68875.fb2 Коснувшись неба - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 23

Коснувшись неба - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 23

И в считанные месяцы войны почти весь самолетный парк Китая был выведен из строя. А китайские города подвергались ожесточенным бомбардировкам, что приводило к огромным жертвам среди мирного населения.

Откликнувшись на призыв китайского народа, Советское правительство направило в Китай и советских летчиков и самолеты. Только за первый год войны Китаю было передано 885 боевых машин.

Первые 20 СБ перелетели в Китай еще в 1937 году, а несколько позже - еще один отряд в составе 31 СБ под командованием известного летчика Ф.П. Полынина. Появление СБ буквально произвело фурор в военном небе Китая. Ведь японские истребители даже не могли угнаться за советскими скоростными бомбардировщиками. Скорость СБ в сочетании с мужеством и летным мастерством советских экипажей позволили проводить эффективные бомбежки скопления японских войск. Но в первую очередь СБ наносили удары по аэродромам, стремясь вывести из строя максимум вражеских самолетов. Это им удалось настолько, что к началу 1938 года уже японские ВВС переживали кризис. Японцы стали ощущать нехватку самолетов и решили их срочно закупить за границей.

Однако транспорт с разобранными самолетами на борту не решался заходить в Шанхай, который подвергался ожесточенным бомбежкам СБ. Было решено направить суда на Формозу (Тайвань), где ящики с самолетами сгружали, перевозили на аэродром, там самолеты собирали, облетывали, укомплектовывали экипажем и затем направляли по воздуху в Китай на фронт, на Шанхайский аэродром. Вот почему советские летчики предложили произвести дерзкий налет на аэродром Формозы на пределе дальности полета СБ. Удар было решено приурочить к годовщине РККА, 23 февраля 1938 года. Рано утром 28 скоростных бомбардировщиков под командованием Полынина поднялись в воздух с аэродрома Ханькоу. СБ неожиданно появились над Формозой, сбросили на аэродром 280 бомб, сожгли 40 уже собранных самолетов, стоявших на летном поле, разбили контейнеры с самолетами, ожидавшими сборки, разрушили ангары и подожгли склад с горючим.

Проведя 7 часов в воздухе и не потеряв ни одного самолета, группа вернулась в Ханькоу.

Апофеозом успехов СБ в небе Китая стал первый полет СБ над Японией. Обученные советскими инструкторами, летчики-китайцы в ночь на 20 мая 1938 года пролетели над японскими островами и сбросили миллион листовок.

В память о героических делах советских летчиков в городе Ухань был сооружен обелиск, на котором высечена надпись: "Память о советских летчиках вечно будет жить в сердцах китайского народа. Пусть этот благодатный дух пролетарского интернационализма, присущий рабочему классу, всегда развивает и укрепляет братскую нерушимую дружбу китайского и советского народов".

Скоростные бомбардировщики успешно сражались на Халхин-Голе и во время войны с Финляндией. В первые годы Великой Отечественной войны СБ также широко применялись в боевых действиях. К сожалению, значительная часть этих самолетов была сосредоточена на приграничных аэродромах, и они были выведены из строя из-за внезапного нападения фашистской Германии.

Тем не менее СБ продолжали воевать более года. Так, по свидетельству командующего 6-й воздушной армией Ф.П. Полынина, "к 10 июля 1942 года 6-я воздушная армия имела 74 бомбардировщика Пе-2, СБ и других типов".[12]

Статья из широко известного американского авиационного журнала "Флаинг Ревью Интернейшнл", посвященная истории СБ, заканчивается следующими словами: "В Советском Союзе было построено 6656 СБ и их модификаций. Стало ясно, что Советский Союз способен конструировать и внедрять в широкое производство военные самолеты, полностью удовлетворяющие техническим стандартам, и более передовые, чем в западных странах. Стал ясным и тот факт, что Андрей Туполев и Александр Архангельский оказались носителями более передовой технической мысли, чем их соперники на Западе, и что русские не являются, как многие из нас думают, приверженцами старых, архаичных чудовищ с гофрированной обшивкой, ранее жужжавших над Москвой".

