61785.fb2 Товарищи в борьбе - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 53

Товарищи в борьбе - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 53

Боевые знамена польских частей и соединений украсились советскими орденами. Родоначальница Войска Польского - 1-я Варшавская пехотная дивизия имени Тадеуша Костюшко удостоилась орденов Красного Знамени и Кутузова II степени. Орденами Красного Знамени наградили 2-ю Варшавскую пехотную дивизию имени Г. Домбровского и 4-ю Померанскую пехотную дивизию имени Я. Килинского, 1-ю Варшавскую танковую бригаду имени героев Вестерплятте, 7-ю Лужицкую пехотную дивизию, 1-й Дрезденский танковый корпус. Высоких наград удостоились и другие наши части и соединения.

Героям боев вручались и польские награды: всего за время войны в 1-й армии их удостоилось около 40 тысяч человек.

Первой (29 мая) отбыла на родину 4-я пехотная дивизия. Никогда не забуду маленькой станции на немецкой земле. Возбужденные и радостные лица солдат, заполнивших теплушки. Почетный караул на перроне. Звуки польского национального гимна. Подразделения дивизии разъехались во все концы родной страны, составив первые воинские гарнизоны городов. Вскоре отбыли домой еще две дивизии. Костюшковцы обосновались в Белостоке и Белой Подляске, 3-я дивизия - в Люблине.

Кому из участников минувшей войны не привелось в те дни испытать горечь разлуки с друзьями-однополчанами? Пришлось и мне расстаться со своим фронтовым другом полковником Петром Ярошевичем. Партия поручила ему важное государственное дело - переселение польских крестьян на освобожденные западные земли.

А нас, оставшихся, занимал вопрос: сохранится ли 1-я армия как единый воинский организм? Но ответить на него не мог даже Александр Завадский, заехавший к нам в Зеелово по пути из Берлина. Он был тогда катовицким воеводой (позже этот пост стал называться по-другому: председатель президиума воеводской Рады Народовой).

- Приезжайте со всем вашим войском в Катовице, - пригласил он меня.

- Я мечтаю вернуться в Советский Союз, - признался я.

- А разве родина предков уже не нуждается в помощи поляков из Советского Союза? - возразил А. Завадский.

* * *

Пришло наконец приглашение на Парад Победы в Москве. Я вылетел туда немедленно и нашел нашу дорогую столицу совсем такой, как в довоенные годы: оживленной, бурлящей, торжествующей. Радостно было ходить по ее улицам, видеть веселые лица москвичей.

В Москве я встретился с М. Роля-Жимерским, К. Сверчевским, В. Корчицем и другими польскими генералами, также приехавшими на Парад Победы.

Генералы Войска Польского вместе с соотечественниками - офицерами, обучавшимися в советских военных академиях, прошли по Красной площади отдельной группой, вслед за колонной, представлявшей войска 1-го Белорусского фронта. Над нами реяло десять боевых знамен лучших польских частей. А у подножия Мавзолея Левина грудой пестрого тряпья лежали штандарты поверженной немецко-фашистской армии. И нам всем очень приятно было сознавать, что среди них находились вражеские знамена, захваченные в боях и польскими воинами.

После парада я тотчас возвратился в Германию. В Зеелове ожидала новость: поступил приказ о возвращении всех оставшихся соединений армии в Польшу.

Долгий путь наших полков на Родину вылился в поистине триумфальное шествие. Повсюду их встречали ликующие толпы народа. Причем многие люди поляки из близлежащих городов, сел и местечек - часами простаивали на дорогах, чтобы только взглянуть на своих верных защитников. Нисколько не преувеличивая, можно сказать, что обратный путь наших солдат был усыпан розами. Цветы красовались на их конфедератках, украшали танки и самоходки, орудия и грузовики, летели под ноги воинам, устилая ковром шоссе. Каждый город, село высылали навстречу делегации с хлебом-солью. В Польше не устраивали послевоенного парада победы, но этот марш наших войск по освобожденной земле вылился в подлинно всенародный праздник, какого еще не знала тысячелетняя история страны.

Штаб армии обосновался в Катовице. Приглашение А. Завадского оказалось просто пророческим.

