78322.fb2 Александр. Продолжение похода. Часть 1 - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 5

Александр. Продолжение похода. Часть 1 - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 5

Окрыленные своим успехом, индийские воины стали энергично теснить ряды неприятеля, от полной победы над которым их отделял только один шаг. Оставалось нанести ещё один удар, произвести ещё один натиск, и грозные солдаты царя Александра обратились бы в бегство. Но тут в бой вступили катафракты и скифская кавалерия, которую все это время Кратер держал в резерве. Построившись двумя клиньями, они устремились на индийцев подобно выпущенным из лука стрелам, каждая из которых имела свою цель.

Увлекшись преследованием отступающего противника, индийцы откровенно просмотрели появление на поле боя кавалерии врага. Поэтому, нацеленный во фланг пехотинцам Шакуни, конный клин смог легко пробить их передние ряды. Стремительно ворвавшись внутрь строя противника, катафракты принялись поражать индийцев своими тяжелыми копьями. Легкие деревянные щиты индийских воинов оказались плохой защитой перед стальными копьями македонцев, почти каждый удар которых, находил свою жертву.

Вместе с катафрактами в бой вступила и легкая скифская кавалерия. Стремительным броском она прорвалась на холм, где находились вражеские стрелки, и быстро прекратила их губительную для солдата Кратера деятельность. Безжалостно расстреливая царских гоплитов с безопасного для себя расстояния, лучники никак не смогли противостоять мечами и копьями степных наездников. Дав нестройный залп по скифам, стрелки дружно ринулись с холма, однако мало кому из них удалось спасти свои жизни. Охваченные азартом преследования степняки долго преследовали беглецов, беспощадно рубя своими клинками направо и налево.

Столь успешное вступление в бой македонской конницы вызвало серьезное замешательство в рядах индийских воинов, и отступавшие в беспорядке гоплиты получили очень важную для себя паузу. Пока индусы пытались отразить нападение катафрактов, они остановились, выровняли свои нестройные ряды и с удвоенной злостью и ненавистью набросились на врага. Сражение разгорелось с новой силой.

Зажатые с двух сторон солдаты Шакуни отчаянно бились с врагом, и как не силен был натиск македонцев, они не отступали. Уже вкусив однажды аромат победы, увидав спины бегущего неприятеля, индийцы упорно не желали отдавать её врагу. Над почерневшим от пожара полем, висела громкая какофония, состоящая из отчаянного ржания лошадей, лязга металла и громких криков солдат. Сажа и копоть густой пеленой поднималась кверху и оседала на щиты и латы солдат, превращая их в громадную, бесформенную черную массу.

Исход битвы решили пельтасты. Обращенные в бегство индийцами в начале сражения, они вернулись на поле битвы вслед за гоплитами. Выстроившись полукругом за спинами своих пехотинцев, пельтеки принялись яростно метать во врагов свои дротики, мстя им за свой позор. Под этим смертельным дождем индийцы дрогнули, стали отходить, но на пути к спасению у них оказались скифы, вернувшиеся на поле брани после преследования лучников.

Очень мало число воинов смогло пробиться через ревущий и визжащий заслон степняков. Большинство солдат воеводы попавших во вражеское кольцо, нашли свою кончину под копытами и копьями катафрактов и мечами воинов стратега Кратера. Пленных не брали. Разъяренные гоплиты жестоко мстили врагу за свое отступление, за свой страх и стыд. Так неудачно закончилась смелая вылазка индусов против неведомого врага.

Выйдя к стенам крепости, Кратер вопреки ожиданиям Шакуни не только не попытался взять Матхуру приступом, но даже не стал её блокировать. Только на следующий день, дождавшись прихода Птоломея с Кеном, македонцы выставили на всех подступах к крепости заставы, и приступил к осаде Матхуры с суши.

В отличие от крепости маллов, Матхура представляла собой гораздо более сильное укрепление. Мощные высокие стены, сложенные из серого камня сразу отметали мысль о быстром и легком штурме. Поэтому македонские стратеги сразу принялись устанавливать привезенные с собой баллисты и катапульты, а так же принялись изготовлять новые метательные орудия.

Подошедший вместе с флотом Неарха Александр, полностью одобрил это решение и приказал разбить лагерь, показывая старому коменданту, что собирается заняться полноценной осадой его крепости.