На базе СБ был также начат серийный выпуск и пассажирских самолетов. В 1938 году состоялся первый полет этой серийной машины ПС-35.

Кроме того, конструкторы завершили большую работу по повышению высотности СБ. На его моторах установили турбонасосный агрегат, приводившийся в действие выхлопными газами двигателей, который был создан в ЦИАМе - Центральном научно-исследовательском институте авиационного моторостроения. В итоге самолет стал забираться на 8 километров.

Архангельский вообще внимательно следил за новинками техники и стремился их использовать. Так, в 1937 году, когда появились первые реактивные снаряды - РС, прозванные в годы войны "Катюшами", Архангельский тотчас же начал работу по подвеске эресов под крылом своего самолета. Тогда же зимой конструкторы прорабатывали оригинальную идею воздушного паравана. Против бомбардировщиков стали применять аэростаты воздушного заграждения. Эти аэростаты поднимались в небо на высоту около километра, привязанные к земле стальным тросом. Сотни таких аэростатов своими тросами мешали бомбардировщикам противника бомбить с малых высот. В противном случае самолет рисковал задеть крылом трос аэростата и погибнуть - такие случаи бывали.

Назначение же пикировщика как раз и заключается в том, чтобы бомбить с небольшой высоты. Но тогда он может врезаться в трос. Как бороться с аэростатами воздушного заграждения? Издавна в военно-морском флоте тральщики для борьбы с минными заграждениями применяли параваны. Это устройство, состоящее из поплавка и троса с резаком, который подсекает трос, идущий от якоря к мине и удерживающий мину под водой. В результате мина всплывает на поверхность, и ее расстреливают.

Идея же воздушного паравана заключалась в том, что на концах крыльев самолета устанавливались торчащие далеко вперед штанги. И еще одна штанга торчала из носа. Через концы трех штанг и протягивали параван. При встрече с тросом аэростата воздушного заграждения параван перерезал его, предохраняя самолет.

...После того памятного ночного звонка Сталина положение на заводе резко изменилось. Наращивали темп выпуска самолетов, пока их суточное производство не довели до 13 машин.

А Архангельского почти каждую неделю стали приглашать на различные совещания в ЦК к Сталину по вопросам авиации.

Если вызов следовал днем, то обычно он ехал на Старую площадь. Если вечером, то в Кремль. Обычно Сталина интересовала точка зрения Архангельского на какой-нибудь самолет. Или отечественный, или зарубежный. Иногда Сталин хотел разобраться в каком-нибудь спорном деле, когда сталкивались концепции военных и конструкторов. И спрашивал его мнение. А такие проблемы часто возникали, в том числе и с СБ. Как-то ему сообщили, что некоторые командиры ВВС предложили накрапить на гладком крыле вдоль фюзеляжа дорожку. Такую удивительную идею они мотивировали тем, что по тревоге экипаж в считанные минуты должен занять свои места в бомбардировщике. А летчики, которые влезали в кабину самолета по гладкому крылу, скользили по нему и часто срывались на землю. Вспоминали, насколько удобнее было гофрированное крыло ТБ-3.

Когда Архангельский узнал об этом, он с недоумением пожал плечами. Стык крыла с фюзеляжем был одним из наиболее важных в аэродинамическом отношении мест в машине, чтобы создать в этом месте минимальное сопротивление. И делать дорожку из крапа на крыле было прямо-таки нелепостью. Что же касается того, чтобы сапоги летчиков не скользили по гладкой обшивке крыла, достаточно набросить на него съемный брезентовый мат. Это и дешевле и проще, чем уродовать машину.

Было очевидно: безоговорочно принимать все требования летчиков явно не имело смысла. Но прежде чем высказать свою точку зрения Сталину, Архангельский самым тщательным образом взвешивал аргументы и контраргументы.

