87581.fb2
Обнажил ранку чуть пониже белых пуговиц лифчика, смазал вокруг йодом. Надежда Юрьевна опять заойкала.
- Терпи, - сказал Иван Федорович и стал накладывать на рану бинт.
Димка стоял в дверях комнаты и глазел. Иван Федорович поглядел на него, ничего не сказал. Вошла Груша.
- Сейчас приедут, - сказала она. - Дайте мне, взяла катушку бинта из рук Ивана Федоровича.
"Скорая" приехала не через полчаса и даже не через час - почти через два часа. На возмущенный вопрос Ивана Федоровича врач - "Ольга Яковлевна", отрекомендовалась она, как только вошла в комнату, ответила:
- Вы у нас не одни. Машины были в разгоне.
Тут же обернулась к больной:
- Что у вас?
Через пять минут из-под белой шелковистой кожи Надежды Юрьевны была извлечена дробинка.
- Вот и все! - сказала Ольга Яковлевна. - Простая дробинка. Но вам повезло, - улыбнулась она Надежде Юрьевне, - стреляли, по-видимому, далеко, дробь была на излете. Могло быть хуже.
- Негодяи!.. - выругался Иван Федорович по адресу охотников.
- Да, - подхватила Ольга Яковлевна, - столько несчастных случаев!..
Ранка была прочищена, заклеена. Надежде Юрьевне введен кубик противостолбнячной сыворотки.
- Не волнуйтесь, не беспокойтесь, - говорила на прощание Ольга Яковлевна. - Через три дня как рукой снимет. Останется на память пятнышко.
Иван Федорович благодарил Ольгу Яковлевну. Надежда Юрьевна тоже благодарила. Дима благодарил, Груша благодарила, а когда взрослые пошли провожать врача к машине, Надежда Юрьевна тоже пошла, Димка сгреб лежавшую на белом бинте дробинку и сунул ее в карман.
Так выглядело начало величайшего события, потрясшего землян в последней четверти двадцать первого века.
В дальнейшем все шло некоторое время подспудно, ничего не обещая, не вызывая волнений у окружающих, тем более у человечества.
Ранка на спине Надежды Юрьевны зажила. В самом деле осталось пятнышко, как предсказала врач Ольга Яковлевна, шрамик. В семье Фастовых перестали говорить о происшествии, о дробинке. Тем более что дробинка в тот же вечер исчезла так, во всяком случае, решили взрослые.
- Надя, - спросил тогда Иван Федорович, - тут была дробинка, где она?
- До этого мне, Ваня!.. - с досадой ответила Надежда Юрьевна. - Глаза б мои не смотрели!
Димку еще от машины отправили спать, дробинку искать не стали - все равно не определишь, из какого она ружья, не найдешь охотников. Засыпая, Иван Федорович обратил было внимание на деталь: никакого выстрела, когда пили чай, он не слышал. Надо было спросить у Димки, не слышал ли он. Но этот вопрос Иван Федорович заспал, и на том дело окончилось.
В сентябре Фастовы переехали в город, суетность жизни увеличилась еще больше. Димка пошел в школу.
У Ивана Федоровича прибавилось работы в лаборатории. Потекла привычная, обычная жизнь.
И только в ноябре Надежда Юрьевна заметила, что ей нездоровится. И то, пожалуй, не она заметила, Мария Георгиевна.
- Надя, - сказала она, - ты похудела. У тебя изменился цвет лица. Заболела?
- Так, легкое недомогание... - призналась Надежда Юрьевна.
- Как аппетит? - спросила Мария Георгиевна.
- Аппетит хороший.
- Больше гуляй на воздухе, - посоветовала Мария Георгиевна. - Лыжи ты совсем забросила, а ведь была спортсменка.
Надежда Юрьевна грустно улыбнулась: мало ли что было в молодости?
- Пойдем в театр? - предложила Мария Георгиевна. - У меня два билета. Один... - тихонько вздохнула, - лишний.
Надежда Юрьевна согласилась пойти в театр.
Пьесу она смотрела рассеянно, мало обращала внимания на доверительный шепот подруги в антракте сплетни. Кажется, жалела, что пошла, лучше было бы посидеть дома.
- Ты какая-то странная, - заметила Мария Георгиевна, - без огонька. Что у тебя во рту?
- Пуговица... - ответила Надежда Юрьевна.
- А ну.
Надежда Юрьевна выплюнула в кулак пуговицу, показала подруге. Пуговица была жестяная, старая, порядком обсосанная.
- Что это ты?.. - удивилась Мария Георгиевна.
- Не знаю, - ответила Надежда Юрьевна.
- Так и сосешь?
- Сосу.
Мария Георгиевна удивилась еще больше. Сказала:
- Такую гадость...
Пуговица действительно была не из лучших. Но Надежда Юрьевна преспокойно отправила ее в рот.
- Надя!..
- Хочется, - сказала Надежда Юрьевна.
- Давно?
- С месяц...
Бывает, что дети едят известку со стен, какую-нибудь траву. Это Мария Георгиевна знала. Тут железная пуговица. Может быть, Надя в положении?