Наблюдая за действиями врага со стен города, Шакуни одновременно радовался и грустил. Радовался оттого, что противник надолго обосновывался под стенами Матхуры, и тем самым воевода выигрывал для Аграмеса важное время для собирания и оснащения войска. И огорчался, так как совсем не понимал планов врага по осаде крепости.

Вопреки индийским канонам ведения войны, Матхуру не брали в полное кольцо блокады осадными сооружениями, не отравляли воду в реке, не посылали к Шакуни парламентеров с предложением сдаться на каких-либо условиях. Ничего этого не было. Противник подобно огромной кобре свернулся в комок и изготовился к стремительному смертельному прыжку. Это старому воину было совершенно ясно, но вот куда и как будет нанесен удар, это для Шакуни так и осталось загадкой.

Вдоволь насмотревшись со стен крепости за вражеским станом но, так и не сумев проникнуть в суть планов и намерений врага, воевода приказал удвоить на всякий случай караулы на стенах и быть готовым к возможному ночному штурму. Отдав эти распоряжения, Шакуни покинул стену и направился к конюшням, что располагались в центре крепости. Воевода собирался проверить состояние своего главного козыря по защите крепости, кавалерийский отряд. Его присутствие в Матхуре будет для врага большой неожиданностью и сильным огорчением, так как обычно индийцы защищали крепости посредством солдат. Однако царь Аграмес сделал исключение для уважаемого им воеводы.

В кожаных панцирях, покрытых металлическими пластинами, вооруженные мечами всадники кшатрии являлись грозной силой в любом бою.

— Будьте готовы — обратился воевода к командиру кшатриев — очень возможно, что сегодня ночью кобра решит укусить спящего воина.

— Не беспокойся господин. Если кобра прыгнет этой ночью, то она лишиться части своих зубов, если не всей головы — заверил Шакуни кавалерист и комендант в душе согласился с ним. Конная вылазка кшатриев была способна нанести серьезный урон любому противнику.

Однако вопреки ожиданиям, ночь пошла спокойно. Солдаты противника не стали штурмовать стены Матхуры, а продолжали валить близь лежавшие деревья и строить непонятные машины, устанавливая их перед крепостью, но вне досягаемости индийских стрел.

Выдвинутые далеко вперед от лагеря, они охранялись небольшим отрядом пельтастов и полусотней легкой скифской конницей. Бойкие дети степей вот уже, который день скакали на своих вертких конях вдоль крепостных стен, на полном скаку обстреливая защитников Матхуры из дальнобойных луков. Такова была осада на суши.

Большее беспокойство и угрозу для индийцев представляли собой корабли Неарха. Подойдя к гавани Матхуры, они встали на якорь ниже её по течению реки и принялись метать камни и тяжелые стрелы по стоящим там лодками и малым судам индийцев. От этих действий врага многие из них потонули, другие же были вытащены на сушу. Таким образом, движение по реке было полностью прервано, и воевода лишился возможности отправлять царю Аграмесу никакой вести.

Так прошло два дня осады. А утром третьего дня, индийцы узнали назначение баллист и катапульт царя Александра, обрушивших всю свою ударную мощь на стены крепости. Выпущенные македонцами камни и тяжелые стрелы за считанные минуты очистили крепостные стен от стоявших на них защитников. Спасаясь от летящей к ним смерти, люди стремительно бросились вниз по лестницам, оставив наверху убитых и раненых, не смея прийти им на помощь.

Только через некоторое время, придя в себя, воины вернулись на стены, сгибаясь в три погибели, прячась за полуразрушенными зубцами, стали выносить своих товарищей. И вскоре, у подножья крепостной стены вырос целый ряд окровавленных тел защитников Матхуры, возле которых тут же собралась плачущая толпа горожан. Однако их горестные крики мало занимали разум Шакуни. Перед его глазами все яснее и понятнее представал коварный замысел врага.

Проведя пристрелку метательных машин, македонцы принялись методично бомбардировать камнями один из участков стен крепости. Это вызвало удивление воеводы. Вначале он решил, что под прикрытием своих смертоносных орудий, Александр пойдет на штурм, но этого не случилось. Выпущенные машинами камни исправно падали на крепость, а штурмовых колонн противника с лестницами в руках не наблюдалось.