В это же время из Испании начали возвращаться летчики, получившие богатый боевой опыт. В Центральном Комитете проводились совещания, на которых они выступали. На эти совещания неизменно приглашали Архангельского.

Именно непосредственно от "испанцев" он узнал, что немцы начали в конечной фазе войны применять более совершенные самолеты. И следовательно, советским авиаконструкторам надлежит принять вызов Германии и как можно скорее обновить парк самолетов ВВС создав новые боевые машины. Это вытекало из самой атмосферы совещаний в ЦК и встреч со Сталиным. Если в начале войны немцы применяли истребитель "Мессершмитт-109В" с мотором мощностью в 610 лошадиных сил, который позволял развивать скорость 470 километров в час, что было близко к скорости СБ, то в 1939 году они широко развернули выпуск новой модели "Мессершмитта-109Е". На нем был установлен мощный 1100-сильный двигатель, и теперь его скорость возросла до 570 км/час. А это значило, что против этих самолетов СБ уже нельзя было применять без прикрытия истребителей. Вот почему в одной из очередных встреч со Сталиным Архангельский услышал от него, что надо проектировать новую машину, которая могла бы развивать скорость 500 километров в час.

- Пятьсот километров, товарищ Сталин? - удивленно переспросил Архангельский.

- Да, пятьсот. А скоро, наверно, и шестьсот будет мало. У немцев появились истребители, которые летают куда быстрее пятисот километров. Спрашивается, как тихоходный фронтовой бомбардировщик сможет уйти от них? Стало быть, надо думать о новом более скоростном самолете.

11 февраля 1939 года в газетах был опубликован Указ о награждении большой группы работников завода № 22 за освоение новой модели СБ. Сам Архангельский был удостоен ордена Трудового Красного Знамени. Эту была уже третья награда после орденов Ленина и Красной Звезды.

Все ОКБ было воодушевлено высокой наградой главного конструктора и готово начать проектировать новую машину.

Думая о предстоящих задачах, Архангельский отчетливо понимал, что новый самолет безболезненно и быстро удастся внедрить на заводе только в том случае, если он будет максимально унифицирован с СБ. Тогда технологам придется делать минимум новых приспособлений, а рабочие, накопившие опыт по постройке СБ, смогут тут же использовать его на новой машине.

Но, с другой стороны, надо думать и о принципиально новом перспективном самолете, который смог бы развивать скорость 550-570 км/час. Столько, сколько дают последние немецкие "Мессершмитты-109Е". Иначе говоря, попытаться вернуться к положению 1936 года, когда СБ обгонял истребители.

Поэтому Архангельский решил одновременно с новой машиной, которую назвали Ар-2, начать проектировать и перспективный бомбардировщик под кодовым индексом "Б". Кстати, название Ар-2 объясняется очень просто. Первые буквы - начало фамилии главного конструктора, а цифра 2 означала, что это первая модель. Может возникнуть вопрос, почему первая модель обозначалась цифрой 2? Дело в том, что с начала 30-х годов в авиации было принято обозначать истребители и разведчики нечетной цифрой, например, МиГ-1, следующая модель была МиГ-3 и так далее.

Бомбардировщики, штурмовики, а впоследствии и пассажирские самолеты обозначаются четными цифрами. Так, Ту-104, -114, -144, -154, Ил-18, -76 и т.д. Так что Ар-2 была первой моделью, к разработке которой приступило ОКБ. А параллельно начали прикидывать на бумаге и "Б".

Как делать Ар-2? Видимо, улучшая СБ. Вновь и вновь Архангельский критически просматривал весь скоростной бомбардировщик. Это было нелегко: он и сам знал лучше, чем кто-либо, что самолет получился совершенный. А теперь надо найти у него слабое место.

Итак, моторы. Как их красиво не капотируй - Архангельский вспомнил те две бессонные недели, когда они дни и ночи напролет облагораживали СБ, делали новые капоты, - но от законов физики не уйдешь. Моторы с водяным охлаждением. С воздушным охлаждением не пойдет: уж очень велико их лобовое сопротивление. А вот главная головоломка тех конструкторов, которые применяют двигатели с водяным охлаждением: куда запихнуть радиаторы? Ведь их назначение охлаждать воду в водяной рубашке мотора. Если этого не произойдет - двигатель перегреется, и тогда - катастрофа. Охлаждает радиаторы встречный поток воздуха.

