79681.fb2
— Да, конечно знаю.
— На тот случай, если ты сомневаешься. Мне кажется, последние две недели для тебя были не легкими, так что исправлю хотя бы это. Он всегда будет тебя любить.
— Я знаю.
(Позже Джессика спросит меня: «О ком она говорила?», и я отвечу: «О Боге. Она говорила о Боге». Вампиры разозлятся, но Джес решит, что это забавно. Что касается меня, я всегда знала правду. Да, последние две недели были не самыми лучшими в моей жизни, но я никогда не сомневалась).
Она хмыкнула.
— Плохо. У моей дочери те же проблемы. Ты можешь вызывать опасения. Она будет всегда.
— Я бы остереглась спорить на это.
— Люблю спорить! — Дьявол изучала меня прищуренными синими глазами. Эй, разве минуту назад они не были черными? — Какая досада. С тобой я бы могла поспорить. И точно буду, если выкинешь еще парочку глупостей.
— Мне все равно, — заверила я Дьявола. — Это никогда не было целью моей карьеры или чего-то еще.
— Хмм, — прищурила светло-карие глаза Дьявол. — Твоя мачеха была для меня совершенным сосудом.
— Не сомневаюсь, — честно призналась я.
— А отец твой — дурак.
Так, я начала слегка злиться. Что мне делать с Дьяволом? Кроме как постоянно и ужасно злиться на нее? И не продавать душу за ее туфли? Хотя пока я окончательно не исключила эту возможность.
— Может, не будем говорить о том, что я и без вас знаю? Я надеялась на интересный разговор. У вас такая репутация…
Дьявол ухмыльнулась.
— Несчастный ребенок.
— Знаете, меня выводит из себя, что мы разговариваем с вами в этом месте.
— Я была здесь много раз.
— О, круто, сейчас последует лекция о потребительской культуре нации, и как эта «шопинговая» культура стала корнем зла для всего остального. Я никогда на это не куплюсь. Да некоторые товарные поезда тоньше ваших намеков.
Дьявол блеснула глазами.
— Я просто наблюдаю.
— Знаете что, делайте это в другом месте.
— Ты всего в одном шаге от того, чтобы выглядеть полной идиоткой.
— Кто как обзывается, так сам и называется, — сказала я Сатане.
Она прищурила зеленые глаза и подобралась, словно собиралась броситься на меня через стол. После долгого молчания она выдавила:
— Присматривай за моей Лаурой, если хочешь.
— Да, конечно.
— У меня большие планы в отношении нее.
— Хорошо. Не такое уж это большое дело.
Сатана скрестила ноги и подняла пальцы одной ноги, открывая моему взору подошву туфли. Совершенно не поцарапанную. О, Боже! Туфли были в идеальном состоянии.
— Даю тебе последний шанс, — предупредила Дьявол.
— Отстань от меня, Лена Олин.
Сатана исчезла в облачке дыма, воняющего тухлыми яйцами. Нет, правда. Так и было. А я вернулась к «Real Simple». Выбор был между журналом и истерикой в ресторанном дворике. Но у меня еще осталась гордость.
Замученная шопингом и встречей с Сатаной за столиком «Orange Julius», я вернулась в свою комнату и заметила небольшую коробку на краю кровати. Самая обыкновенная коричневая картонная коробка, так что я не придала ей значения. Размером с обувную, поэтому я подумала, что Джес выбрала для меня пару зимних ботинок и, пробегая мимо, занесла в комнату.
Я сняла крышку и … практически упала в коробку. Там на чистейшей белой оберточной бумаге лежали ботинки Кейт Спэйд в стиле «мондриан», которые были для меня недосягаемой мечтой за пятьсот долларов. Я погрузилась в мир фантазий, дотрагиваясь до лоснящейся черной и красной кожи, полуторадюймовой платформы. Даже в коробке они выглядели крутыми. Я практически слышала, как они пели мне «вруууум, вруууум»!
— О! Ооо! — булькала я, совершенно не в состоянии говорить вразумительно. Как же я их любила! Я выхватила их из коробки и прижала к груди. — Ооооо!
Тотчас забыв об усталости, я собралась вылететь в коридор, чтобы показать их … ну хоть кому-нибудь! В дверях, улыбаясь, стоял Синклер. Когда он заговорил, в его темных глазах сверкнули искорки.
— Так как ты соблазнила меня, то мне показалось справедливым соблазнить тебя.
— Ох, мой малыш! — воскликнула я и протанцевала через всю комнату, чтобы наградить его поцелуем.
— Ладно, давайте заканчивать с этим.
Я еще раз посмотрела на свои заметки. Это было не так трудно, как я себе представляла; не очень много людей, о которых стоило позаботиться (что одновременно и хорошо, и плохо), и, честно говоря, я выглядела великолепно. Как и невеста в облегающем платье цвета сливок, с украшениями из жемчуга, без головного убора, с безупречным макияжем. Даниэль был в чем-то похожем на черный костюм, но кому какое дело. Свадьбы предназначались не для женихов.
Даниэль ничего не сказал отцу (по очевидным причинам, но все равно очень жаль), планируя позже объяснить свое «тайное бегство» с новой миссис Даниэль, которая боялась солнечного света. Семья Андреа тоже отсутствовала. Кроме меня на свадьбе были мои мама и сестра, Марк и Джессика, Синклер и Тина. Джордж, очарованный новым крючком № 6 для вязания, отказался выйти из подвала.
Я не то чтобы нервничала, но очень хотела, чтобы все прошло как по маслу.
— Я провела исследования относительно свадебных обрядов, не относящихся к какой-либо религии… ни к какой совсем… и нашла в интернете подходящую. Значит, так. Пусть клятвы, которыми вы обменяетесь, живут до конца ваших жизней, проходящих в любви и согласии.
Я замолчала ненадолго. Даниэль и Андреа приклеились друг к другу взглядами, а мама хлюпала носом, как всегда на свадьбах.
Все это было частью моего дьявольского плана, поэтому я продолжила.
— Думаю, это пожелание подойдет для каждого, вне зависимости от эээ… обстоятельств. Теперь вы обменяетесь клятвами, а потом придет время пунша. Даниэль, согласен ли ты взять в жены Андреа? Произнести слово, которое свяжет тебя с ней, как с женой, до конца твоих дней?
— Согласен.
Я снова помедлила. Вопрос был еще тем. Впереди у Андрея длинная, длинная жизнь. Но не у Даниэля. Как они с этим справятся? Она сделает его вампиром? Позволит ли он?