Такева пронзила страшная мысль.
- Ах, негодяй! - закричал он.
Через минуту Такев уже несся по бульвару. Задыхающийся, небритый, в пижаме под плащом, ворвался он в мастерскую.
- Ах, это вы, - любезно встретил его мастер. -Знаете, вчера я второпях нечаянно спутал аппараты. Прошу прощения.
- Как это? - сердито спросил Такев.
- У меня был точно такой, как ваш, но только экспериментальный. Внося некоторые коррекции в схему, я пытаюсь приспособить его для усиления голоса человеческой совести. Понимаете, встречаются люди, у которых он совсем заглох, другие же просто не желают к нему прислушиваться...
- Послушайте! В нашем обществе эксперименты на людях абсолютно запрещены!
- Извините, но ведь в вашем случае об эксперименте не может быть и речи! - улыбнулся мастер. - Ставлю тысячу против одного, что вы честный и почтенный человек.
Такев смягчился, пробормотал что-то вроде "да-да, конечно", взял свой аппарат и вышел.
А весна уже вступила в свои права. Благоухали цветы, пели птицы, ярко зеленела трава. Особенно на холме, у стен запустелого монастыря...