88672.fb2 Жребий Рилиана Кру - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 5

Жребий Рилиана Кру - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 5

— Путешествовать ночью? — удивился Тринс. — Бр-р, звучит неуютно. С чего бы ему уезжать?

— Молодые люди частенько подвержены безрассудным порывам. Дело требует расследования, и я покину тебя ради общества конюхов. Беседа с ними, безусловно, будет менее приятной, но более содержательной. — И с этими словами старикашка направился к выходу.

— Не так быстро, мастер Скривелч. — Придурковатый вид Тринса мгновенно улетучился. Слуга не спеша вклинил свой массивный корпус между собеседником и дверью.

Скривелч остановился:

— А, ты знаешь мое имя?

— Да, и имя, и многое другое. Я знаю, кто вы, чем занимаетесь и чего хотите.

— Конечно. У меня послание дрива к молодому Кру…

— Верно, я знаю даже, что это за послание. К счастью, мастера Рилиана нет поблизости, чтобы получить его. Птичка улетела, Скривелч. На этот раз тебе придется вернуться к своему дриву-кровопийце с пустыми руками. Но пока ты вообще никуда не пойдешь. Тебе придется просидеть здесь всю ночь — хочу увериться, что мастер Рилиан в безопасности. А ты тем временем покумей-ка, что к чему. — Тринс сложил руки на груди и привалился к двери.

Какое-то мгновение Скривелч Стек изучал своего мускулистого тюремщика, затем засеменил к креслу и сел. Выгнутые брови и забавная гримаска у рта изображали наигранную досаду.

— Так, так, значит, я — в тюрьме? Позвольте узнать, в чем я обвиняюсь? Господин Слуга, вы считаете, что я желаю зла вашему господину?

— Вот именно. Вы — Наемный Убийца при Высоком суде, не так ли?

— Я?! О Боже! Дружище Тринс, кто вам это сказал? Кто-то из прислуги?

— Не думайте об этом. Среди неронсцев еще остались совестливые люди.

Скривелч, уже не сдерживаясь, хохотал.

— Приятель, — наконец сказал он, — ты что, так и не понял, что тебя разыграли? Конечно, нехорошо со стороны лакеев подшучивать над чужеземцем, но я верю, что по простоте душевной ты простишь этих плутов.

— Послушайте, мастер Стек, я понимаю, к чему вы клоните…

— Сожалею, мой друг, сожалею, но вас жестоко обманули, — заявил Скривелч. — Они сказали вам, что ваш хозяин нанес оскорбление, а я должен наказать парня, верно? Ха! Думаю, что так. Придется им повторить свои россказни! Негодяи! Посмотри на меня. Что ты видишь?

— Этот вопрос лучше оставить без ответа, — изрек Тринс.

— Ты видишь стареющего педанта, вот что. Я — человек насилия?! Я — Наемный Убийца?! Смешная несообразность! — Скривелч поднял трость, выразительно потрясая ею в воздухе. — Послушай, они сыграли с тобой недостойную шутку, но ты — чужак, а они — веселящаяся толпа…

— Лучше прекратите размахивать тростью… — приказал Тринс, но было уже поздно.

Трость замерла в воздухе. Скривелч нажал кнопку на рукоятке. Послышался щелчок мощной пружины, и из трости выстрелил блестящий трехгранный клинок. Он пролетел через комнату и вонзился в грудь Тринса.

Слуга застыл, судорожно глотая воздух и пытаясь закричать. Изо рта хлынула кровь. На мгновение он схватился за кинжал в своей груди, потом рухнул на пол и затих.

Скривелч встал с кресла, пересек спальню и склонился над поверженным. Вытащил из тела трехгранный клинок, вытер его о куртку Тринса и бережно вернул на место — в трость. Наемный Убийца выпрямился.

— Со слугой покончено, — размышлял он вслух. — А теперь — за молодым господином, которому суждена такая короткая жизнь. Ну ничего, в этом ужасном мире человек, умирающий рано, избавляется от долгой череды страданий.