Получается так: выставил радиатор наружу - он хорошо охлаждается, но зато из-за него теряются десятки километров скорости. Спрятал скорость есть, но нет охлаждения. Прямо какой-то заколдованный круг. А что, если его поставить в носок крыла? Сделать в крыле специальное отверстие и там поставить радиатор? Поток воздуха будет обдувать и охлаждать в нем воду. А, пожалуй, это идея! Надо будет проработать ее с ребятами.

Но мало найти, куда поставить радиатор, надо его еще и заказать. А радиатор-то получился "хитрым": он состоял из двух коллекторов, связанных между собой несколькими рядами горизонтально поставленных алюминиевых трубок эллиптического сечения. Эллиптического - чтобы их лучше обтекал воздух. И наконец, радиаторы должны иметь регулируемый выход воздуха на верхнюю поверхность крыла.

Теперь о боезапасе. На Ар-2, так же, как и СБ, должны быть три огневые точки. Спаренный пулемет спереди, у штурмана, и два у хвостового стрелка. Один для того, чтобы он мог вести обстрел из турели. А другой внизу, в хвосте, из которого надо стрелять лежа, чтобы не дать зайти снизу в хвост истребителю противника.

Так вот, представители ВВС требуют, чтобы боезапас у пулемета был еще увеличен. А это дополнительный вес. Кроме того, уже заодно и хвостовое колесо надо сделать убирающимся - чтобы до предела сократить аэродинамические потери.

На Ар-2 надо поставить самую последнюю модернизированную модель двигателя М-103 мощностью 1050 лошадиных сил с нагнетателем конструкции ЦИАМ. Но самое главное, кроме уменьшения сопротивления за счет установки радиаторов в крыле, необходимо резко облагородить аэродинамику самолета, уменьшить размах крыла и оперения. При этом возрастет нагрузка на квадратный метр площади крыла.

Необходимо будет изменить форму носа фюзеляжа - из сферической сделать его острым, обтекаемым.

Но раз скорость машины возрастет, то увеличится и пробег после посадки. А чтобы погасить посадочную скорость, надо увеличить щитки-закрылки.

И конечно, позаботиться об увеличении прочности машины.

Архангельский тут же приступил к работе. Больше всего хлопот было с радиаторами, так как помещать их в носок крыла советским конструкторам пришлось впервые. И сразу возник вопрос: кто будет делать такие радиаторы? Остановились на Ленинградском Кировском заводе.

В ОКБ с Кировского завода приехало несколько инженеров, чтобы согласовать необычный заказ. Необычный потому, что тоннельных радиаторов завод еще не делал. Да и трубки в радиаторе должны были быть не круглыми, а эллиптического сечения.

Среди приехавших ленинградцев был молодой невысокий щуплый человек с немножко смешной фамилией Люлька, которую он произносил с ударением на последнем слоге.

Вскоре он снова приехал. И вот тут-то оказалось, что он изобрел реактивный двигатель и предлагает его испытать на Ар-2.

Архангельский заинтересовался изобретением, тем более что его друг Борис Стечкин еще в 1929 году опубликовал расчет реактивного двигателя. Архип Михайлович Люлька показал конструкторам чертежи двигателя и расчеты. Архангельский прикинул: пожалуй, реактивные двигатели попробовать поставить можно. Ну а что из этого получится увидим.

- Когда мы получим ваш двигатель, Архип Михайлович? - спросил Болотов.

- В этом году мы начинаем его строить.

- А когда кончите?

Люлька пожал плечами: трудностей много. Главное, на заводе не очень-то верят в реактивный двигатель и мало помогают.

- А зря не верят, - Архангельский прошелся по кабинету. - Ваш двигатель - первая ласточка.