8911.fb2
- Айда в трюм. Там стойки надо рубить. Покажешь.
- Показать? Это можно, - снисходительно сказал Баланда и, небрежно загребая ногами, пошел к люку.
- Слушай, а как он-то здесь оказался? - спросил Димка Антона.
- Мало ты еще понимаешь, Соколов, - непонятно ответил Антон и тоже отправился в трюм.
Димка со злостью пнул ногой доску. Постояв немного, он снова взялся за рубанок, и дело, как ни странно, пошло веселее.
На другой день перед началом работы Громов привел на "Зубатку" комиссара.
- Гляди-ите, что делается, - удивленно протянул Морошкин, - это же Людмила!
- И верно, Людмила Сергеевна! - весело крикнул Саня Пустошный.
- Баба в море, - презрительно сказал Баланда, - добра не жди.
- А ты что, всю жизнь в море провел? - насмешливо спросил Антон. Женщины сейчас на траловом флоте на равных с мужиками рыбку ловят, это ты слышал?
- Слышали, - вступил Шкерт, он тоже был здесь. - Так то рыбку, а тут комиссар.
- В гражданскую войну женщины матросскими отрядами командовали, сказал Димка. - "Оптимистическую трагедию" читал?
- Как же! Читал он... - засмеялся Арся.
- Ты, Гиков, язык-то укороти, - угрожающе сказал Баланда.
Арся прищурился.
- Ладно, - сказал Антон, - читал не читал, не в этом дело. А человек она стоящий.
- "Стоящий"... - проворчал Баланда. - А все равно...
- Вот и будет вам в море тра-ге-дия, - добавил Шкерт.
- А ты что, Антон, ее знаешь, что ли? - спросил Славка.
- Так это ж наша учительница, - ответил Антон.
- А-а-а, - сказал Шкерт и засмеялся, - тогда все ясно-понятно. Видел, Васёк. Они тут все свои.
Баланда мрачно хмыкнул, и они со Шкертом сошли с "Зубатки". Ребята молча смотрели им вслед. За учительницу было обидно, и очень хотелось, чтобы она не подкачала, - они-то знали ее хорошо, а ведь большинство совсем не знало.
Кто действительно был рад приходу Людмилы Сергеевны, так это Громов. Он крутился с утра чуть не до ночи, а дела накатывались как снежный ком. Жилье, питание, всякие документы, хлопоты о снаряжении для экспедиции, переговоры с начальством, успокаивающие беседы с матерями и бабками, которые повадились в любое свободное время ходить на факторию проведать своих "чадушек", да еще и за самими этими "чадушками" - глаз да глаз нужен. Словом, бывали у Афанасия Григорьевича минуты, когда он и сам не рад был, что ввязался в это хлопотное дело.
- Ну, товарищ комиссар, Людмила Сергеевна, я уж на тебя работенки навалю, уж не обессудь, - сразу же заявил Громов.
- Давайте, Афанасий Григорьевич, не стесняйтесь, - весело сказала учительница. - Сделаем так: вы сейчас занимайтесь только хозяйством, а я с ребятишками буду.
- Ну, вы с меня полдела сняли, - обрадовался Громов.
Над комингсами* люка группа ребят заканчивала небольшую надстройку, что-то вроде двускатной крыши. На нее надо было уложить застекленные рамы, и тогда в трюме будет светло.
- Кто умеет вставлять стекла? - спросила Людмила Сергеевна.
За спинами ребят раздался знакомый голос:
- Я ум-мею.
Мальчишки, удивленные, обернулись: перед ними стоял Боря-маленький.
- Борька?!
- Ты как здесь?
- С нами едешь?
- П-пока не знаю, - уклончиво ответил Боря, - п-пока помогать буду... Можно, Людмила Сергеевна?
- Конечно, - ответила Людмила Сергеевна, улыбаясь.
И в это время из трюма раздался остервенелый вопль Баланды:
- А катись-ка ты со своими советами...
- Ты чего?! - заорал Антон, наклонившись над люком. - Сдурел?
- А чего!.. - крикнул Баланда, задрав голову. - Ежели этот скелет торчать тут будет, я его еще и не туда пошлю. И тебя вместе с ним.
Людмила Сергеевна решительно спустилась в трюм. Антон и Арся спустились следом.
- В чем дело, Баландин? - строго спросила она.
- Да этот вон, - Васька мотнул головой в сторону Карбаса, - крутой, говорит, трап ведем. Лезть ему, вишь, вниз неудобно будет, костыли свои сломает...
- А может, он дело говорит, - сказал Антон.
- Саня, - крикнула Людмила Сергеевна наверх, - или кто-нибудь там еще, позовите Семеныча.
Боцман спустился в трюм. Осмотрел почти уже готовый трап, проверил крепление, подумал и сказал:
- Крутовато, конечно, но переделывать не будем. Больше места в кубрике будет. - И он поднялся на палубу.
- Видал, - сказал Баланда и толкнул Карбаса в грудь. - Кишка соленая... - И он опять выругался.
Арся сильно двинул его локтем в бок, а Людмила Сергеевна медленно подняла руку и вдруг влепила Ваське звонкую пощечину. Баланда дернулся, и толстогубый рот его почему-то растянулся в глупой ухмылке. Ребята растерялись.