92579.fb2
Вздор!
Мой друг, который был каким-то образом связан с мафией, посмеялся надо мной, над блеском в моих глазах и прошелся по всем, начиная с университета и кончая федеральными службами.
- Неужели ты серьезно веришь, что все имущество будет зарегистрировано? Все сделки будут внесены? - спросил он меня.
- Разумеется.
- До Швейцарии еще так и не добрались; а если это и случится, они найдут другие места.
- Конечно, в любом деле есть издержки.
- Не забывай о матрицах и всех их махинациях. Никто не знает, сколько сейчас действительно в мире денег, и никто никогда не узнает.
Так я остановился, задумался и занялся экономикой. Он оказался прав. В тех областях, для которых мы писали программы, данные были весьма приблизительными.
Я подумал о перевозках. Сколько существует незарегистрированных судов? Никто не знает. Нельзя вести статистику в деле, по которому нет информации. А если имеются неучтенные деньги, можно построить сколько угодно других судов. В мире достаточно прибрежных .районов. Так что транспортный контроль мог оказаться и не таким эффективным, как я предполагал.
Медицина? Врачи такие же люди и так же ленивы, как и все мы. Я вдруг представил, что все медицинские отчеты могут и не попасть в файлы, особенно если кто-то из врачей захочет получить наличными и не платить налоги, и его не попросят выписать квитанцию.
Встречаются темные личности, а также те, кто слишком любит свою собственность; найдутся и такие, кто будет честно уклоняться от предоставления необходимой информации. Все они легко докажут несовершенство нашей системы.
Это означало, что дела пойдут совсем не так, как был© изначально задумано. Добавьте к этому возмущение, определенное сопротивление, уклонение. И их можно будет понять…
Но, поскольку не было явного сопротивления, работа над проектом продолжалась. Она заняла три года. Я paботал в центральном офисе, начав простым программистом. После того как я придумал ключ, при помощи которого станции и спутники метеорологического наблюдения могли направлять информацию непосредственно в центральную систему, меня повысили, я стал старшим программистом и получил право контроля над некоторыми участками работы.
К тому времени я в достаточной мере изучил проект, и мои сомнения только укрепились. Мне разонравилась работа, которая становилась все интенсивнее. Мои сотрудники смеялись над тем, что я беру работу на дом. Они не понимали, что это было не самопожертвование, а просто желание глубже вникнуть в проблему, рожденною моими страхами. Но начальство неправильно истолковало мои намерения, и я снова продвинулся по службе.
Это было прекрасно, поскольку я получил свободный допуск к информации на уровне полиции. Затем по различным причинам произошел ряд смертей, повышений, отказов и отставок. Это открыло дорогу любимчикам, и я сделался начальником группы.
Я стал советником старого Джона Колгейта, который руководил всем проектом.
Однажды, когда работа была почти уже завершена, я рассказал ему о своих страхах и сомнениях. Я сказал седовласому человеку с желтоватым лицом и грустными глазами, что мы наверняка создаем монстра и посягаем на человеческую личность.
Он посмотрел на меня, покрутил в руках розовое коралловое пресс-папье, стоявшее на его столе, а затем произнес:
- Возможно, вы правы. И что вы собираетесь предпринять?
- Не знаю,- ответил я.- Просто хотел объяснить вам свое отношение к делу.
Он вздохнул и на своем вращающемся кресле повернулся к окну.
Я подумал, что он вздремнул, как это частенько бывало с ним после ленча.
Но он наконец произнес:
- Неужели вы думаете, что я уже тысячи раз не слышал этих доводов?
- Возможно,- отозвался я,-и мне всегда было интересно, что вы им противопоставляете.
- Ничего,- резко произнес он.- Я думаю, что так будет лучше, иначе никогда бы не взялся за это дело. Но допускаю, что могу ошибаться. Некоторые полагают, что только так можно исправить серьезные изъяны общества. Если, у вас есть более разумные предложения, поделитесь ими со мной.
Я промолчал, закурил и подождал, что он еще скажет. Тогда я еще не знал, что ему осталось жить всего полгода.
- А вы не подумывали о том, чтобы изъять свои данные? - наконец спросил он.
- Что вы имеете в виду?
- Не хотите обмануть систему?
- Я не совсем понимаю…
- Мы будем последними, чьи данные внесут в программу.
- Почему?
- Потому что я так решил на случай, если кто-либо придет ко мне, как вы сегодня, и спросит то, что вы спросили.
- И кто-то уже изъял свои данные?
- Я бы не ответил, даже если бы они сделали это. Чтобы не нарушить целостность проекта.
- Извлечь. То есть вы предлагаете мне уничтожить информацию о себе до того, как кто-либо введет ее в компьютер?
- Правильно,- отозвался он.
- Но я не смогу получить работу, не имея записи об образовании и послужного списка…
- Это уже ваши проблемы.
- Я не смогу ничего купить без кредитной карточки.
- Думаю, вы сможете платить наличными.
- Это все уже записано.
Он повернулся в кресле в мою сторону и улыбнулся:
- Вы так думаете? Правда?
- Ну, не знаю,- сдался я.
- Итак?
Я раздумывал, пока он закуривал трубку и пускал кольца белого дыма. Не разыгрывает ли он меня? Или говорит серьезно?
Будто прочитав мои мысли, он поднялся с кресла, пересек комнату и отпер кабинет с файлами. Слышно было, как он шелестел бумагой, а затем вернулся, держа в руках стопку перфорированных листков, как держит колоду игрок в покер. Он положил их на стол передо мной.