89998.fb2 Здравствуй, Фобос ! - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 4

Здравствуй, Фобос ! - читать онлайн бесплатно полную версию книги . Страница 4

ТАИНСТВЕННЫЙ СИГНАЛ

Геннадий Павлович, которого в разговоре между собой сотрудники Космоцентра называли "наш министр", занял в кабинете Тарханова скромное "гостевое" место возле журнального столика. Хозяин кабинета повел рассказ о своих поисках. За реакцией гостя внимательно следил Акопян.

Семен Васильевич, сидя за своим столом, то и дело менял картинку на экране терминала. Сейчас к его рабочему месту сходились каналы связи от всех электронных машин психофизслужбы.

- ...И тут мне пришло в голову: сравнить между собой не только варианты нереализованных решений, которые "прокручивал" мозг Акопяна перед входом в тоннель. Наложить на тот же график более ранние картины биотоков самого Сурена, снятые во время тренировок или полетов. Ведь знаете, Геннадий Павлович, у нас ничего не пропадает...

Тарханов щелкнул тумблером. На экране явилась составленная из одних прямых углов смешная фигура кота. Усатый кот в тельняшке, стоя на задних лапах, курил трубку. Вдруг подмигнул, осклабился... По кабинету пробежал шумок. Председатель Комитета космических исследований весело поднял брови, приехавший с ним лощеный молоденький референт завертел головой, недоумевая. Семен быстро убрал кота, смущенно объяснил:

- Кто-то из программистов баловался... Узнаю, всыплю!

- Бог с ним, продолжайте! - мягким рокочущим баском сказал "наш министр" и отхлебнул кофе. Тарханов послушно склонил голову и вызвал на экран целый сноп переплетенных между собой разноцветных кривых. Провел пальцем:

- Вот! Это сводные данные. Обратите внимание на этот ряд точек... Точки длинной дугой загорелись под пальцем. - Он говорит о человеке больше, чем самая подробная автобиография, чем любое "личное дело"... Здесь - алгоритм твоей психической деятельности, Сурен. Он более индивидуален, чем отпечатки пальцев. На Фобосе, на "Вихре", на тренировочных самолетах или ракетах наш друг Акопян совершал в чем-то одинаковые действия, испытал довольно похожие чувства. И знаете, что характерно? - Как умелый рассказчик, Семен выдержал паузу и веско сказал: - Сурен - на редкость увлекающаяся натура! Очень цельная. Ничего наполовину. Если работает - так уж до изнеможения; если хандрит и куксится, как когда-то в марсианском полете, так хоть на веревке его тащи, будет отбиваться...

- Мы на Кавказе все такие, - скромно отозвался сидевший под стенкой герой дня.

- Молчал бы уж, кавказец из Свердловска! - прогудел Волновой. Геннадий Павлович кашлянул, и Тарханов вернулся к рассказу.

- Да-с... Так вот, уважаемый Сурен Нерсесович, сообразно складу своего характера, склонен к крайней самостоятельности. Иной раз и во вред себе. Решает быстро, выполняет сразу, почти не задумываясь...

Легкое движение хозяина, и экран показывает другую цветную картинку. На ней меньше ярко горящих линий - зеленых, золотых, алых, - но зато они более причудливы.

- А это кривые биотоков товарища Акопяна в момент принятия решения войти в тоннель. Скажу сразу: ни до, ни после посещения Фобоса наш друг подобных реакций не выдавал. Они совершенно не в его духе...

- Пожалуйста, подробнее. Это, наверное, именно то, ради чего вы нас позвали? - осведомился министр, осторожно меняя позу: он был массивен, отяжелел за последние годы.

- То самое... Здесь совмещены данные, принятые из реального полета, и новые, полученные в сурдокамере. Новые точнее: Сурен не устал от путешествия, организм здоровый, отдохнувший. Поэтому я предпочитаю верить вот этим кривым... Одним словом, впечатление такое, что наш друг здорово колебался - входить или не входить в пещеру, а кто-то дал ему команду: входи! Не собственное решение, а вроде бы навязанное...

- Да не давал мне никто никаких команд! Ты что, Сеня?! - вскинулся возмущенный космонавт.

- Разумеется, - как ни в чем не бывало, кивнул Тарханов. - Сознанием ты ее не воспринял, я уверен...

- Не совсем понятно, - откликнулся Волновой. - Что это еще за команды такие... бессознательные?

- Точнее - подсознательные! - поднял палец Семен. - Строго говоря, всякое внешнее впечатление - это команда организму, вызывающая ответную реакцию. Могу пояснить для непосвященных - почему мне показалась необычной последняя команда...

Референт заерзал по поводу "непосвященных", бросил тревожный взгляд на шефа, - но министр и глазом не моргнул. Академику Тарханову было многое позволено.

- Вот, пожалуйста. - Семен вызвал на экран зеленую кривую с высоким тройным всплеском. - Участок энцефалограммы, записанной с одной из групп нейронов лобной доли мозга. В это время Акопян как раз вышел из микроракеты на поверхность Фобоса.

