61389.fb2 Сталинградская битва - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 41

Сталинградская битва - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 41

4-й танковый корпус, действовавший на левом фланге 21-й армии, двигался из района Манойлин, Майоровский, имея задачей в течение 21 ноября выйти к Дону в районе высоты 174,9, 178,4, совхоз "Красный скотовод", хутор Липологовский и захватить переправы через реку. В тот же день, сломив сопротивление 14-й танковой дивизии немцев, корпус достиг района Голубинский. 21-я армия продолжала сокрушать вражескую оборону на участке Верхне-Фомихинский, Распопинская. Наступавшие на правом фланге армии 96, 63-я и 333-я стрелковые дивизии вели бои по окружению и уничтожению распопинской группировки соединений 4-го и 5-го румынских армейских корпусов, 293-я стрелковая дивизия продолжала наступать в южном направлении, 76-я стрелковая дивизия к исходу дня продвинулась в район Верхне-Бузиновка{144}.

Наступление советских войск коренным образом изменило обстановку на фронте под Сталинградом. "21 ноября,- пишет Г. Дёрр,- начался серьезный кризис на фронте 6-й армии"{145}. Советские танки находились в непосредственной близости от штаба 6-й немецкой армии. "Утром,- продолжает тот же автор,- около 40 русских танков атаковали плацдарм у Калача. Когда их атака была отражена, они повернули на северо-восток и к середине дня появились на высоком, западном берегу Дона в нескольких километрах юго-западнее Голубинский, где находился командный пункт 6-й армии"{146}. О критическом положении, в котором оказался штаб Паулюса, свидетельствует и Меллентин. "Противник теснил наши соединения,пишет он,- сражавшиеся на западном берегу Дона, в восточном направлении, и, переправившись через реку по еще исправному мосту около Вертячего, они соединились с окруженными у Сталинграда немецкими войсками. Штаб 6-й армии, располагавшийся на берегу Дона, оказался прямо на пути русских танков и был вынужден переместиться на некоторое время к реке Чир западнее Дона. Однако через несколько дней он был переброшен по воздуху в район Сталинграда и расположился около Гумрака"{14}Т.

Подробнее описание этих событий дает В. Адам, находившийся в штабе 6-й армии в Голубинском: "Ночью генерал-майор Шмидт осведомил начальников всех отделов о последних событиях. Поступили новые угрожающие известия, подтвердилось, что 3-я румынская армия полностью разгромлена. Брешь в нашем левом фланге увеличилась, 11-й армейский корпус и 14-я танковая дивизия истекали кровью в оборонительных боях. 4-я танковая армия была рассечена, ее штаб бежал на запад. Тыловые службы всех частей бежали, преследуемые советскими танковыми клиньями. Как скоро противник может оказаться у Голубинского?

В связи с такой проблемой, а следовательно, реальной угрозой для командного пункта армии возникла неотложная необходимость перевести его в другое место. В Голубинском командование армии больше не находилось в безопасности. Поэтому Шмидт в согласии с Паулюсом назначил перенесение командного пункта на 21 ноября.

До рассвета связки с секретными делами и ненужными документами сжигались на кострах. Но и сейчас Красная Армия не оставляла нас в покое. Внезапно несколько штабных грузовиков примчались в деревню. Они должны были проехать по дороге по правому берегу Дона через станцию Чир к Нижне-Чирской. Однако, удалившись от Голубинского на несколько километров, они якобы натолкнулись на отряды противника.

Мы допускали, что советские войска готовят нам всяческие сюрпризы. Но это сообщение мы сочли чистой фантазией. Начальник оперативного отдела полковник Эльхлепп заметил:

- От страха им померещились привидения.

Но это были не привидения. Ясность внесла тотчас же снаряженная Шмидтом моторизованная разведка под командованием офицера. Несколько легковых вездеходов и мотоциклов с погашенными огнями и приглушенными моторами медленно продвигались к югу. Не прошло и часа, как они вернулись, и командир дозора доложил, что красные танки действительно стоят на правом берегу Дона не более чем в 20 километрах южнее Голубинского. Таким образом был отрезан кратчайший путь к новому командному пункту в Нижне-Чирской. В смутном настроении мы усилили караулы. Несколько противотанковых орудий заняли позиции на дороге, идущей вдоль Дона"{148}.