Так прошел час, другой и тут Шакуни доложили весть, от которой у коменданта похолодело сердце. В стене, на которую падали вражеские камни, появилась трещина. Воевода бросился смотреть и ужаснулся. Трещина действительна была и проходила сверху вниз через всю кладку. Непонятно каким образом, но неприятель выбрал для стрельбы участок крепостной стены, что давно не укреплялся. Дожди сильно подмыли его основание и к вечеру весь фасад стены был украшен множеством трещин, предательски быстро расползавшихся в разные стороны.

Шакуни сразу понял, через день другой эта часть стены рухнет, и дорога врагу в крепость будет открыта. Укрепить или выстроить на пути неприятеля новую стену, за столь короткий срок осажденные не могли. Единственное, что мог предпринять воевода, это совершить вылазку и попытаться уничтожить осадные машины врага благо они располагались далеко от лагеря и прикрывались небольшим отрядом.

Для изготовления новых баллист и катапульт македонцам потребовалось бы много времени, а по расчетам Шакуни, первые отряды войска царя Аграмеса должны был подойти к стенам крепости уже через полторы недели. Поэтому, взвесив все за и против, комендант решил отважиться на вылазку и непременно днем, во время обеда, когда противник будет наиболее беспечным.

С утра македонцы возобновили обстрел крепости, и тяжелые камни вновь гулко застучали по крепостной стене, сбивая в пыль зубцы, монотонно дробя наружную кладку камней. Ближе к полудню македонцы добились заметного успеха, передний ряд кладки с грохотом обвалился и обнажил в теле крепости большую каверну.

Сжав зубы, воевода пристально наблюдал за действиями врагами с надвратной башни, но ничего подозрительного так и не заметил. Вопреки ожиданиям, македонцы не увеличили численность охраны вокруг баллист и катапульт ровно, как и не были видны приготовления неприятеля к скорому штурму крепости. И тогда, Шакуни отдал приказ атаковать вражеские машины.

По взмаху руки коменданта ворота Матхуры распахнулись, и конные кшатрии со смоляными факелами в руках, стройными рядами устремились на противника.

Все шло, как и предполагал старый вояка. Увидев скачущих к ним кшатриев, охрана баллист засуетилась и стала, подавать громкими криками сигнал тревоги находившимся в лагере войскам.

Со стороны лагеря, на помощь к ним немедленно устремился отряд скифской конницы, но этого было крайне мало, чтобы спасти орудия. Стоя на башне, Шакуни довольно потирал руки в предвкушении скорой победы, когда из македонского лагеря, неожиданно широким потоком хлынули неприятельские воины.

Первыми навстречу кшатриям стремительно набирая скорость, мчался отряд легкой кавалерии, затем скакали вооруженные мечами и щитами дилмахи, а за ними двигались копьеносцы катафракты. Кроме кавалерии, из лагеря мерным шагом вышла фаланга гоплитов под прикрытием пельтасков и критских стрелков.

Командир кшатриев вовремя заметил появление новых сил врага, но решил продолжить начатую атаку. Македонцы явно не успевали перехватить кшатриев, чьи кони быстро сокращали расстояние между собой и неприятельскими машины.

До врага было рукой подать, как неожиданно перед глазами кшатриев во многих местах вспыхнул рыжий огонь. Мгновение, и языки пламени слились между собой, чтобы потом широким ковром устремиться навстречу кавалеристам.

Македонцы быстро усвоил преподанный индийцами урок местной военной тактики, и отплатили им той же монетой. Так как перед баллистами было много сухой травы, охрана подготовила чаны с горючей маслянистой жидкостью, разместив их впереди метательных машин. Едва только возникла угроза уничтожения их врагом, воины быстро опрокинули их на землю и подожгли заранее припасенные факелы. Выждав время, когда конные уже не могли отвернуть в сторону, воины подожгли траву и дувший в спину ветер, двинул пламя на противника.

С возникновением огненного барьера, положение резко изменилось. Обнаружив у себя на пути непреодолимое препятствие, кшатрии сначала сбились в кучу, а затем, теряя драгоценное время, попытались обойти бегущего навстречу к ним огня. Индусы только начали выполнять этот маневр, когда на них налетела спешившая на выручку баллист скифская кавалерия.

Сами по себе степные конники с их легкими копьями и плетеными щитами не представляли сколь серьезной угрозы для кшатриев. Встреться индийские воины со своим противником в других условиях один на один, они бы без сомнения легко разметали бы скифов, а головы неприятеля были бы привезены воеводе Шакуни как наглядное подтверждение их боевой доблести. Но сейчас, каждая минута схватки с проворными скифами всё дальше и дальше отдаляла кшатриев от их главной цели, уничтожения осадных машин македонцев.

