А Лука Лукич только смотрел то на одного гостя, то на другого и точно онемел. Глаза его повлажнели, и две слезинки покатились по щекам.
- Петра нашего нашли?
- Жив Петро. Он сейчас в долине. Каких-нибудь сорок - пятьдесят километров по прямой. Привет тебе шлет.
- А вы як? С неба?
- Точно! Прилетели. И машина наша около дома, на огороде. Ну, веди нас в свое подземелье.
Но тут Лука Лукич повернулся и, обжигаясь, выхватил посуду из огня. Поздно! Когда повар распыляет свое внимание - быть беде! Сало и лук уже горели синеватым, дымным огоньком, распространяя во дворике угар.
- Ой, ну пойдемте ж, товарищи! Ось будет радость! ...Последние дни в забое работали так: один человек лежал в проходе и долбил ломом. Второй вычищал осколки и ломиком срезал уже начисто все выступы, Каждый час люди в забое менялись. Три пары. Каждой паре - час работы, два часа отдыха. Долбили круглые сутки. Спали тут же, на сене. Лука Лукич готовил пищу в часы своего отдыха. Чем ближе становилась цель, тем упорнее и ожесточеннее работали. Все обросли бородами, все покрылись копотью и пылью, все похудели, но ничто не ослабляло яростной энергии этих настойчивых людей.
Когда пришли Басюта и Швец, в забое находились Борис и Орочко. Усков и Сперанский спали. Любимов мастерил свечи.
Басюта, Швец и завхоз вышли на освещенное место. Лука Лукич сиял от радости и счастья
- Здравствуйте, товарищи, - громко произнес Басюта.
Любимов выронил фитили. Усков вскочил и спросонья ничего понять не мог. Сперанский сел и закрыл лицо руками...
- Вы!.. Федор Павлович, это ты? Отвечайте! - бормотал Усков.
- Я, представь себе, Василий Михайлович! Это я! Ну, иди же, иди, пропащая твоя душа, дай я обниму тебя!..
Поднялась буря восторгов, пошли объятия.
- И вас мы уже знаем, дорогой Владимир Иванович. Петя нам все рассказал еще вчера! - сказал Швец Сперанскому.
- Значит, дошел все-таки? Молодец Петя! Расскажите подробно.
- Это целая история! После!.. Где Орочко и Борис?
- Там... - Усков показал на черную щель. - Сейчас мы их вытащим.
Тут Лука Лукич проворно полез в забой, без слов ухватил Бориса за ноги и выволок, не обращая внимания на его протестующие крики:
- Я еще не голоден! Ты мне надоел со своим борщом! Пусти!
И тут Борис увидел новых людей.
- Здравствуйте, Борис Алексеевич, - шагнул к нему Швец. - Вставайте, поцелуемся!
- Как же это так? А? - бессвязно залепетал Борис. - Как вы сюда попали? Здесь же кратер! Как вы сюда попали?
Потом он немножко освоился и спросил:
- А у вас что нового? Как Вера Васильевна?..
- Ах, Вера Васильевна? - не без лукавства ответил Басюта. - Скоро вы ее увидите. Могу порадовать тебя, Василий Михайлович. Твоя жена и дочка ждут тебя недалеко отсюда. Но тащите последнего Робинзона. Где он там застрял?..
- Александр Алексеевич, вылезай! - крикнул Любимов. - Дело есть!..
В ответ из забоя послышались глухие звуки и недовольное бурчание. Слов было не разобрать, но чувствовалось по тону, что человек не расположен выйти. Тогда за дело взялся Хватай-Муха. Непонятно, как это получилось, но сконфуженный Лука Лукич выволок из забоя сперва только одни сапоги агронома, а вторым заходом - брюки из брезентового мешка, которые Орочко надевал во время работы.
- Стойте, люди добрые! Як же оно так? - удивлялся Лука Лукич. - Зачипився! Аж из штанов вылез!
Наконец после пререканий и уговоров агроном вылез из забоя. Сперва показались босые пятки, затем ноги, затем туловище. Когда показалось лицо, оно было очень сердитым. Казалось, вот он хватит завхоза по голове. Но в какую-то невероятно малую долю секунды наш кандидат сельскохозяйственных наук сообразил, что произошло в кратере, и в первую очередь бросился обнимать именно того же Луку Лукича, а лишь затем Басюту, и Швеца, и всех своих товарищей.
Когда чуть-чуть успокоились, Басюта объявил узникам, что они могут покинуть место своего заключения сегодня же.
- У дверей вашего дома стоит вертолет и ждет вас Как такси, - сказал Федор Павлович.
Все стали выходить из пещеры, на ходу объясняя Сперанскому, что это за штука такая вертолет и что значит слово "такси".
Но кое-чем мог щегольнуть и Сперанский.
- А вы наших мамонтов видели? - спросил он Басюту.
Тот переглянулся со Швецом:
- Вы, собственно, о ком?
- Мамонты, мамонты! Неужели они вам не встретились? Странно!.. Разве Петя вам не говорил?
- Да, но...
- Ах, вы ему не поверили? Ну, так знайте: у Владимира Ивановича в кратере сохранились два мамонта.
- Живых?
- Как мы с вами. Их зовут Лас и Дик. Это наши закадычные друзья. Но где же они?..
Орочко забеспокоился. Владимир Иванович тоже с тревогой посматривал по сторонам.
Но тут его окликнул Усков:
- Владимир Иванович, покажите, пожалуйста, управляющему трестом ваши находки...
- Пожалуйста, - сказал Сперанский и раскрыл заветную яму.
Басюта и Швец были опытные геологи. Они многое повидали на своем веку, их трудно было бы удивить. Но и они положительно онемели, увидев эту груду золота и алмазов.
Глава тридцать пятая,
рассказывающая о том, как просто иногда кончаются самые удивительные приключения