В сложившейся обстановке Паулюс решил организовать между Доном и Волгой (западнее Гумрака) передовой командный пункт армии, где должны были расположиться начальники оперативного и разведывательного отделов и квартирмейстер с офицерами связи и транспортом.

Утром в Голубинский прибыл генерал Хубе, командир 14-го танкового корпуса со своим штабом, который доложил, что танковые части 16-й и 24-й танковых дивизий сняты с фронта и во второй половине дня или вечером выйдут к Дону. Паулюс поставил перед Хубе задачу: танковыми полками 14, 16-й и 24-й танковых дивизий атаковать с фланга продвигающиеся на юг советские войска, чтобы устранить угрозу 6-й армии с тыла. "Штаб 14-го танкового корпуса занял наш командный пункт в Голубинском. Телеграфная и телефонная сеть не была свернута, так что штаб корпуса сохранил связь со всеми корпусными и дивизионными штабами, а также с новым командным пунктом армии.

21 ноября около полудня я проводил Паулюса и Шмидта на аэродром в Голубинском. Там стояли только два "шторха", которые должны были доставить генералов и их личных адъютантов на новый командный пункт. Все остальные самолеты из эскадрильи связи штаба армии перебазировались в Нижне-Чирскую"{149}.

Началось движение штаба 6-й армии из Голубинского в Нижне-Чирскую, проходившее пятью колоннами. После перехода через Дон у Перепольного штаб армии должен был собраться в Песковатке у штаба 8-го армейского корпуса и оттуда двинуться вместе.

Не лишена интереса рисуемая Адамом картина этого поспешного и вынужденного переселения штаба вражеской армии. "С трудом поднялись мы по обледенелой дороге на крутой берег. Иногда водители и команды должны были помогать друг другу. В конце концов все машины преодолели подъем. Сначала шоссе на высоком берегу Дона было почти пусто. Мы быстро двигались вперед. Но по мере приближения к мосту у Перепольного мы продвигались все медленнее. Все чаще загромождали путь опрокинутые машины или повозки. Сплошь да рядом ящики всех видов и различных размеров лежали посередине дороги, и мы были вынуждены объезжать их. Винтовки, стальные каски, а также несколько разбитых орудий и даже два-три танка с опознавательными знаками вермахта обозначили путь отступления румынских и немецких соединений. Все здесь говорило о бегстве. На шоссе въезжали машины с запада. Они старались на него выбраться всюду, где только открывался малейший просвет между машинами, шедшими по шоссе, так что было почти невозможно сохранить построение собственной колонны. Вблизи моста беспорядок угрожал перерасти в хаос"{150}.

Ночью колонны штаба встретились с двигавшейся навстречу 16-й танковой дивизией, пересекавшей Дон с востока на запад, чтобы занять исходный район, указанный командованием армии. Адам описывает сумятицу, возникшую при этой встрече из-за образовавшейся на дороге пробки. Рано утром 22 ноября колонны штабов армии и 8-го армейского корпуса проезжали через Калач, где помещался отдел начальника снабжения 6-й армии. Поднятый с постели обер-квартирмейстер, ничего не знавший о сложившейся обстановке, забил тревогу и стал принимать лихорадочные меры для перехода в другое место. Однако для переброски складов с продовольствием и обмундированием нужны были транспортные средства. При отходе врагу пришлось многое уничтожить. "От отдела снабжения армии до моста через Дон у Нижне-Чирской было уже недалеко. Но то, что мы теперь пережили, превзошло все, что было раньше. Страшная картина! Подхлестываемые страхом перед советскими танками, мчались на запад грузовики, легковые и штабные машины, мотоциклы, всадники и гужевой транспорт, они наезжали друг на друга, застревали, опрокидывались, загромождали дорогу. Между ними пробирались, топтались, протискивались, карабкались пешеходы. Тот, кто спотыкался и падал наземь, уже не мог встать на ноги. Его затаптывали, переезжали, давили.