Скривелч переступил через труп Тринса и вышел из комнаты. Интуиция привела его в конюшню к конюху, который вполне разумно даже не пытался утаить правду от Наемного Убийцы при Высоком суде. Скривелч не стал терять времени. Проверив кое-какие вещицы в карманах, он приказал оседлать самую быструю лошадь. Через пару минут Наемный Убийца уже выехал со двора, и вскоре под сверкающим ночным небом он мчался по Северному пути к городу Вели-Джива.

* * *

От Флуджелна до Вели-Джива было недалеко. Северный путь вился по бескрайним крестьянским угодьям, пересекал равнину Чайн и тянулся через центр Северного Ябина до самой реки Идуенс, по которой проходила нидрунская граница. На реке стоял паром. Когда на рассвете Рилиан Кру прискакал к реке, паромщик еще спал. Рилиан выманил заспанного парня из его теплого домика, посулив необычайно щедрые чаевые. Таким образом он пересек Идуенс и очутился в Нидруне, где дышалось гораздо свободнее.

На нидрунском берегу дорога продолжалась, но в народе ее уже называли иначе — Тропою уравнителей, так на местном жаргоне величали разбойников. Рилиан остановился, чтобы осмотреться. Перед ним возвышались Борфинские горы, чьи снежные вершины сияли в лучах восходящего солнца. Густой утренний туман все еще покрывал землю, и первые заморозки посеребрили инеем траву. Дул сырой ветер, и Рилиан дрожал от холода под своим тяжелым плащом, накинуть который его уговорил Тринс. Где бы он был сейчас, если бы не бдительность Тринса? По крайней мере, мерз гораздо сильнее, это уж точно.

Тропа уравнителей, прямая как стрела, пролегала по тихим полям, с математической точностью выверяя мили, но затем в предгорье Борфинов начинала приспосабливаться к особенностям ландшафта. Местность стала неровной — то низины, то остроконечные холмы, и дорога пошла зигзагами, огибая огромные обнажения гранитных пород. Темно-зеленые хвойные деревья покрывали склоны, наполняя воздух свежим, резким ароматом. Холмы были непривычно пустынны. Ни хижина лесника, ни господский охотничий домик — ничто не проглядывало сквозь стройные ряды сосен.

Наступил день, а Рилиан все еще ехал. Солнце высоко поднялось в прозрачном чистом небе, и утренний туман исчез. Вскоре в желудке у молодого человека заурчало. Ни постоялого двора, ни какого-нибудь дома, ни попутчика. Не было вдоль дороги ни ягод, ни яблонь, сгибающих ветви под тяжестью плодов. Кошелек туго набит трейворнскими банкнотами и серебряными монетами, а поесть негде. Очень непривычно для цивилизованного человека!

При мысли о деньгах всплыло название этой дороги, что, в свою очередь, натолкнуло на мысль о пистоле с серебряными накладками, который он взял с собой из дома. Вот если бы он был сейчас при нем! А может… Дорожная сума, что собрал ему Тринс, приторочена к седлу. За всю ночь Рилиан так и не заглянул в нее. Теперь он достал ее из-за спины, развязал шнур, расстегнул пряжку и запустил руку в мешок. Пальцы нащупали лен, шерсть, кожу, затем скользнули по толстому концу оружия. Достав пистоль, Рилиан убедился, что тот заряжен, и переложил его в более доступное место. Теперь можно не опасаться уравнителей. Время бежало, а чувство голода не притуплялось. Время от времени он задавался вопросом, преследуют его или нет. Похоже, в этих притихших лесах не было хищников: ни в людском, ни в зверином обличий.

Холмы становились все круче, дорога все труднее. Рилиан остановился, чтобы дать передышку и себе, и лошади. Спешившись, он опустился на землю под огромным старым деревом, отбросил в сторону шляпу, прислонился спиной к стволу, вытянул ноги и глубоко вдохнул воздух с примесью соснового аромата. В воздухе присутствовал еще какой-то запах, помимо хвойного, слабую едкость которого он не мог никак распознать. Рилиан принюхался, в носу защекотало, пазухи носа заныли, и он чихнул. Дальнейшее экспериментирование вызвало новое чихание, и вскоре Рилиан прекратил свои попытки. Запах был неуловимым и, определенно, неприятным. Разлагающееся мясо? Нет. В памяти всплыло воспоминание о парах, появившихся за секунду до взрыва, происшедшего в поместье «Вересковый холм» во время визита незадачливого доктора натурфилософии. Столько лет прошло… Фульминаты? Коррозивы? Раствор желтой морилки?

