Горбатом: сцепились из-за добычи!
– А ну, заткнись! – рявкнул Шаграт. – У меня был ясный приказ, а
Горбаг хотел захапать кольчужку.
– Ты тоже хорош: сразу пошел выпендриваться – я, мол, здесь хозяин!
У него в голове-то было побольше твоего: он тебе сколько повторял, что
главного шпиона мы не видели, а ты уши затыкал. И сейчас как глухой –
говорят тебе, прав был Горбаг. Главный этот у нас под боком ходит – не то
эльф-кровопийца, не то поганый тарк[4]. Сюда он идет, говорю же тебе.
Колокол слышал? Он прорвался мимо Соглядатаев: тарки это умеют. И
гнался за мной по лестнице. Покуда он здесь, не пойду я вниз. Будь ты хоть
сам назгул, не пойду.
– Ах, ты так? – взревел Шаграт. – Туда не пойдешь, сюда не желаешь?
А когда он придет, удерешь и бросишь меня? Нет, не выйдет! Сперва я из
тебя кишки с дерьмом вытряхну!
Из башенной двери выскочил орк небольшого роста, а за ним гнался
дюжий Шаграт, скрючившись и загребая ручищами чуть не до полу: одна,
окровавленная, болталась, а в другой он держал большой черный сверток.
Прячась за лестничной дверцей, Сэм увидел в багровом свете его
злобную морду, изорванную когтями, испятнанную кровью, с ощеренных
клыков капала слюна.
Шаграт гонялся за Снагой по дворику, а тот ускользал, увертывался –
наконец с визгом нырнул обратно в башню и скрылся. Из восточной
дверцы Сэм видел, как Шаграт стал у парапета, задыхаясь, сжимая и
разжимая когти на левой, свисавшей лапе. Он опустил сверток на пол, вытащил длинный красный нож и сплюнул на него. Потом перегнулся
через парапет, разглядывая нижний двор, и зычно заорал раз-другой, но
ответа не было.
Вдруг Сэм с изумленьем заметил, как один из распростертых
мертвецов зашевелился, пополз, ухватил сверток за спиною склоненного
над парапетом Шаграта и, шатаясь, поднялся на ноги. В другой руке у него
был обломок копья с широким плоским наконечником; он занес его для
удара, но в последний миг зашипел – от боли или от злобы. Шаграт
отпрянул по-змеиному, извернулся – и вонзил нож в горло врагу.
– Здорово, Горбаг! – крикнул он. – Ты что, не сдох? Ладно, сейчас
помогу!
Вскочив на рухнувшее тело, он бешено топтал и пинал его, нагибался,
колол и кромсал ножом, наконец закинул голову и испустил надсадный
ликующий вопль. Потом облизал нож, взял его в зубы, поднял сверток и
заковылял к ближней лестничной дверце.
Раздумывать не приходилось. Сэм, конечно, мог выскочить в другую
дверцу, но вряд ли незаметно, а затевать с этим выродком игру в прятки –
дело дохлое. Наверно, он поступил правильнее всего: с криком выпрыгнул
навстречу Шаграту. Теперь он Кольцо в руке не сжимал, но оно никуда не
делось, и всякий мордорский раб чуял его страшную власть и смертельную
угрозу. Нестерпимо сверкал Терн – отблеском звезд эльфийского края,
страшнее которого для орков ничего нет. И наконец Шаграт не мог драться,
не выпустив сверток. Он пригнулся, зарычал и оскалил клыки. Потом
отпрыгнул в сторону и, когда Сэм на него бросился, выставил тяжелый
сверток, словно щит, ткнув им врага в лицо. Сэм отшатнулся и опомниться
не успел, как Шаграт уже сбегал по лестнице.