В лихорадочном стремлении спасти собственную жизнь люди оставляли все, что мешало поспешному бегству. Бросали оружие и снаряжение, неподвижно стояли на дороге машины, полностью загруженные боеприпасами, полевые кухни и повозки из обоза,- ведь верхом на выпряженных лошадях можно было быстрей двигаться вперед. Дикий хаос царил в Верхне-Чирской. К беглецам из 4-й танковой армии присоединились двигавшиеся с севера солдаты и офицеры 3-й румынской армии и тыловых служб 11-го армейского корпуса. Все они, охваченные паникой и ошалевшие, были похожи друг на друга. Все бежали в Нижне-Чирскую"{151}.

22 ноября колонны штаба армии прибыли в Нижне-Чирскую, где находились Паулюс и начальник штаба армии Шмидт. Так же был генерал-полковник Гот, командующий 4-й танковой армией. Находясь вместе, они обсуждали обстановку. В это время от Гитлера была получена радиограмма. Гот со своим штабом отзывался для выполнения других задач. Паулюсу и Шмидту приказывалось немедленно вылететь в пределы образующегося "котла" и вблизи станции Гумрак разместить командный пункт армии. Стало также известно, что 14-й танковый корпус генерала Хубе, который должен был приостановить продвижение противника, атаковав его с фланга, оттеснен к востоку от Дона, как и 11-й армейский корпус. Важный в стратегическом отношении мост через Дон у Калача отдан без боя. "Путь на юг предположительный путь отступления 6-й армии - в значительной мере находился в руках противника. Всего несколько километров отделяло его передовые отряды от Калача. Не было силы, способной его остановить. Мы должны были считаться с тем, что котел замкнется уже в течение этого дня"{152}.

Наступление советских войск развивалось успешно. Для соединения с войсками Сталинградского фронта, двигавшимися с юго-востока, подвижные соединения Юго-Западного фронта должны были с ходу форсировать р. Дон. Единственная мостовая переправа через Дон в полосе наступления 26-го и 4-го танковых корпусов была у хутора Березовский в районе г. Калач. Противник полностью понимал важность сохранения в своих руках этой переправы, а в случае необходимости, своевременного ее уничтожения. "Для прикрытия подступов к мосту в районе Калач,- пишет Г. Дёрр,- 6-я армия заняла плацдарм на западном, высоком берегу Дона, обращенный фронтом в тыл, так как считалось, что объектом наступления восточной группировки противника{153}, прорвавшей фронт под Клетской, является Калач"{154}. Мост был подготовлен к взрыву.

Несмотря на принятые противником меры, он не сумел ни удержать мост в своих руках, ни взорвать его. Захват моста через Дон в районе Калача является замечательным свидетельством возросшего боевого мастерства советских воинов и их отваги. В ночь с 21 на 22 ноября, когда 26-й танковый корпус с боем занял населенные пункты Добринка и Остров, командир корпуса генерал-майор А. Г. Родин решил воспользоваться темнотой для внезапного захвата мостовой переправы через " Дон. Выполнение этой задачи было поручено передовому отряду под командованием командира 14-й мотострелковой бригады подполковника Г. Н. Филиппова. В состав передового отряда вошли: две мотострелковые роты 14-й мотострелковой бригады, пять танков 157-й танковой бригады и бронемашина 15-го отдельного разведывательного батальона{155}. В 3 часа ночи 22 ноября передовой отряд на большой скорости начал движение по дороге Остров - Калач. Подполковник Г. Н. Филиппов (впоследствии генерал-лейтенант){156} повел отряд автомобилей и танков с включенными фарами.

Расчет оказался правильным. Враг принял подходившую колонну за своих, и немецкая оборона была пройдена без единого выстрела. "В тылу у противника отряд встретил повозку местного гражданина, который вез двух гитлеровцев: уничтожив фашистов, танкисты взяли гражданина проводником, и он показал путь к переправе, рассказал о расположении немцев. В 6 часов, подойдя к переправе беспрепятственно, часть отряда прошла на машинах через мост на левый берег Дона и ракетой дала знак остальным для действия"{157}. В коротком внезапном для врага бою охрана моста была перебита. Отряд занял мост, а затем сделал попытку с ходу овладеть городом Калач{158}. Противник оказал организованное сопротивление и, больше того, стремился снова отобрать переправу. Отряд подполковника Г. Н. Филиппова, окруженный противником, занял круговую оборону и стойко отражал все атаки превосходящих сил врага, удерживая мост до подхода частей корпуса.