Рилиан вскочил в седло и поехал на север. Он попривык к запаху и перестал о нем думать, но в носу продолжало свербить, и время от времени он чихал. На лошадь этот запах, похоже, действовал так же: животное фыркало, трясло головой и шло с очевидной неохотой. На закате, когда голодный как волк Рилиан в очередной раз взобрался на вершину холма, перед ним наконец-то открылась панорама города Вели-Джива. Вид оказался потрясающим. Он бы ничуть не удивился, увидев в таком оторванном от всего мира уголке грубо сработанную примитивность, но Вели-Джива таким не был.

Город раскинулся в просторной долине, окаймленной отвесными горными вершинами. Улиц было много и в основном — мощеные. Здания довольно эксцентричного стиля сложены из местного камня медового цвета. Изобилием куполов Вели-Джива напоминал котелок с водой, замороженной в момент кипения. Большая часть сводов имела зубчатое завершение, нередко украшенное разноцветными вымпелами, чьи цвета, вероятно, что-то сообщали о владельцах здания. Несколько каменных башен изысканной конструкции вздымались высоко над соседними строениями; кому они принадлежали — общественным учреждениям или частным лицам, — Рилиан не смог определить. Городская община была явно крупнее и цивилизованнее, чем он предполагал найти в таком краю. Богатый город откровенно процветал.

За Вели-Джива простирался лес — огромное море деревьев, занимавшее по крайней мере половину долины. Хотя день был ясный, над лесом стояла какая-то дымка — густые испарения, в которых тонули красные лучи заходящего солнца. Красноватое свечение на зелени таило что-то зловещее, и Рилиан рассматривал его с интересом. В долине задул ветер, и с ним пришло едкое дыхание тех лесов. Лошадь фыркнула, Рилиан чихнул.

Взгляд юноши, продолжавший блуждать по окрестностям города, наткнулся на мощную гранитную крепость, похожую на титана, взгромоздившегося на скалу. Крепость — огромное и неуклюжее сооружение древнейших времен — очевидно, была жилищем местного властителя, чьи предки правили городом, вероятно, со дня его основания. Тринс что-то говорил ему об этом господине, что-то такое, что Рилиан немедленно отверг. «Что же это было? А… Чародейство». Тринс сказал, что повелитель, его зовут Грейвен или что-то в этом роде, — признанный мастер магии. Чепуха, конечно. Народные суеверия, страхи, непонимание и слухи, которые приобрели подобие реальности. Этот Грейвен, несомненно, человек образованный, и уровень его познаний поставил его над простым людом, принимающим непонятное за сверхъестественное. Не исключено, что этот Грейвен — просто чудак, искренне помешанный на магии, или обыкновенный сумасшедший, дорожащий иллюзией власти. А возможно, ловкий мошенник, овладевший разными магическими фокусами, чтобы застращать своих подданных. А вот истинным знатоком магии он быть не может. Глупо на это надеяться — печальный опыт Рилиана приучил его ни на что не рассчитывать.

«А если на этот раз все будет иначе?» Этот вопрос всплыл сам собой, даже обычный пессимизм не мог погасить вспыхнувшей надежды, которая, как неискушенный борец, не желала признавать поражения. «Что, если он действительно имеет магическую силу? Сможет ли он помочь мне? Захочет ли? Как бы изменилась тогда моя жизнь!» На несколько мгновений Рилиан позволил себе увлечься роскошью обмана. Конец его постоянным неудачам… конец невероятным хворям, несчастным случаям и странностям… конец немыслимым катастрофам, следующим за ним по пятам… возможность обрести дом, спокойствие, семью… Такие мысли таили в себе опасность — за ними следовали жалость к себе и парализующее уныние. Тем не менее они периодически возникали у него.