Вступая в бой с врагами, воины Шакуни были вынуждены бросать факелы, с помощью которых они намеривались поджечь ненавистные осадные орудия врага. Кроме того, к месту схватки уже приближалась македонская кавалерия.

Встреча с главными силами противника не входила в планы кшатриев, и поэтому, изрыгая проклятия на головы врагов, командир благородных всадников был вынужден отдать приказ своим воинам к отступлению.

Увидев, что нападение на осадные машины закончилось неудачей, и его воины отступают под натиском неприятелем, старый воевода приказал открыть ворота, что бы дать им возможность укрыться за стенами Матхуры.

Для отражения преследовавших кшатриев скифов, воевода послал на стены отряд лучников и отправил гонца за пиконосцами на случай, если враг попытается ворваться в крепость на плечах бегущих.

Раздавая приказы воинам, Шакуни отвлек свой взор от наблюдения за врагом и когда посмотрел вновь, то с ужасом заметил, что отряд легкой македонской конницы с самого начала скакал не к метательным машинам, а к крепостным воротам, и будет возле них раньше кшатриев.

Стоящие на стенах лучники не смогли своими стрелами остановить скачущих во весь опор всадников врага. Македонцы в одно мгновение преодолели опасное пространство и, подскакав к воротам, обрушились на стражников, не позволяя воинам закрыть их. Атака была столь стремительна и напориста, что индийцы были вынуждены отступить перед силой противника.

Однако воспользоваться своим успехом македонцы не успели, к воротам подскакали кшатрии, а вслед за ними скифы и дилмахи. Схватка между противниками вспыхнула с новой силой. Бой шел как перед воротами, так и в воротном проеме башни, где кавалеристам было трудно развернуться и нанести хороший удар. Вход шли мечи, кинжалы, дротики, руки, все, что могло принести победу в этой жестокой и беспощадной схватке.

Лучники, поднятые на стены крепости по приказу коменданта, из-за боязни попасть в своих кавалеристов, не могли стрелять. Боясь не допустить прорыв врага внутрь крепости вместе с кшатриями, Шакуни стал лихорадочно стягивать к месту боя все имеющиеся в его распоряжении силы. Со всех сторон к городским воротам бежали воины вперемешку с горожанами готовых не допустить врага в Матхуру.

Вызванные ранее воеводой из казарм воины пиконосцы подоспели вовремя. Под напором врага кшатрии были оттеснены от ворот крепости и отброшены в сторону, прямо под удар катафрактов. При виде как на его глазах гибли лучшие воины гарнизона, у стоявшего на башне воеводы появились слезы, но помочь им, Шакуни был не в силах.

Разгромив кшатриев, македонцы вновь попытались ворваться в город, но в башенном проеме им дорогу преградил густой ряд острых пик. Узость проема городских ворот позволяла защитникам Матхуры сдерживать натиск врага малым числом воинов. Одновременно с этим, со стен крепости на топчущуюся у ворот македонскую кавалерию обрушился град стрел.

Сражение за ворота разгорелось с новой силой, и у индийцев были все шансы не только отбить натиск врага, но и нанести ему ощутимый урон. Катафракты были заняты добиванием кшатриев, а пехота противника еще не подошла к месту боя.

Однако жребий сулил Шакуни иное. В самый разгар сечи в воротах, когда казалось, что страшное уже позади и враг полностью отброшен, воевода услышал за своей спиной тревожные крики. Оглянувшись назад, он увидел клубы дыма, поднимающиеся над домами и в страхе бегущих жителей Матхуры. Подбежавший к воеводе солдат, сообщил ему ужасную новость. Враги ворвались в крепость со стороны реки.

Все это время Неарх внимательно наблюдал за гаванью Матхуры и, дождавшись когда, индийцы очистил прибрежные стены, наварх отдал команду морякам идти на штурм крепости. Со вставших на якорь кораблей, к стенам были приставлены штурмовые лестницы, по которым на приступ устремились солдаты под командованием Лисимаха.

Не встретив никакого сопротивления со стороны малочисленного караула, македонцы открыли крепостные ворота ведущие в гавань и беспрепятственно вошли в город. Уцелевшие от вражеских мечей караульные еще только спешили к воеводе с тревожными вестями, а воины Лиссимаха уже двинулись вперед, убивая и поджигая всё на своем пути.