Экран разделила пополам вертикальная черта. Кривая осталась в левой части; в правой возникла четкая цветная картинка. Сурен чуть слышно присвистнул.

- Да, брат, это тебе не твоя мутная видеопленка! - усмехнулся Семен. - Кадр, сохраненный в памяти и снятый нами с сетчатки глаза во время эксперимента в сурдокамере. Первое, что увидел наш друг, открыв люк "Аннушки"...

Переливались багровыми линиями каменные изломы Фобоса; над ними, точно круг воды в угольно-черном колодце, висел чудовищный, совсем близкий, сплошь покрытый дымными вихрями Марс.

- Немудрено, что биотоки дали такой взрыв... Пойдем дальше. - В обеих частях экрана сменилось изображение: пологой зеленой волне соответствовал вид поверхности Фобоса, красновато-коричневой, с язвами мельчайших кратеров и угловатыми, не облагороженными водой и ветром сколами.

- Обратите внимание: он успокоился, ему хорошо! Страх на время отступил. А почему? Потому что наш друг Сурен любопытен, как четыре кошки, и жадно воспринимает все новое. Тебе бы журналистом родиться, а не инженером...

- Не беда, - сказал Геннадий Павлович. - Одно другому не мешает. Кто талантлив в основном деле, как правило, преуспевает и в хобби. Менделеев, помимо того, что был гениальным химиком, мастерил великолепные чемоданы. Примеров много... Продолжайте.

Тарханов отвесил легкий поклон. Кадры опять сменились.

- Ну-с, наконец-то мы добрались до главного. Видите? Это и есть та самая знаменитая стена...

Все, кто был в кабинете, невольно зашевелились, переменили позы. Волновой сказал: "Ого!"

- Какая гладкая!.. - завороженно прошептал референт.

- Да, полное впечатление искусственности, - озадаченно произнес министр. - Впрочем, природа на многое способна...

- Совершенно правильно. Очевидно, это пришло в голову и товарищу Акопяну. Судя по линиям биотоков, он колебался - идти дальше или не идти? Но вот полюбуйтесь, что случилось спустя восемь секунд...

В отличие от предыдущих, новая картинка была несколько смазана. На ней изображалась видимая вблизи "полированная" стена с козырьком и отверстием. А кривые биотоков устремились вверх, точно ростки к солнцу.

- Сурен прыгнул. Никаких колебаний больше не было. Через пять секунд он уже входил в тоннель. А почему?

Пучок линий, увеличившись в размерах, вытеснил картинку и занял весь экран.

- Ответ скрыт здесь. - Семен провел ногтем по наружной кривой. Возбуждена слуховая зона.

- Активное прислушивание? - предположил Геннадий Павлович.

- Нет. Это было бы слишком просто. Увы, Сурен не прислушивался. Она салауашааал!

- Кого?! - снова не выдержал, взвился на своем стуле Акопян. - Ты в своем уме, Сеня? Связи с "Вихрем" тогда не было, а сам с собой я не разговариваю, не дошел еще...

- Сурен! - укоризненно развел руками Волновой. - Я, конечно, понимаю, вы на Кавказе все такие, но... Сеня, это правда, что связи в тот момент не было?

- Чистая правда.

- Так кто же говорил с космонавтом?

- Никто со мной не говорил, - робко попробовал возразить Акопян.

- Говорил, - твердо повторил Тарханов. - Только очень хитро. Так, что ты воспринял голос ниже порога сознания. Бывает ведь такое: ты занят чем-нибудь, сосредоточен на своем занятии, а тебе возьмут и зададут вопрос. И ты его услышишь, и ответишь - чаще всего впопад, - и тут же все забудешь, потому что внимание отвлечено другим. Так и здесь, только на еще более глубоком подсознательном уровне... Тебе сказали что-то такое, от чего ты сразу ринулся исследовать свою находку.

- Опять шпионы! - сделав страшные глаза, сценически зашептал Акопян. - Космические диверсанты, агенты мафии, желавшей сорвать полет "Вихря" путем убийства в пещере незаменимого члена экипажа!..

- Скорее, марсианская контрразведка! - поддержал шутку Волновой. Министр погрузился в раздумье, референт смотрел ему в рот.

- Ладно, - сказал Геннадий Павлович. - Все это более чем странно, и я бы пока не советовал выносить результаты эксперимента в прессу. Мы подключим еще медиков, физиологов, электронщиков... разберемся, кто и что вам нашептывал на Фобосе, Сурен Нерсесович. Но нужно время. А пока что вы у нас полетите вместе с Семеном Васильевичем...

- На Фобос?! - вырвалось у Акопяна.

- Немного ближе, в Майами. На Международный конгресс по космической медицине. Составите доклад о гипнорепродукции... такой, знаете, обтекаемый. Послушаете, что другие делают в этой области. Может, что-нибудь полезное услышите... для себя же!