Мечтания резко оборвались. Грохот взрыва прокатился по горам, и Рилиан машинально взглянул на небо в поисках грозовых туч. Но небо было ясным, жизнерадостность красок заходящего солнца обещала хорошую погоду. Земля под ногами слегка задрожала. Лошадь под Рилианом негромко заржала и в страхе прянула назад. Пока молодой человек пытался успокоить испуганное животное, трек раздался еще раз, и горы загудели, будто протестуя. Землетрясение? Извержение вулкана? Рилиан гадал, не спровоцировало ли его появление здесь сейсмические катаклизмы. Конечно, думать так — большая самонадеянность, но ведь случилось же землетрясение, разрушившее несколько надворных построек, в поместье «Вересковый холм», когда ему было четыре года. А позже его пригласили к двоюродным братьям в Южный Гридинг. И каждую ночь, пока он гостил там, сотрясалась земля и куры единодушно отказывались нести яйца. Его быстро отослали домой.

Лошадь успокоилась, и взгляд Рилиана вновь обратился к крепости. Пока он смотрел, из окна башни вылетела ослепительно алая молния, быстро пронеслась высоко над городом и вонзилась в густой туман, окутывающий вершины на другой стороне долины. Когда молния поразила свою невидимую цель, он услышал приглушенный взрыв. Рилиан перевел дух. Уж не привиделось ли ему все это? Второй сверкающий снаряд развеял его сомнения. Малиновая молния взвилась над головой и исчезла в тумане. Послышался отдаленный раскат грома, когда она ударила во что-то. Противоположный край долины скрывал густой туман — необычное явление при ясной погоде. Вершина, находящаяся напротив гранитной крепости, казалась обложенной ватой. Что бы ни скрывалось за облачной завесой, оно явно обладало собственной мощью. Минутой позже из дымки полыхнула голубая молния, прочертила в воздухе дугу, налетела на крепость, словно крылатый змей, и… Голубая молния резко замедлила скорость и вошла в землю, не долетев до гранитных стен.

Рилиан смотрел как зачарованный, но недружелюбный обмен ударами продолжения не имел. Солнце зашло за горы, опустились сумерки. С Борфинских гор подул холодный ветер. Внизу, в городе, стал загораться свет в окнах. И в крепости несколько окон засветились желтыми огнями. Но сквозь мглу, покрывавшую дальние вершины, не пробивалась ни единая искра света. Что таила в себе эта дымка? Непонятно.

Лошадь уже пришла в себя и спокойно пощипывала траву. Резкий ветер прошелся вдоль Тропы уравнителей, и по телу Рилиана пробежала дрожь. Одновременно заурчал и его желудок. Какой смысл топтаться в темноте на дороге, если где-то есть постоялый двор, известный лучшим элем по эту сторону Борфинов? Рилиан бросил последний неуверенный взгляд на крепость. Ее окна светились вполне миролюбиво. Не привиделись ли ему разноцветные молнии? Нет, это не игра воображения. Он пришпорил коня и стал спускаться в город Вели-Джива.

При ближайшем рассмотрении город оказался еще богаче. Широкие и чистые мощеные улицы, внушительные купола, крытые свинцом. Попрошаек нигде не видно. Нет, на противоположной, стороне площади все же стоял нищий с кружкой — слепой, с обезображенным ожогами лицом. На шее у него был повязан пунцовый платок, неуместно яркий на фоне лохмотьев. Фонари заливали золотистым светом главную улицу, оживленную даже в этот вечерний час: пешеходы, паланкины и несколько удивительно красивых экипажей. Торговцы как раз закрывали на ночь магазинчики. В выпуклых витринах были выставлены первоклассные товары. Одеяния покупателей — дорогие и причудливые. Мужчины Вели-Джива отдавали предпочтение чулкам шафранового цвета с вышитыми золотом стрелками, рединготам с многослойной пелериной, парикам с косой в сетке и четырехугольным шляпам, украшенным плюмажем. Женщины стоически носили тугие шнуровки, шлепанцы на высоких каблуках и бесполезные кружевные перчатки. Их длинные, похожие на купола юбки явно перекликались с линиями местной архитектуры. Многие дамы были в масках. В руках — и у женщин, и у мужчин — мелькали букетики ароматизированных искусственных цветов, которые они то и дело подносили к носу.