Солдаты, не отдыхая, сразу же приступили к работе, а ее было непочатый край. Прежде всего потребовалось разминировать огромнейшие участки территории, через которую прокатился огненный шквал войны. Только в Нижней Силезии и на Опольщине было обнаружено 15 тысяч минных полей! А ведь эта территория составляет всего лишь треть заминированной площади воссоединенных земель.

Расчистка затруднялась тем, что у нас не было всех планов минных полей. Правда, советское командование передало Войску Польскому около 5 тыс. планов, попавших в его руки. Но гораздо больше такой документации оказалось у англичан и американцев. Заполучить ее от союзников оказалось делом нелегким. Лишь в июне 1947 года, когда разминирование в основном уже заканчивалось, они соблаговолили передать нам часть этих планов.

Министерство национальной обороны Польши выпустило в помощь саперам специальную карту, показывавшую расположение заминированных участков. На ней были отмечены опасные пояса шириной до сорока километров.

Польские солдаты занимались разминированием совместно с советскими саперами. По официальным данным, за период с 1946 по 1970 год было обезврежено свыше 15 миллионов мин различных типов, собрано и уничтожено более 68 миллионов снарядов и авиабомб, разминировано около 2 тыс. важных государственных объектов и почти 200 тыс. километров шоссейных и железных дорог.

Должен с горечью сказать, что в борьбе с минами не обошлось без жертв...

16 сентября 1945 года мы отметили годовщину 1-й армии Войска Польского. Местом торжества избрали катовицкий стадион, украсили его лозунгами, плакатами, рисующими боевой путь армии от Ленино до Берлина.

Один из плакатов рассказывал об итогах боевых действий армии. С 14 января по 9 мая 1945 года ее войска нанесли немецко-фашистским захватчикам такой урон: убитыми - 60 125, пленными - 31457 солдат и офицеров. За этот же период было захвачено и уничтожено 114 самолетов, 264 танка и самоходные артиллерийские установки, 3225 орудий и минометов, 3716 пулеметов, 20664 винтовки, автомата и противотанковых ружья, 6000 автомобилей, тягачей и тракторов, 71 паровоз, 2 тысячи вагонов и много другого имущества. Артиллерия армии потопила 6 вражеских военных кораблей, 7 бронированных буксиров, около 250 барж...

Военный совет Группы советских войск в Германии прислал нам очень теплое приветствие. Весьма тронула нас и телеграмма К. К. Рокоссовского, командующего Северной группой советских войск.

На торжество прибыли представители от партийного и государственного руководства страны, делегаты от советских армий, с которыми взаимодействовали на фронте наши части, гости из воеводств и уездов. Словом, все трибуны стадиона были заполнены до отказа.

В торжественной тишине было оглашено постановление Президиума Крановой Рады Народовой о награждении нашей армии высшим орденом Польской Народной Республики - Крестом Грюнвальда I степени.

Итак, польские вооруженные силы переходили на мирное положение. 1-я и 2-я армии расформировывались. В стране создавалось семь военных округов. Я получил назначение на должность командующего войсками Вроцлавского военного округа.

Началась демобилизация. Численность армии сокращалась вдвое. В первую очередь ее покидали солдаты и офицеры старших возрастов и специалисты, нужные стране для восстановления разрушенного народного хозяйства.

Возвращались в СССР и около 11 тысяч советских офицеров, служивших в Войске Польском. Оставалось только небольшое число высших должностных лиц.

Проводы были очень теплыми, трогательными. Я видел, как жолнежи на руках несли советских офицеров до самого вокзала.

23 февраля 1946 года Главком Маршал Польши М. Роля-Жимерский огласил специальный приказ, в котором отметил исключительные заслуги советских офицеров, служивших в Войске Польском. В нем, в частности, говорилось:

"...Благодаря вашей энергии были сформированы новые полки, бригады, дивизии и армии. Благодаря вашему труду Войско Польское стало грозной силой для врагов Польши и верным союзником непобедимой Советской Армии. В день славного 28-летия Советских Вооруженных Сил, когда весь польский народ благодарит вас за огромный вклад в создание возрожденного Войска Польского, все советские офицеры, проходившие службу в нем, награждаются Крестом заслуги".