Г. Дёрр так описывает этот важный эпизод в развитии контрнаступления советских войск: "...танковая часть русских подошла к мосту и с ходу захватила его без боя, так как охрана моста приняла ее за немецкую учебную часть, оснащенную трофейными русскими танками, которая часто пользовалась этим мостом. Попытки наших войск вернуть мост и город Калач, предпринятые еще в течение 21 ноября, оказались безуспешными"{159}.

Нельзя не согласиться с оценкой, которую дает Г. Дёрр отмеченным фактам: "Русские танки - перед штабом армии, важнейшая переправа через Дон - в руках противника! Уже намечалось предстоящее окружение 6-й армии и 4-й танковой армии"{160}.

22 ноября главные силы 26-го танкового корпуса вели бои на рубеже совхоза "Победа Октября" (15 км западнее Калача) и "10 лет Октября", где противник, опираясь на заранее подготовленный противотанковый район, оказал упорное сопротивление продвижению частей корпуса к переправе, 157-я танковая бригада вела тяжелый бой в районе высоты 162,9. Противник располагал здесь до 50 танков, подбитых в прошлых боях, которые были использованы им в качестве неподвижных огневых точек{161}. Врагу удалось приостановить продвижение 157-й танковой бригады, некоторые прорвавшиеся на высоту 162,9 танки были подбиты и подожжены. Только к 14 час. 00 мин., совершив обходный маневр, бригада после упорного боя овладела высотами 162,9 и 159,2. Противнику были нанесены большие потери, и он стал поспешно отходить в юго-западном направлении на станцию Рычковский{162}.

19-я танковая бригада полковника Н. М. Филиппенко, ломая сильное сопротивление противника, к 17 час. 00 мин. 22 ноября частью танков вышла к переправе через р. Дон, которую удерживал передовой отряд корпуса{163}. К 20 час. 00 мин. бригада в полном составе переправилась через Дон и сосредоточилась в лесу северо-восточное Калача{164}.

1-й танковый корпус к исходу этого дня вышел в пункты, намеченные планом операции: 44-я мотострелковая бригада - Погодинский;

117-я танковая бригада{165} ~ Тузов; 89-я танковая бригада{166} Зрянинский; 159-я танковая бригада{1}07} - Лысов, ведя разведку на Суровикино{168}.

Танковые бригады 4-го танкового корпуса переправились через Дон по захваченному мосту у хутора Березовский и закрепились на восточном берегу{169}.

Двигавшиеся вслед за танковыми соединениями кавалерийские и стрелковые части Юго-Западного фронта закрепляли достигнутые успехи, ликвидируя все попытки противника задержать наступление. С утра 22 ноября часть сил 5-й танковой армии (14-я гвардейская стрелковая дивизия, пять артиллерийских полков и 10 дивизионов PC), действовавших на правом фланге, распоряжением командующего Юго-Западным фронтом была передана в 1-ю гвардейскую армию{170}. 159-я и 47-я гвардейская стрелковые дивизии, 8-я гвардейская танковая бригада и 21-я кавалерийская дивизия 8-го кавалерийского корпуса наступали в направлении на Боковская и Чернышевская, создавая фронт обеспечения для ударной группировки Юго-Западного фронта по восточному берегу р. Чир. 47-я гвардейская стрелковая дивизия к 15 час. 00 мин. заняла Чернышевскую, Чистяковскую, Демин и закреплялась на достигнутом рубеже, 159-я стрелковая дивизия с 8-й гвардейской танковой бригадой захватила Каменку и продвигалась на Боковскую, громя тылы 9-й пехотной дивизии румын, 21-я кавалерийская дивизия, нанося удары по тылам 9-й и 11-й пехотных дивизий румын, подошла к Нижнему Максаю, но затем была повернута на юг с задачей выйти в район Чернышевской и юго-восточнее{171}. 55-я кавалерийская дивизия 8-го кавалерийского корпуса вела бои с частями 22-й танковой дивизии немцев в районе Бол. Донщинки. 124-я стрелковая дивизия штурмом захватила Верхне-Фомихинский и продолжала наступать на восток для соединения с частями 21-й армии{172}.

