нашего Отряда. Всех судьба разбросала: Гэндальф с Пином отправились
воевать на востоке, Сэм и Фродо – в Мордор, а Бродяжник, Леголас и
Гимли уехали Стезей Мертвецов. Наверно, скоро выпадет и мой черед.
Знать бы хоть, о чем они там совещаются, что надумал конунг. А то я ведь
теперь с ним повязан – куда он, туда и я.
Невеселые мысли шли ему на ум, а вдобавок он еще вдруг ужасно
проголодался и решил выйти поглядеть, неужто же он один здесь такой
голодный. Но в это время грянула труба, и его, оруженосца конунга,
вызвали прислуживать государю за столом.
* * *
В глубине шатра, за узорчатыми занавесями, были разостланы шкуры,
и за низеньким столом сидели Теоден, Эомер и Эовин, а с ними Дунгир, правитель Укрывища. Мерри занял свое место позади конунга, но вскоре
тот, очнувшись от глубокой задумчивости, с улыбкой обернулся к нему.
– Иди сюда, сударь мой Мериадок! – сказал он. – Негоже тебе стоять.
Покуда мы пребываем в моих владениях, ты будешь сидеть возле меня и
тешить мне сердце своими рассказами.
Хоббита усадили на скамью по левую руку от конунга, но до рассказов
дело не дошло. Трапеза была молчаливая, слова роняли скупо; наконец
Мерри собрался с духом и все-таки задал вопрос, вертевшийся у него на
языке.
– Уже дважды, государь, слышал я о Стезе Мертвецов, – сказал он. –
Что это за Стезя? И куда отправился этой Стезею Бродяж… то есть
Арагорн?
Конунг лишь вздохнул, и тщетно Мерри ждал ответа; потом Эомер
сказал:
– Куда он отправился, нам, увы, неведомо. А Стезя Мертвецов… ты
сам нынче ехал по ней. Нет, не ищи в моих словах зловещего смысла!
Просто дорога наверх, с которой мы свернули, ведет через Димхолт к
Запретным Вратам. А что за ними – никто не знает.
– Да, этого не знает никто, – подтвердил Теоден. – Лишь древние,
полузабытые преданья хранят об этом неясную память. В нашем роду, в
роду Эорла, отцы искони рассказывали их сыновьям, и если правдивы
старинные были, то за Вратами под Двиморбергом лежит тайный путь в
горные недра. Но к Вратам и подступиться никто не смеет с тех пор, как
вошел в них Бальдор, сын Брего. Брего устроил празднество в честь
воздвиженья Медусельда, и Бальдор, осушив лишний рог вина, сгоряча
поклялся проникнуть в тайну Горы Призраков. Навеки пропал он с глаз
людских, и остался без наследника высокий престол в златоверхом дворце.
Говорят в народе, что покойники Темных Веков крепко стерегут от
живых проход к своим сокровенным чертогам, а бывает, они выходят
наружу и призрачными тенями спускаются вниз по дороге. Тогда жители
Укрывища в страхе запирают двери и завешивают окна. Но мертвецы
появляются редко – лишь в тревожные и кровавые времена.
– Из Укрывища доносят, – тихо промолвила Эовин, – что недавно, в
безлунную ночь, на гору взъехало большое войско в диковинных доспехах.
Откуда оно взялось, никто не знает: воины промчались меж каменных вех к
Двиморбергу, словно их там заждались.
– Да Арагорн-то зачем туда поехал? – не унимался Мерри. – Неужели
совсем уж неизвестно?