Рилиан обратился за помощью, и ему указали точное направление к «Бородатому месяцу». Путь юноши пролегал мимо фешенебельных домов добропорядочных богачей. Однако зрелище окружающего богатства не могло отвлечь его от странного, совершенно отчетливого душка, витающего над городом. Рилиан узнал тот запах, что постоянно раздражал пазухи его носа еще днем. Ветер дул со стороны лесистой части долины. Припомнилась дымка, висящая над теми лесами, — весьма вероятно, что они и являются источником этого запаха. «Почему такие состоятельные люди построили город в таком странном месте? — удивился Рилиан. — Земля здесь явно неплодородная, и на торговый город он не похож, и никогда таковым не был».

По правую руку от него смутно вырисовывались обугленные руины. Наверное, совсем недавно здесь случился пожар, и кто-то лишился крова. Груды обломков темнели вокруг почерневших стен, а вся территория была обнесена веревочным барьером, на котором трепетали на ветру лоскутки ткани такого же оттенка, что и пунцовый платок на шее нищего.

Рилиан проезжал мимо каменных домов, садов, парков, пустыря — по-видимому, еще одно пепелище. В центре выгоревшего квадрата торчал шест с развевающимся на нем пунцовым вымпелом. Наконец молодой человек подъехал к постоялому двору — его легко было распознать по вывеске с изображением щекастого месяца с курчавой бородкой. Окна постоялого двора призывно светились. Место выглядело ухоженным и респектабельным. Рилиан въехал во двор и вверил лошадь в руки раскормленного конюха. Иллюзию всеобщего благоденствия нарушало лишь присутствие нищего калеки, примостившегося у двери. Бедняга был одноногим. На руках виднелись шрамы от сильнейших ожогов. На шее был повязан пунцовый платок. Рилиан опустил несколько монет в кружку нищего и вошел в дом.

Постоялый двор оправдал все его ожидания, он был чисто прибран, хорошо обставлен и переполнен посетителями. Общий зал щедро обогревал топившийся углем камин, который отбрасывал красные блики на пол, выложенный терракотовой плиткой, на сверкающие стекла окон, на ряды оловянных пивных кружек и тарелок, выстроившихся на полках. Около камина стояла пара кожаных кресел с подголовниками, в которых восседали, должно быть, самые почетные посетители этого заведения — члены Совета, если судить по их виду. Другие посетители, более скромного положения, сидели за столиками, расставленными по всему помещению. За стойкой стоял владелец заведения: пузатый, щекастый, бородатый постаревший херувим, который до смешного напоминал вывеску этого постоялого двора. Хозяин, как уже успели сообщить Рилиану по дороге, среди претендующих на остроумие жителей был известен как Лунатик, а еще проще — Мун. Настоящего его имени никто не помнил.

Рилиан сел у стойки, заказал ужин и пинту эля и договорился о ночлеге. Вскоре перед ним появились кусок говяжьего рулета с маринованными лоберами, ягоды фролло в сметане и пивная кружка. Эль заслуживал своей репутации: темный, как садовый суглинок, с шапкой пены, которая могла бы продержаться всю ночь. Рилиан снял перчатки, и хозяин уставился на его длинные двухсуставные пальцы. Похоже, Муна поразили напоминавшие щупальца пальцы молодого гостя и его меланхолический вид. А возможно, он учуял любопытную историю, потому что тотчас же расплылся в улыбке и стал гораздо словоохотливее.

— Надолго к нам, господин?

— Вероятно, на несколько дней. Я еще не решил.

— Путешествуете ради удовольствия?

— Теоретически — да. — При этом выражение лица Рилиана говорило о том, что путешествие было весьма неприятным.