армией приказал: «...Безусловно удержать занимаемые позиции, ни шагу назад. Прорвавшиеся танки всегда будут. Их прорыв не должен давать пехоте повода к отходу. Каждый командир будет привлекаться к ответственности, если окажется, что он не сделал все возможное для удержания своей позиции или, если она оказалась временно потерянной, для ее возвращения. Подписано: Модель».
10.45 Противник прорвался в Беликово. Большая нехватка артиллерийских боеприпасов. (Ежедневный расход — 1500–4500 выстрелов.) 11.30 1-й батальон 481-го пехотного полка на опорном пункте «Эмма» атакован русским [197] батальоном с 20 танками. Поступило требование срочно доставить боеприпасы.
12.25.0порный пункт атакован со всех сторон.
12. 55 Радиограмма от командира 481-го полка: «1-й батальон атакован с фронта и с тыла. 25 танков на батальонном районе обороны. Все противотанковое вооружение вышло из строя. Обстановка очень серьезная. Подписано: Гёпферт».
Наша контратака не удалась. Русские танки применили новую тактику: они подходят к главной линии обороны на 1500–1200 метров, оставаясь вне досягаемости наших противотанковых орудий, и систематически обстреливают каждую позицию, каждую пулеметную точку и каждый окоп. Оказывают деморализующее действие на пехоту, вызывают танкобоязнь.
17.00 Опорный пункт «Эмма» атакован полком противника и потерян. Беликово и 1-й батальон 481-го полка снова атакованы танками.
20.50 Атака танков на Беликово с трех сторон. Противник уже ведет огонь в спину обороняющихся. Атака отражена. Погиб командир 256-го полевого запасного батальона капитан Шляйнкофер. Командир 2-го батальона и 4-го артиллерийского дивизиона 256-го артиллерийского полка, душа обороны участка 481-го пехотного полка, ранен. Его заменил подполковник Буссе».
Потери войск постоянно росли, а противник постоянно атаковал. Снова разгоревшаяся битва охватила тем временем всю полосу от Гжатска на правом фланге до района западнее Ржева. Как и прежде, хуке всего приходилось правому флангу 9-й армии. [198]
Генерал-полковник Модель направил в этот район все имевшиеся резервы и произвольно собранные боевые группы, часто состоявшие из солдат, «вычищенных» из обозов или отпускников, снятых прямо с отпускных поездов. Офицеров и солдат участие в таких группах вовсе не ободряло, так как внезапно приходилось идти в бой с товарищами, которых совершенно не знаешь, и тебе ясно, что после боя каждый поедет дальше в свою сторону, если, правда, еще останется в живых.
Однако действительно удалось остановить наступающих русских далеко перед Сычевкой. Ни одному из танковых соединений с краснозвездными танками не удалось прорваться к вожделенной железной дороге Ржев — Вязьма, рубежу, намеченному командующим войсками Калининского фронта генерал-полковником Коневым.
Будущий маршал в конце августа вынужден был признать, что он не достиг целей наступления ни на одном из участков. Поэтому с 22 августа он переместил направление главного удара на Ржев.
Когда 22 августа началось крупное наступление русских на Ржев, перед городом стояли только три уже сильно потрепанные немецкие дивизии. Это были рейнско-вестфальская 6-я пехотная дивизия генерал-майора Гроссмана, гессенская 87-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта фон Штудница, которая во время французской кампании взяла Париж, и 129-я пехотная дивизия генерал-майора Риттау, солдаты которой также были уроженцами Гессена.