90101.fb2
Когда Ренни положил трубку, его вытянутое лицо сделалось еще более мрачным, чем обычно. Но на этот раз полковник не был огорчен: он готовился к быстрым и решительным действиям. Мысль о том, что вскоре он вместе со своими товарищами сможет бросить вызов темным силам, сеющим страх среди населения северной части штата Мичиган, начинала по-своему нравиться Ренвику.
Длинный Том тоже считал, что происшествия в Норт-Вудсе и Детройте представляют собой достаточно серьезный повод для того, чтобы потревожить Дока.
Перед отъездом в Цитадель Уединения Сэвидж приказал полковнику оставаться в Детройте и снабдил его особым средством связи на случай чрезвычайных обстоятельств.
Ренни подошел к небольшому квадратному ящичку, стоявшему на полу, присел и повернул несколько ручек на его верхней панели. Это был сконструированный Доком сверхсовременный телевизор, намного превосходивший по своим характеристикам все остальные модели. Устройство Сэвиджа позволяло вести прием и передачу телевизионного изображения в любом диапазоне волн. Док дожидался, пока телевизионные студии, -которые возникли совсем недавно, установят определенные диапазоны для своих передач. После этого он хотел внести в конструкцию телевизора некоторые изменения, так чтобы он мог работать только на тех волнах, которые не были заняты передачами телекомпаний, и запустить его в массовое производство. Бронзового человека мало интересовали деньги, и он не спешил запатентовать свое изобретение: не хотел, чтобы время и деньги конструкторов, разрабатывавших аналогичные модели, пропали даром.
Телевизор Сэвиджа выгодно отличался от всех остальных: изображение на его экране было ярким, четким и естественного цвета. Изобретение бронзового человека имело для телевидения такое же колоссальное значение, как разработка системы радиовещания на ультракоротких волнах для радио.
Телевизор еще не успел полностью разогреться, но из динамика уже послышался голос Дока Сэвиджа. В этом тихом голосе, в его ровных интонациях присутствовала какая-то скрытая сила.
- Я знал, что ты выйдешь на связь, - обычно Док обходился без формальных приветствий. - Что случилось?
Ренни начал рассказывать, не отводя глаз от лица Сэвиджа и думая, что такое лицо никогда не спутаешь ни с чьим другим. Губы Дока были плотно сжаты. Его кожа отливала бронзой, волосы были того же металлического цвета, только чуть светлее.
По самыми удивительными казались глаза, напоминавшие два золотых озера. Их взгляд завораживающе действовал на людей, и каждому, чья совесть была нечиста, становилось от него не по себе.
Ренни быстро рассказал Доку обо всем, что видел сам, и о чем перед этим узнал от Длинного Тома: о приезде Айрис Хеллер и Натана Натаниэльсона на рудник Дип Кат, о смерти Джонни Пойнтри и тяжелой болезни Короля Чугуна Хеллера (когда Маттсон покинул Порт-Вудс, тот был еще жив).
Ренвик описал необычные обстоятельства гибели Ковисти, упомянув, в частности, о зловонии, появившемся в воздухе Детройта после нападения Томагавков.
Внезапно в комнате послышалось слабое мелодичное гудение. Эти звуки свидетельствовали о повышенном умственном напряжении бронзового человека, столкнувшегося с интересной и сложной проблемой.
- За последнее время я перечитал описание всех так называемых случаев возвращения сил умерших, - сказал Док. - Я думаю, что это явление может иметь какое-то отношение к Томагавкам Дьявола.
Па мгновение установилась тишина. Затем Сэвидж отдал несколько кратких распоряжений:
- Свяжись с Орангом и Шпигом. Выясни мнение Джонни по поводу ценности железной руды Хеллера. Жду тебя в эфире через два часа.
ГЛАВА IV ДВА НЕСЧАСТЬЯ
По всей вероятности, самым несчастным человеком на берегах озера Верхнего в это тихое летнее утро был бригадный генерал Брукс. Весь мир знал его как Теодора Марлея Брукса, одного из самых талантливых юристов, которые когда-либо покидали стены Гарвардского университета.
Близкие друзья называли его просто Шпиг. Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр по прозвищу Оранг, один из ведущих специалистов в области химической промышленности, дразнил его жуликом от юриспруденции, модником и позорным пятном на репутации человечества. Действительно, стройный, гибкий Шпиг придавал изяществу в одежде очень большое значение.
За спиной юриста послышался шум. Это был не кто иной, как Оранг. Шпиг застонал и в изнеможении закрыл глаза. Даже великолепный восход на озере Верхнем не мог заглушить его душевную боль.
В одежде рыбака Шпиг тоже ухитрялся. выглядеть франтом. Высокие болотные сапоги, непромокаемые брюки из плотной шелковистой ткани, куртка с карманами необычного фасона - настоящий шедевр портновского искусства - все облачение Шпига отличалось изяществом и изысканностью. К тулье его мягкой войлочной шляпы были прикреплены блесны для ловли форели, ярко сверкавшие на солнце.
Кто-то пронзительным голосом затянул рыбацкую песню. Шпиг с отвращением передернул плечами и швырнул сигарету в воду.
- Привет, гроза невиновных и друг мошенников! - провозгласил тот же высокий голос. - Сегодня ты неважно выглядишь!
Брукс издал еще один стон.