В то время как подвижные и стрелковые соединения Юго-Западного фронта продвигались в юго-восточном направлении, создавая фронт окружения вокруг сталинградской группировки противника, часть сил стрелковых войск фронта вела боевые действия по уничтожению войск врага, сопротивляющихся в тылу наступающих соединений. В ночь на

23 ноября части 96 и 63-й стрелковых дивизий{173} заняли высоту 131,5 и Избушенский{174}. После этого группировка противника в районе Базковского, Распопинской, Белосоина оказалась в полном окружении. В кольце стрелковых соединений 21-й и 5-й танковой армий находились дивизии 4-го и 5-го румынских корпусов (5, 6, 13, 14-я и 15-я пехотные дивизии).

Противник все еще пытался оказывать сопротивление, надеясь на помощь извне. Однако эти расчеты были неосновательны. В ту же ночь, с 22 на 23 ноября, южнее Головского капитулировала часть сил из окруженной группировки. Среди взятых советскими войсками в плен румын находились командир 5-й пехотной дивизии генерал Мазарини, командир 6-й пехотной дивизии генерал Ласкар, начальник штаба 6-й пехотной дивизии подполковник Камбре, командир 9-го пехотного полка полковник Анатеску и другие офицеры{175}. К 3 час. 00 мин. противник был выбит из Базковского, Белосоина, но продолжал оказывать сопротивление в Распопинской, неоднократно переходя в контратаки. Однако это были уже последние усилия командования противника, которые не находили поддержки среди войск. Румынские солдаты поняли бессмысленность сопротивления и не хотели дальнейших напрасных потерь.

К исходу дня 23 ноября распопинская группировка капитулировала. Бригадный генерал Стэнеску, командовавший окруженными румынскими войсками, выслал парламентеров с белым флагом для переговоров о сдаче в плен всего состава группировки. Парламентеры были встречены и направлены в штаб 291-го стрелкового полка 63-й стрелковой дивизии, где состоялись переговоры{176}.

Парламентерам противника были сообщены следующие условия капитуляции: всем солдатам и офицерам, сдавшимся в плен, гарантировалась жизнь, хорошее обращение и сохранность личных вещей при каждом. Все вооружение: артиллерия, пулеметы, минометы, винтовки, а также конский состав, обозы и другое военное имущество подлежали сдаче советским войскам{177}.

Командованием румынских войск условия капитуляции были приняты.

В 23 часа 30 мин. 23 ноября по сигналу белых и зеленых ракет со стороны противника, зеленых и красных ракет со стороны советских войск военные действия в районе Распопинской прекратились{178}. Бригадный генерал Траян Стэнеску и сопровождающие его румынские офицеры сдались в плен в 2 часа 30 мин. 24 ноября.

В течение ночи и затем весь день 24 ноября по дорогам в расположение советских частей двигались колонны пленных, складывая оружие в указанных им местах; они направлялись затем под охраной в тыл.

Всего в районе Распопинская, Базковский было взято в плен 27 тыс. солдат и офицеров противника{179}, а также захвачено значительное количество вооружения и других военных трофеев. Распопинская группировка противника прекратила свое существование.

В боевых действиях, завершившихся окружением и ликвидацией крупной группировки вражеских войск в районе Распопинская, решающую роль сыграли 96, 63-я и 333-я стрелковые дивизии 21-й армии и 124-я, 119-я стрелковые дивизии 5-й танковой армии.

Освободившиеся после ликвидации распопинской группировки стрелковые соединения 21-й и 5-й танковой армий продолжали движение в юго-восточном направлении, укрепляя фронт войск на западном берегу Дона.

В это время основные силы ударной группировки Юго-Западного фронта продолжали выполнять задачу по соединению с частями Сталинградского фронта для окружения сталинградской группировки противника. 23 ноября в 7 часов утра 19-я танковая бригада 26-го танкового корпуса начала атаку противника в г. Калач. К 10 часам советские танки ворвались в город, но немцы оказывали упорное сопротивление. Сильным минометным и пулеметным огнем они остановили продвижение советской пехоты, наступавшей на северо-западную окраину города. Тогда на помощь атакующим пришли подразделения 157-й танковой бригады, которые к этому времени выдвинулись на правый берег Дона. Выполняя приказ заместителя командира бригады по политчасти майора Кудряшова, мотострелковые подразделения бригады стали переправляться через Дон по льду и затем атаковали врага с юго-западной окраины Калача. В то же время подтянутые к высокому правому берегу Дона танки открыли огонь с места по огневым точкам врага и скоплению его машин. Противник не ожидал удара с этой стороны и стал в панике метаться по улицам города. Тогда поднялись в атаку и подразделения пехоты, наступавшие на северо-западную окраину города. К 14 часам г. Калач был освобожден.