* * *

Вроцлав сильно пострадал от немецко-фашистской оккупации. В нем было полностью разрушено 30 тысяч домов. Все крупные металлообрабатывающие заводы лежали в развалинах. Пригодные для работы машины и станки оккупанты вывезли. Они демонтировали также электростанцию в районе Вроцлава и увезли ее оборудование.

Полному разгрому подверглись железные дороги. Исправный подвижной состав фашисты угнали в Германию. Британские и американские оккупационные власти препятствовали возвращению его Польше. И вернули лишь незначительную часть.

И вот солдаты, сняв мундиры и надев спецовки, взялись за топоры, кирки, лопаты. Их можно было видеть на площадках Вроцлавского вагоностроительного завода. Они расчищали завалы на железнодорожном узле, восстанавливали канализацию, возводили мосты во Вроцлаве через Вислу и у Зегже через Нарев.

Много сделали солдаты для сельского хозяйства, находившегося тогда в исключительно тяжелом положении. Только во Вроцлавском военном округе они ежегодно засевали свыше 100 тысяч гектаров и убирали с них урожай, серьезно содействуя разрешению продовольственной проблемы.

Одновременно воины напряженно занимались боевой и политической подготовкой, осваивали опыт, накопленный войсками в годы войны.

Большим злом для страны был в то время бандитизм, насаждавшийся реакцией. В Катовице бандиты подожгли здание ратуши и несколько домов. Пытались поджечь здание театра, но были пойманы. Диверсионные акты совершались во Вроцлаве, Елене Гуре, Легнице.

Тяжелое время переживала тогда Польша. В борьбе с реакцией погибло 15 тысяч членов Польской рабочей партии. Тайком, из-за угла нападали они на рабочих лишь за то, что те трудились над восстановлением промышленности.

Части Войска Польского не раз приходили на помощь властям в ликвидации бандитских шаек.

Вместе с вооруженными бандитами орудовали мародеры, или, как их именовали, шабровники - саботажники и спекулянты. Мародерство особенно развилось на приодрских землях. Враги новой власти грабили все, что попадалось под руку, и спекулировали чужим добром. Вместе с тем они сеяли панику, распространяли провокационные слухи. Шабровники были связаны не только с бандитами, но и с замаскированными эсэсовцами, гестаповцами, бандеровцами.

Бандитизм еще больше возрос, когда в страну вернулся Миколайчик с другими лидерами эмиграции. По его указанию бандиты истребляли руководящих деятелей рабочего движения, представителей народной власти. От руки бандитов пал и мой незабвенный друг Кароль Сверчевский.

Это произошло в марте 1947 года. Сверчевский, в то время вице-министр национальной обороны, совершал инспекционную поездку по гарнизонам. В районе Балигрода он попал в засаду бандеровцев. В бою был ранен, но отказался перейти в безопасное место. Вторая пуля оборвала его жизнь.

Но ни выстрелы из-за угла, ни другие козни реакции не могли запугать народ, вставший на путь новой жизни.

19 января 1947 года состоялись выборы в сейм народной Польши. Впервые в истории страны право избирать и быть избранными получили военнослужащие. Польский народ удостоил и меня высокой чести, избрав депутатом сейма от Вроцлавского воеводства.

Сейм заседал в разрушенной Варшаве. Однако среди депутатов были и враждебные нам люди, такие, как Станислав Миколайчик. При содействии западных союзников он занял пост заместителя премьер-министра республики. Высокий, широкоплечий, с большой лысиной на голове и тщательно причесанными редкими волосами, Миколайчик, выступая с высокой трибуны, держался надменно, всем своим видом напоминая ясновельможного пана, попавшего в чужое для него общество. Завзятый демагог, он ловко жонглировал словами "демократия", "свобода", "прогресс", "цивилизация", "братство", резко выражая при этом свое недовольство новыми порядками в народной Польше.

Однажды я не выдержал и бросил ему, когда он выступал с речью:

- Вы тянете Польшу к капитализму, а кричите о демократии. Народ уже проголосовал за социализм оружием в годы борьбы с фашистскими захватчиками.

Миколайчик смолк на мгновение, сверкнул гневным взглядом в мою сторону:

- Раньше, чем спорить, научитесь без акцента говорить по-польски. Вы неполноценный поляк.