- Иди ты к черту, недостающее звено между обезьяной и человеком. Смотреть на тебя не хочу. Впрочем, вряд ли у меня хоть когда-то было такое желание.
Голос Оранга прозвучал по-детски обиженно:
- И это после всего того, что я для тебя сделал? Да, благодарности от тебя не дождешься.
Шпиг снова застонал, открыл, но тут же снова закрыл глаза. Издевательства Оранга продолжались уже две недели, и юрист начал обнаруживать в себе преступные наклонности.
Оранг подошел к костру и стал ворошить угли под кофейником. Его прозвище идеально подходило ему.
Длинные волосатые руки химика свисали почти до колен. Маленькая головка была увенчана какой-то рыжеватой порослью. Такая же щетинообразная поросль покрывала все тело Оранга. Химик имел привычку раскачиваться при ходьбе, что давало Шпигу повод лишний раз напомнить компаньону о своих подозрениях насчет его родства с четвероногими обитателями деревьев.
Юрист прикрыл глаза рукой, потом посмотрел на Оранга сквозь пальцы, издал очередной стон и бросился в лес.
Дело в том, что, собираясь отправиться на берега озера Верхнего по распоряжению бронзового человека, Мэйфэр приобрел специальный костюм. В этом костюме химик был похож на шимпанзе, который пытается одновременно подражать в одежде королевскому гвардейцу, ковбою и электросварщику. Эта пестрота выводила Шпига из себя.
Оранг был одет в пиджак огненно-красного цвета, ядовито-зеленые непромокаемые ворсистые брюки и ярко-желтые ботинки.
Из-за деревьев послышался голос Шпига: - Если ты согласишься снять хотя бы свою идиотскую фуражку, я подумаю о том, чтобы вернуться.
Твою шкуру все равно никакой комар не прокусит.
Возможно, юрист не очень сильно ошибался в своем предположении. Но фуражка Оранга представляла собой нечто необыкновенное. Ее козырек можно было снять и укрепить на воротнике. Особый запатентованный состав делал этот козырек совершенно водонепроницаемым. С одной стороны из-за ленточки лихо торчало оранжевое перо.
- Ты, франт, лучше бы дров принес, - сварливо крикнул в ответ химик. У меня вкус получше твоего.
С этими словами Оранг довольно ухмыльнулся. Уже вторую неделю он пользовался представившейся ему возможностью всласть поиздеваться над Шпигом. Глядя на невообразимый наряд своего спутника, утонченный юрист чувствовал, что его вот-вот хватит апоплексический удар. Оранг еще раз усмехнулся и пошел готовить завтрак.
Вскоре показался и юрист с охапкой хвороста в руках. В его глазах горел нехороший огонек. Судя по всему, Оранга ждала расплата. Шпиг оглянулся по сторонам и увидел на берегу озера невысокую фигуру в красном пиджаке и зеленых штанах, склонившуюся над водой. На лице юриста появилась злорадная усмешка. В следующее мгновение взгляд Шпига упал на поросенка, который с довольным и независимым видом возлежал на его любимом покрывале. После того как Оранг нашел где-то этого поросенка, приручил его и назвал Хабеасом Корпусом, жизнь Шпига превратилась в настоящий ад. У Хабеаса были длинные тонкие ноги и невероятно большие уши. Казалось, что он вот-вот взмахнет ими и взлетит, словно диковинная птица.
Шпиг решил, что холодная ванна не повредит маленькому нахалу, и стал осторожно подкрадываться к Хабеасу. Услыхав шаги, поросенок начал нежно похрюкивать. Шпиг протянул к нему руку, но тут же отдернул ее и выругался.
- Эй ты, франт, только тронь меня! - раздался пронзительный голос со стороны поросенка. - Только попробуй, я живо расплющу тебе нос!
Шпиг резко выпрямился. Он совсем забыл, что Оранг владеет искусством чревовещания.
- Черт бы тебя побрал! - закричал юрист. - Сейчас ты у меня получишь!
Шпиг бросился к фигуре, сидевшей на корточках у воды, сделал стремительный проход в ноги, которому позавидовала бы и сборная Америки, обхватил его снизу обеими руками и опрокинул в озеро. За громким всплеском последовал пронзительный визг.
Когда жертва появилась на поверхности воды, Шпиг убедился в том, что она действительно очень похожа на Оранга, но все же не является таковым. Волосатый химик стоял за спиной Шпига, перегнувшись пополам от смеха. По его щекам катились слезы. От хохота он с трудом мог говорить.
- Утопил свою дурацкую образину, - задыхаясь, проговорил Оранг. - Я всегда говорил, что умом ты от нее недалеко ушел.
Оказывается, Оранг нарядил в запасную экстравагантную пару Химозу небольшую человекообразную обезьяну, которую Шпиг несколько лет тому назад подобрал в джунглях где-то на юге Америки.
Юрист медленно выпрямился и направился к своему врагу. В его глазах горела смертельная ненависть.
- Ты, ошибка природы, - резко сказал он. - Я не знаю, зачем Доку понадобилось отправить меня вместе с тобой в эту глушь. Зато я знаю, что сейчас с тобой будет. Я поотрываю тебе все руки и ноги, будешь ползать, как червяк.
И Шпиг подобрал с земли свою тонкую трость, внутри которой находился узкий острый клинок.