4-й танковый корпус 21-й армии в этот день продвигался двумя колоннами в направлении: правая колонна - 45-я, 69-я и 102-я танковые бригады Липологовский, Березовский, через переправу р. Дон на Камыши и хутор Советский; левая колонна - 4-я мотострелковая бригада-в пешем строю в направлении Голубинский, Илларионовский, Платонов.

3-й гвардейский кавалерийский корпус вел бои в районе Большенабаговский, Лученский.

Войска 1-й гвардейской и правофланговые соединения 5-й танковой армий, наступавшие на внешнем фланге ударной группировки фронта, разгромив кавалерийскую и танковую дивизии противника, вышли на рубеж рек Кривая и Чир.

65-я армия Донского фронта в течение 20-23 ноября своими правофланговыми соединениями совместно с 3-м гвардейским кавалерийским корпусом 21-й армии Юго-Западного фронта овладела населенными пунктами Цимловский, Платонов, Орехов, Логовский, Верхне-Бузиновка, Голубая, Венцы. Разгромленные части 13, 15, 376-й пехотных дивизий и 14-й танковой дивизии врага отходили к Сталинграду на соединение с основными силами.

24-я армия Донского фронта, ведя наступление вдоль левого берега Дона, натолкнулась на упорное противодействие хорошо укрепившегося противника.

Блестяще решали поставленную перед ними боевую задачу и войска ударной группировки Сталинградского фронта. Прорвав фронт на левом фланге 4-й румынской армии, стрелковые соединения 57-й и 51-й армий двигались вслед за своими подвижными соединениями - 13-м танковым и 4-м механизированным и 4-м кавалерийским корпусами. Войска 57-й армии к исходу первого дня наступления овладели с. Нариман, высотой 148,0 и продвигались к рубежу Цыбенко, Ракотино, Береславский, Старый Рогачик, Новый Рогачик. Противник, стремясь остановить продвижение советских войск, ввел в бой части 29-й моторизованной дивизии немцев и контратакой отбросил из района Нариман части правого фланга 422-й стрелковой дивизии полковника И. К. Морозова. При этом противник пытался развить удар в направлении Хара-Усун. Однако все попытки врага удержать разваливающийся фронт были отражены. Утром 21 ноября Нариман был снова освобожден, а войска противника понесли большие потери.

Бывший командир 422-й дивизии генерал И. К. Морозов вспоминает: "К исходу дня 20 ноября полк Ивана Сухова занял колхоз им. Нариманова, западный берег Ивановского озера и оседлал дорогу Верхне-Царицынский - Ивановка.

Полк майора Фирсова вышел на рубеж севернее высоты 148,0. Полк майора Крючихина овладел этой высотой и вышел на дорогу Верхне-Царицынский - колхоз им. Нариманова, отражая сильные контратаки мотопехоты противника с направления колхоза имени 8 Марта. Полки Фирсова и Крючихина за день боя разгромили до полка пехоты, сожгли 10 танков и продвинулись вперед на 12-15 километров.

Опомнившись от первого удара, немцы и румыны попытались вернуть потерянные позиции, предприняли яростные контратаки по всей полосе дивизии и даже потеснили полк Ивана Сухова, заняв колхоз им. Нариманова.

Но остановить мощного наступления наших войск они уже не могли. Даже не удалось им отогреться в колхозе. Батальон капитана Ивана Иванова ночью окружил до полутора рот моторизованной пехоты противника и, разгромив их, прочно овладел районом колхоза.

На рассвете 21 ноября залпы "катюш" дали сигнал атаки нашим танкам и пехоте. Полк майора Крючихина штурмом овладел колхозом им. 8 Марта и селом Варваровка, захватив 52 танка с их экипажами на заправочном пункте. Успешно продолжали наступление полки Ивана Сухова и Василия Фирсова. Отступающие немцы и румыны несли тяжелые потери.